Гарри Поттер и новая семья. Третий курс (СИ)

— По два часа отработок каждый день до конца года! — жаловалась Чжоу, встретив Гарри на пути к разгромленному Залу наград, который провинившимся предстояло восстанавливать. — И это перед самыми экзаменами!
— Ужасно несправедливо, — поддержал девушку Гарри.
— Еще бы несправедливо, — прервал их разговор конвоирующий студентов завхоз. — Раньше за такие выходки вы бы неделю в цепях сидели, на хлебе и воде... Зря эти порядки отменили, ох зря... Теперь-то никто дисциплину не уважает, вечно нахулиганить норовят, да имущество попортить. Но ничего, сами набедокурили — сами же и исправлять будете...
  
Закончить Филч не успел, потому что слышавшая его речь Элин вдруг ойкнула и бросилась его обнимать.
— Школьное имущество? Мистер Филч, вы гений! — завопила она.
— Я не гений, я завхоз, — ответил ошарашенный Филч. — Лицо материально ответственное...
— Именно что материально ответственное! Идем, Гарри, — Элин бросилась по направлению к библиотеке. — Я знаю, как спасти Клювокрыла!
18 июня 1994 года
В назначенный для апелляции день к хижине Хагрида подошли три волшебника. Два из них были настолько дряхлыми, что, казалось, готовы рассыпаться в любой момент, третьим же оказался Уолден Макнейр, занимавший в Министерстве должность ликвидатора опасных существ, то есть, попросту говоря, палача.
— Топор, значит, — хмыкнула Элин, встретившая комиссию на пороге хижины. — Что, убивать зверей палочкой недостаточно интересно?
— Не твое дело, — буркнул палач.
— Может быть, вы все же пропустите нас внутрь? — проскрипел один из старичков, укутанный в зимнюю мантию, несмотря на жару. — Имейте, в конце концов, уважение. Мы и так пошли вам навстречу, назначив дело на субботу... наш законный выходной, между прочим.
— И примите за это нашу искреннюю благодарность, — сладко улыбнулась ему Элин. — К сожалению, в рабочие дни у представителя ответчика слишком много уроков. Экзамены на носу, знаете ли...
— А это кто? — спросил второй старик, входя в хижину.
— Это мистер Олсен и мисс Грейнджер, — ответила Элин. — Они тут в качестве зрителей, заседание ведь открытое, не так ли? Профессора Хагрида вы уже знаете. Ну а это, — она указала на сидящего рядом с Хагридом Филча, — наш завхоз Аргус Филч.
— Ну и зачем так много народу? Дышать же нечем, — старик, минуту назад ежившийся от холода, достал платок и вытер выступивший пот. — Давайте уже скорее покончим со всем этим.
Его коллега нацепил на нос очки и вытащил из кармана свиток пергамента.
— Апелляционная жалоба по делу номер 93-DC-62442 «Комиссия против Клювокрыла», — забубнил он. — Комиссия в составе... бур-бур-бур... заслушала доводы заинтересованных лиц и приняла следующее решение. Первое: в удовлетворении апелляции отказать, предыдущее решение комиссии оставить в силе. Второе: гиппогрифа по кличке Клювокрыл, как опасное дикое животное, уничтожить. Решение окончательное, вступает в силу в момент его оглашения и обжалованию не подлежит. Уничтожение опасного существа произвести немедленно.
— У присутствующих есть, что сказать? — осведомился председатель. — Только побыстрее.
— Присутствующие могут много чего сказать, — ответила Элин. — Но учитывая, что решение уважаемой комиссии было внесено в протокол заранее, я ограничусь лишь одним замечанием. Господа, вы не можете уничтожить опасное дикое животное, потому что его не существует.
— То есть как это? — председатель с несвойственным его возрасту проворством подскочил к окну и указал на мирно лежащего на огороде Клювокрыла. — А это, по-вашему, что такое?
— Где? Ах, это? Это не опасное дикое животное, это школьный инвентарь, — невозмутимо ответила Элин. — У меня вот и бумага есть. Видите, английским по белому: «В соответствии с просьбой профессора Р. Хагрида приказываю принять на баланс школы в качестве учебного пособия следующее ценное имущество: гиппогриф «Клювокрыл», одна штука, инвентарный номер 18061994». Подписано директором и завхозом, все по правилам.
Члены комиссии недоуменно переглянулись.
— Да ты издеваешься! — отстранив Элин, Макнейр шагнул к двери, но остановился перед преградившим ему путь Филчем.
— Портить школьное имущество не дам! — твердо заявил он.
— Но это же смешно! — возмутился председатель. — Даже если школа предъявляет права на гиппогрифа... что абсурдно... он все равно остается диким животным, которое следует уничтожить!
— Протестую! — возразила Элин. — Животное, которое кому-то принадлежит, по определению не является диким. И потом, вы все равно не имеете права уничтожать чужое имущество.
— Мы его конфискуем! — воскликнул секретарь.
— Конфискуете? — подняла брови Элин. — А что, в Британии уже отменили право собственности?
— Это право может быть ограничено! По закону, если имущество представляет опасность для окружающих, оно может быть изъято компетентными органами...
— По закону решение об изъятии собственности принимает только суд! — Элин ухмыльнулась. — И что-то мне подсказывает, что суд рассмотрит это дело лет через пятьдесят. У Визенгамота так много работы... Впрочем, если уважаемая Комиссия желает, она может проконсультироваться у господина Верховного чародея. Он тут, неподалеку, в директорском кабинете.
На некоторое время в хижине воцарилась тишина. Старички из комиссии переглядывались между собой, Макнейр сверлил взглядом Элин. Филч стоял у двери, всем своим видом демонстрируя, что разбазаривать школьное имущество не даст, даже если сюда заявится сам Волдеморт.
— Записывай! — председатель, наконец, принял решение. — В ходе проведенной Комиссией проверки установлено, что опасное дикое животное Клювокрыл более не существует, в связи с чем постановлено считать дело успешно завершенным. Подпись, дата.
— Вы уверены? — мрачно спросил его Макнейр. — Я этих щенков могу одной левой раскидать, только скажите.
— Напасть на учеников в Хогвартсе? — пришел в ужас председатель. — Уолден, вы совсем с ума сошли? Подписывайте!
Одарив напоследок Элин тяжелым взглядом, Макнейр размашисто расписался на документе. Председатель скрепил подписи печатью, свернул пергамент и упрятал его в карман.
— Идем, коллеги, мы и так потратили много времени...
Пропустив Макнейра и секретаря вперед, он на секунду задержался на пороге и повернулся к Элин.
— Небольшой совет, мисс Олсен, — сказал он. — Не наживайте себе врагов из-за мелочей.
— Защищать друзей — не мелочь.
— Ну да, ну да, — председатель тряхнул бородой. — Все мы когда-то были идеалистами... Удачи на экзаменах.
24 июня 1994 года
То ли благодаря победе над бюрократами из Комиссии, то ли Элин просто привыкла к учебе, но экзамены в этом году давались ей намного легче, чем раньше. Правда, у Макгонагалл ее ждала очередная неудача — черепаха, созданная из чайника, плевалась кипятком и шипела, как паровоз. Профессор Бинс также поставил минимальный проходной балл — слишком уж сильно ее ответы отличались от того, что было написано в одобренном министерством магии учебнике.
Зато на экзамене по защите Элин оторвалась по полной программе. Полосу препятствий она проходила последней, и профессор Люпин после долгих уговоров все же разрешил ей пользоваться любыми заклинаниями, а не только теми, что изучались в течение года. Решающим аргументом стало то, что следующим и последним экзаменом у Элин были прорицания, для которых ей не требовалось ни особая подготовка (теорию Трелони принципиально не спрашивала), ни сила.
В результате через пятнадцать минут от препятствий остались одни ошметки, выжившие волшебные вредители (те, у которых имелось какое-то подобие мозгов) с визгом разбегались по направлению к Запретному лесу, а сама Элин лежала пластом возле дымящегося дупла с боггартом.
  
— Полагаю, все убедились в преимуществе специальных заклинаний, — обратился Люпин к ученикам, наблюдавшим за представлением. — Мисс Олсен показала отличный результат, достойный высшей оценки, но потратила на это намного больше сил. Сможешь встать, Элин? — обратился он к девушке.