Гарри Поттер и новая семья. Третий курс (СИ)

— Хорошо, что вы об этом сказали, — засмеялась Элин. — Обязательно предупрежу Гарри, что ему не стоит появляться в Министерстве со своей палочкой.
— Ему-то как раз можно, — улыбнулся в ответ Дамблдор. — Я изменил заклинание, как только узнал, что вторая палочка продана. Но вот Тому со своей палочкой появляться в Министерстве и правда не стоит.
В этот момент дверь кабинета скрипнула, пропуская внутрь перепачканного в земле Снейпа.
  
— Все, как вы говорили, господин директор, — сказал он. — Мисс Олсен была права, ее брат действительно был спрятан в Визжащей хижине, Петтигрю связал его и напоил напитком живой смерти. Пришлось повозиться, пока я нес их через подземный ход, чтобы не встречаться с дементорами.
— Их? — поднял бровь Дамблдор.
— В соседней комнате я обнаружил Сириуса Блэка, — пояснил Снейп, и Элин почудилось, что в его темных глазах мелькнула искра удовлетворения. — Связанного, но живого и даже в сознании. Похоже, Петтигрю какое-то время держал его в плену, не представляю, правда, зачем. Олсен в больничном крыле, Блэк и Петтигрю в пустых классах, и поскольку их уже видели другие преподаватели, я позволил себе послать сообщение в Министерство.
— В Министерство?!— Элин вскочила на ноги. — Но Сириус...
— Спокойнее, мисс Олсен, — вмешался Дамблдор. — Лучше всего вам сейчас пойти в больничное крыло, проведать брата. Но перед этим... мисс Грейнджер, отдайте маховик. Он вам больше не понадобится.
25 июня 1994 года, 20:00
Выхода не было. За полчаса, прошедшие с момента его заточения, Петтигрю успел обследовать пустой класс и убедиться, что открыть дверь он не сможет (по крайней мере, без палочки), в стенах нет никаких потайных ходов, а мышиные норы накрепко забиты и защищены заклинаниями. Узкий карниз за окном внушал некоторую надежду, но само окно тоже было заперто, да к тому же забрано слишком мелкой даже для крысы решеткой.
Впрочем, Питер вовсе не был уверен, что ему хочется бежать. Там, на свободе, ему было некуда идти и нечего делать, кроме как забиться в самую глубокую нору и гадать, кто первым его обнаружит — бывшие друзья или возродившийся (а он рано или поздно возродится) Темный лорд, который не простит ему неудачу.
«Может быть, Азкабан и правда лучший выход? — подумал он. — Дементоры, конечно, не самые приятные существа на свете, но у них есть одно несомненное достоинство: они никогда не отказывают заключенным в поцелуе. Говорят, это даже не больно, ну а гибель души...
Петтигрю усмехнулся. Его набожная матушка пришла бы в ужас от такой мысли, но если бы ему дали выбирать, он не колеблясь предпочел бы после смерти кануть в небытие, нежели очутиться перед судьей, который, без сомнения, отправит его прямиком в девятый круг ада, в теплую компанию с Иудой и Брутом.[34]
Щелкнул замок, и Питер повернулся к двери, гадая, войдет ли в нее обычный наряд авроров или его арест решит записать на свой счет кто-то из начальства. Ради такого случая, пожалуй, и сам Скримджер явиться мог бы...
В класс вошел Снейп.
Будь на месте Петтигрю Джеймс Поттер, он бы бросился на старого врага в безнадежной попытке отобрать палочку и прорваться наружу. Блэк осыпал бы Снейпа бранью, а потом бросился бы в надежде на быструю смерть. Люпин, наверное, попытался бы уговорить или разжалобить... А потом все равно напал бы.
Петтигрю, который был умнее всех своих бывших друзей вместе взятых, остался стоять на месте.
— Итак, это все же был ты, — нарушил молчание Снейп.
Питер пожал плечами, не желая комментировать очевидный факт.
Профессор прошелся по кабинету, не глядя на собеседника. Дверь оставалась приоткрытой, но Питер и не помышлял о том, чтобы попытаться этим воспользоваться.
— Хорошо, — сказал, наконец, Снейп. — Я не спрашиваю, почему Лорд послал тебя за своей палочкой вместо того, чтобы просто найти другую. Я не спрашиваю, зачем ему кровь мальчишки. Я не спрашиваю имен твоих агентов в школе и в министерстве... О, и не делай такое невинное лицо, ты выглядишь еще глупее, чем ты есть. Это было очевидно, ты же не случайно настолько удачно подгадал время. Я хочу спросить тебя лишь об одном, Хвост. Почему ты не обратился ко мне?
Этого вопроса Петтигрю ожидал меньше всего.
— Хочешь сказать, что твой «шпионаж» в пользу Дамблдора был лишь притворством? — спросил он.
— Я не собираюсь отчитываться перед тобой, Хвост, — Снейп гневно сверкнул глазами. — Когда придет время, я отвечу Лорду, и только ему. Просто знай, что если бы ты с самого начала связался со мной, Лорд уже давно получил бы искомое.
— И я, конечно, должен поверить тебе на слово и раскрыть все свои секреты? — засмеялся Петтигрю. — Честное слово, ты мог бы придумать что поумнее. Я был о тебе лучшего мнения.
Не отвечая, профессор снова заходил по кабинету, опустив голову и внимательно разглядывая трещинки в полу, словно это было самое занимательное зрелище в его жизни. Лишь чуть подрагивающий уголок рта выдавал напряженную работу мысли.
Наконец, приняв решение, Снейп остановился, поднял взгляд на Петтигрю и запустил руку в карман.
— Вот то, что ты искал, — произнес он. — Твоя палочка и палочка Лорда. Карту Дамблдор забрал себе, кровь мальчишки уничтожил.
— Это уже интереснее, — сказал Петтигрю, не делая попытки взять палочки. — По крайней мере, я не могу сразу сказать, в чем тут подвох. Дамблдор хочет, чтобы я погиб при попытке к бегству? Хотя нет, ему-то я нужен живым...
Питер вдруг щелкнул пальцами и расхохотался.
— Неужели Фадж? Как же я забыл... Это ведь он тогда первым прибыл на место, ему-то оправдывать Блэка совсем не с руки...
— Думай, что хочешь, — пожал плечами Снейп. — Но если у тебя после тринадцати лет в теле крысы осталась хоть капля мозгов, ты совершишь единственный разумный поступок: воспользуешься своим шансом и рванешь в Албанию.
Положив палочки на подоконник, профессор повернулся и, не глядя на Петтигрю, направился к выходу.
— Окно я зачаровывал сам, — бросил он напоследок, — открывается Алохоморой. Карниз идет до водосточной трубы, ну а дальше ты уже сам... И советую поторопиться. Насколько мне известно, в этот самый момент Олсен как раз выпускает на волю своего ненаглядного крестного.
[34] В «Божественной комедии» Данте в девятом круге ада содержатся предатели, которых мучает сам Люцифер. Среди предателей Данте (помимо, разумеется, Иуды Искариота), поместил и убийц Цезаря — Брута и Кассия.
— Алохомора! Сириус, скорее, авроры вот-вот будут здесь.
Блэк с трудом поднялся на ноги и, держась за стену, подошел к открытому окну.
— Гарри? Как ты... Ох, дьявольщина, ноги не держат...
Гарри протянул руку и помог Сириусу забраться на спину примостившегося на узком балкончике Клювокрыла.
— Давай, — шепнул он на ухо гиппогрифу, убедившись, что крестный крепко держится за его спину.
Клювокрыл расправил крылья, оттолкнулся ногами от перил и спикировал вниз, набирая скорость. На какой-то момент Гарри показалось, что они разобьются, но в последний момент гиппогриф взмахнул крыльями и начал набирать высоту.
— Как тебе это удалось? — прокричал Сириус, стараясь перекрыть шум ветра.
— Маховик времени, — ответил Гарри. — Дамблдор дал. Эль с Гермионой тоже хотели помочь, но они его уже использовали.
Сириус хотел сказать что-то еще, но в этот момент гиппогриф начал снижаться, и он предпочел держать рот закрытым, стараясь удержать рвотные позывы. Едва лапы зверя коснулись земли, он отпустил Гарри, кубарем скатился вниз и бросился за ближайшее дерево.
  
— Что за несправедливость! — произнес он спустя пять минут. — Последний раз я пил тринадцать лет назад, а мутит, как с похмелья.
— О, кстати, — Гарри засунул руку в карман и достал из него пузырек с зельем. — Противоядие от той дряни, которой нас напоил Петтигрю. Стянул со стола мадам Помфри перед тем, как отправиться сюда.