Гарри Поттер и новая семья. Третий курс (СИ)

— Гораздо проще было бы переправить туда нас, — заметил Гарри. — Нет, я, конечно, рад, что удалось показать школу маме с папой, но не понимаю, почему мы должны были оставаться тут на все каникулы.
— Камины контролирует Министерство, а Дамблдор ему не доверяет, — услышали они за спиной знакомый голос. — Слишком много шпионов там было во время войны.
— Си... — высунувшаяся из пустоты рука крестного закрыла Гарри рот.
  
— Тише! Да, это я, под твоей мантией. Дамблдор одолжил мне ее на вечер, чтобы я мог незамеченным пройти в школу и посмотреть на тебя. Кстати, поздравляю с Рождеством, Гарри. Прости, у меня пока нет для тебя подарка, я его тебе попозже пришлю, как смогу до денег в Гринготтсе добраться.
— Бог с ним, с подарком, зачем так рисковать? — зашептал Гарри.
— Да надоело мне в лесу сидеть, — ответил Сириус. — Я за эти полгода чуть от тоски не сдох. Только и радости было, что на квиддич посмотреть, да пошутить слегка, когда вы на Визжащую хижину любовались.
— Так это ты тогда выл?
— Ну не боггарт же, — Сириус засмеялся. — Я там как раз Петтигрю караулил, а тут гляжу, ты гуляешь, ну и попугал вас слегка, чтобы твоя девушка увидела, как ты ее защищать будешь. Как она в тебя вцепилась, а? На что угодно спорю, она уже всем растрезвонила, какой у нее парень молодец.
— Спасибо, Сириус, — с чувством произнес Гарри. — Обещаю, этого я тебе никогда не забуду.
— Да не за что, — тот хохотнул. — Погоди, скоро сам поймешь, что я прав, еще и спасибо скажешь.
В холле послышались чьи-то шаги и Сириус, поспешно закутавшись в мантию, исчез, шепнув напоследок: «С Рождеством!»
— Хуже ребенка, — проворчал Гарри, глядя на цепочку следов, ведущих в сторону леса. — Пойдем, Эль, поздно уже.
Не ответив, Элин развернулась и, глядя в пол, медленно направилась в сторону пуффендуйского общежития.
— Ты не помнишь, кто из нас встал из-за стола первым? — спросила она после долгого молчания.
— Нет, а какая разница? — удивился Гарри.
— Глупость, конечно, но все-таки... — Элин на секунду замолчала. — Когда мы садились за стол, я заметила движение на одном из свободных мест. Подумала, что показалось...
— Ну да, — кивнул Гарри, — наверное, там сидел Сириус под мантией. Но я не понимаю...
— Есть такая примета, — перебила его Элин. — Если тринадцать человек обедают за одним столом, то тот, кто встанет первым, первым же и умрет. Трелони не хотела с нами садиться, чтобы не быть тринадцатой... Но вместе с Сириусом нас и было тринадцать, Гарри![27] Хрустальный шар привел Трелони к нам, чтобы она стала четырнадцатой, но она не поняла...
— Да ну, ерунда, — отмахнулся Гарри. — Трелони вечно мелет всякую чушь. Помнишь, что она мне сказала, когда читала линию жизни? Что у меня их две, и по одной из линий я уже частично умер! А тебе она сказала, что ты родилась в двух местах одновременно. Она просто ничего не умеет, вот и выдумывает всякое, чтобы казаться всезнающей.
— Ты неправ, — Элин вздохнула. — Трелони многое умеет, просто не всегда осознает то, что говорит. И знаешь, кажется, я начинаю ее понимать. Знание будущего иногда и правда может быть слишком тяжелым... Между прочим, Гарри, кое-что, о чем сказала профессор, уже сбылось.
— Ты про кролика Лаванды? — засмеялся он.
— Я про твою Карту, балда! — серьезно ответила Элин. — «Карту наследник вернет», забыл?
— Так вот зачем Петтигрю вломился к гриффиндорцам, — осенило Гарри. — Он наверняка знал, что у близнецов есть Карта, и попытался ее найти.
— Может и ее, а может и нет, — ответила Элин. — Трелони сказала про душу, это может значить... А хотя нет. Раз ты так относишься к профессору, то я тебе ничего не скажу. Сам потом убедишься, что ее предсказания сбываются.
[27] Напомню, что в каноне первым из присутствовавших на том рождественском обеде умер Дамблдор. И именно он встал из-за стола первым (в самом начале обеда, когда приветствовал пришедшую в зал Трелони), причем в тот момент за столом находилось не двенадцать, как все думали, а тринадцать человек. Тринадцатым был Питер Петтигрю, сидевший за пазухой у Рона в образе крысы. А вот имя того, кто первым встал из-за стола в фанфике, пока что секрет.
— Повернись, милый, дай мне на тебя полюбоваться. Ну что за красавец! Вылитый Сигнус в молодости!
— Особенно в этой мантии, — хмыкнул Драко, разглядывая в зеркале свое отражение.
Мантия, судя по фасону, вполне могла принадлежать не то, что дедушке Сигнусу Блэку третьему, но и его дальнему предку Сигнусу Блэку первому. И уже в те времена она была бы старомодной.
— Ах, молодежь, вы ничего не понимаете в моде! — продолжала ворковать бабушка Друэлла, умиленно разглядывая внука. — Я недавно видела на приеме одну девицу... Нарси, ты не поверишь, у нее мантия не доставала до щиколоток дюйма на три, а то и на все четыре! Ты представляешь? В мое время в таких одеяниях не решились бы разгуливать даже... Драко, закрой уши... даже девицы легкого поведения, прости Мерлин мою душу. И при этом все остальные гости смотрели на нее, как будто так и надо.
— Магловское влияние, мама, — вздохнула Нарцисса. — Даже лучшие из нас порой ему поддаются.
— Ох, не говори, — Друэлла всплеснула руками. — Этим летом мне понадобилось заглянуть в Косой переулок, ну знаешь, чтобы возобновить кое-какие знакомства. И вот представь, иду я по улице, а мне навстречу оно! Да-да, я даже не могу сказать, какого пола оно было! Голова не покрыта, рубаха навыпуск, рваные штаны из синей дерюги... Я сперва подумала, что это какой-то нищий, помню, еще удивилась, как его пропустили в приличное место, но нет, это оказался студент Хогвартса! Маглорожденный студент! — Друэлла словно выплюнула это слово. — Нет, я понимаю, не всем суждено родиться в приличной семье, и не каждому бедняку по карману новая одежда, но разве так сложно наложить заплатку? У них же, как я слышала, есть какие-то приспособления... Прялки, веретена... Чем там они пользуются вместо магии?
Обрадованный, что бабушка переключилась с его персоны на обсуждение своих любимых предметов (маглов и моды), Драко выскользнул из гостиной.
— Ребби, спрячь это, — приказал он возникшей рядом с ним домовушке. — Когда бабушка уедет, выброси... А хотя нет. Сохрани и напомни мне летом, перед маскарадом у Фоули. Я буду изображать лорда восемнадцатого века, мне будет нужна эта мантия, высокая шляпа, ботфорты и шпага.
— Если хозяину будет угодно, — пропищала домовушка, — нужно жабо и серебряная оторочка на рукавах. Ребби видела портреты, Ребби знает, как сделать.
— Действуй, — кивнул Драко.
— Слушаюсь, молодой хозяин, — поклонилась эльф. — Старший хозяин просил передать, что он ждет вас в пинакотеке для серьезного разговора.
Хмыкнув, Драко поспешил в указанное место, гадая, что могло послужить причиной для «серьезного разговора». Он вроде бы ничего не натворил... Неужели отец прознал про его мелкую интрижку с Пенелопой Клируотер? Драко завел ее исключительно из желания проверить якобы доставшуюся ему «мужественность», и надо признать, подарок гиппогрифа действительно работал. Да еще как! То, что семикурсница согласилась встречаться с подростком на четыре года младше ее, уже само по себе было исключительным событием, а уж то, что она в конце свидания сама предложила продолжить общение...
Выражение лица Перси Уизли, так не вовремя решившего заглянуть в ванную старост, стало для Драко дополнительным приятным бонусом.
Но он ведь не стал повторять свою прошлогоднюю ошибку и перед тем, как начать отношения, твердо убедился, что девушка не претендует ни на что, кроме здорового секса. Да она и не могла рассчитывать ни на что большее, семья Клируотер не настолько знатна, чтобы всерьез думать о родстве с Малфоями.
  
Впрочем, на этот раз причиной для разговора с отцом стали не любовные похождения.
— Этот подарок тебе прислали вчера вечером, — пояснил Люциус Малфой, вручая сыну сверток из простой глянцевой бумаги. — Прости, что не передал его сразу, я должен был убедиться, что на нем нет проклятий. Но имя отправителя не указано, и я бы предпочел присутствовать при его открытии.