Гарри Поттер и новая семья. Третий курс (СИ)

— А, ты меня успокоил, — осклабился Грембуль. — Выходит, ты все же не совсем безнадежен... Ладно, я шучу. Обычная почасовая плата, я завтра пришлю к тебе помощника.
— Руби, домой! Ты хочешь кушать! — послышалось в этот момент из камина.
— Ну все, Альбус, мне пора, — засуетился старый гоблин. — Мама зовет. Давай, не болей!
Огонь в камине погас, и Дамблдор с довольной улыбкой откинулся на спинку кресла. Если Грембуль прав (а в денежных вопросах он, как правило, оказывался прав), то в следующем году финансовые проблемы школы будут полностью решены.
  
Один из приборов, стоящих над камином, вдруг испустил струю пара и издал громкое шипение, став похожим на старый чайник (каковым он, собственно, и был, пока Дамблдор не приспособил его под свои нужды). Спустя пару секунд шипение прекратилось, и на вылетевшем из носика белом облачке, словно на экране, появилось изображение крысы, бегущей по коридору замка.
— Добро пожаловать в Хогвартс, Питер, — директор на некоторое время задумался, а потом направил на изображение палочку. — Spectat Non Videre! Ну а теперь, мальчик мой, давай посмотрим, что именно ты хочешь найти.
[17] Французский язык выполнял роль «языка международного общения» с начала XVIII века, а поскольку в магическом мире Британия и США не заняли то же место, какое они занимали с середины XIX века у маглов, то и английский язык не смог вытеснить французский. Соответственно, все международные документы волшебники составляют на французском языке.
— Тишина! — голос директора перекрыл гул, заполнявший Большой зал. — Как вы все уже знаете, пока мы наслаждались праздничным ужином, кто-то проник в башню Гриффиндора и устроил погром в спальне пятикурсников. Неизвестный преступник...
— Сириус Блэк? — выкрикнул кто-то из толпы.
— Неизвестный преступник, — с нажимом повторил директор, — каким-то образом узнал пароль, поэтому ради вашей безопасности эту ночь вы проведете здесь, в Большом зале. Пока мы обыскиваем замок, старосты будут следить за порядком. Прошу всех соблюдать спокойствие и воздержаться от ночных прогулок по школе.
Дамблдор взмахнул палочкой, и все входы в Большой зал, кроме двери возле преподавательского стола, с грохотом захлопнулись. Еще взмах — и столы отъехали к стенам, а на полу появилась куча разнокалиберных спальных мешков.
Едва преподаватели покинули зал, толпа школьников загалдела и зашевелилась. Все попытки старост утихомирить подопечных и навести хоть какой-то порядок оказались тщетными. Гриффиндорцы в сотый раз рассказывали, в каком виде они обнаружили свою спальню, когтевранцы обсуждали способ, которым Сириус Блэк мог пробраться в замок, а слизеринцы гадали, зачем он это сделал.
Когда представители трех факультетов, наконец, немного угомонились, они заметили, что пуффендуйцы под шумок успели разобрать самые удобные спальники и занять единственный угол, до которого не доставали дующие из-под дверей сквозняки.
Едва не вспыхнувшую после этого драку пресек вернувшийся в зал Снейп.
— Даю вам десять минут, — объявил он. — Если кого-то мучает бессонница — подходите, я с радостью помогу вам заснуть.
Желающих получить помощь почему-то не нашлось, и ровно через девять с половиной минут в зале воцарилась тишина. Лишь когда Снейп, удовлетворенно кивнув, отошел в дальний конец зала и принялся о чем-то тихо беседовать с вернувшимся Дамблдором, Гарри рискнул вытащить палочку и навесить на себя заглушающие чары.
— Думаешь, это был Петтигрю? — спросил он Элин.
— Ну не Блэк же, — хмыкнула та. — Выходит, Сириус ошибся, Питер не бежал на юг, а так и остался в Англии... Или уже успел вернуться. Вот только что ему понадобилось в Хогвартсе?
— И конкретнее, что ему понадобилось в башне Гриффиндора? — уточнил Гарри. — Он там десять лет жил... Слушай, может он там что-то оставил? Спрятал в каком-нибудь тайнике, но не смог вернуться из-за Блэка и теперь пытается это забрать? И еще... Кстати, а где Гермиона?
— Т-с-с-с, она спит, — шепнула Элин. — Отрубилась, едва залезла в мешок. Не надо ее будить, она и так устает... Но меня сейчас волнует другое. Как ты думаешь, Гарри, кто сейчас лежит в мешке справа от тебя и усиленно греет уши, пробив твою защиту?
Луна, светящая с потолка Большого зала, давала достаточно света для того, чтобы резко повернувшийся Гарри заметил, как прячется в мешок голова, принадлежность которой было легко идентифицировать по копне рыжих волос.
— Джинни, ты что, не знаешь, что подслушивать нехорошо! — возмутился он.
Судя по смущенному бухтению, доносящемуся из глубины спальника, рыжая чертовка об этом прекрасно знала.
— Мы тебя простим, если скажешь, как ты ухитрилась пролезть через заглушающие чары, — сказала Элин.
— Мфф-фрф-нффф.
— Вот блин! — Элин сняла ставшую бесполезной заглушку. — Так как тебе это удалось?
— Я говорю, — высунула нос Джинни, — меня Фред и Джордж научили. Они свое собственное заклинание придумали, чтобы родителей подслушивать. Я хотела узнать, о чем говорят Снейп и Дамблдор, и случайно услышала ваш разговор. А кто такой Петтигрю?
— Один нехороший человек, — ответил Гарри. — Тебе не надо про это знать, это секрет.
— А почему вы думаете, что это не Блэк? — продолжала допытываться Джинни.
— Я же сказал, это секрет, — рассердился Гарри. — Спи давай. И не подслушивай больше!
— Ну и ладно, — Джинни демонстративно отвернулась. — Тогда я сама все узнаю, а вы и не заметите. У меня заклинание хорошее, дальнобойное... Ни у кого такого больше нет...
Гарри и Элин переглянулись.
— Умение торговаться, видимо, у них семейное, — констатировал Гарри. — Будем с ней договариваться или как?
— Что там за шум? Кто не спит? — Увлеченные разговором ребята не заметили, как к ним подошел Перси Уизли. — Немедленно спать, это приказ! Вы мешаете другим!
— Бе-бе-бе, — высунула язык Джинни. — Ты сам сейчас всех перебудишь, Персик.
— Тишина! — зашипел рассвирепевший Перси, — Я сейчас с вас баллы сниму!
— Что там у вас, Уизли?
Упс, а вот это уже было серьезно. Элин шустро спрятала голову в мешок, надеясь, что на этот раз гроза пройдет мимо, но, увы, было уже поздно.
— Нарушители дисциплины, сэр! — отрапортовал Перси. — Оба Олсена и Джинни Уизли.
— И вы не можете их успокоить?— холодно спросил Снейп. — Вы тут староста или кто? Ты, ты и ты, минус пять баллов с каждого, завтра вечером ко мне на отработку. Вот видите, они даже не отвечают. Потому что знают, что за малейший звук получат еще наказание.
Строго говоря, Снейп был не прав — староста не мог назначать отработки и снимать больше пяти баллов за раз. Но возражать преподавателю Перси не решился.
— И вообще, идите-ка вы спать, — продолжал профессор. — И передайте мисс Клируотер, что она тоже свободна. Завтра занятия, а если сюда вломится Блэк, от вас все равно толку не будет.
Перси ушел, и Снейп, бросив напоследок строгий взгляд на ребят, бесшумно заскользил между рядами школьников.
«Нет, ну как он это делает? — думала Элин, засыпая. — Он ведь точно пола не касается... Надо будет спросить завтра на отработке...»
Этой ночью ей приснилось, что она умеет летать. Она поднялась к Солнцу, сожгла крылья и почти упала на землю, но ласковый ветер удержал ее и не дал разбиться.
Гарри тоже снился полет, он гонялся по Большому залу за снитчем, но никак не мог его поймать. Наконец, он загнал золотой мячик в угол, но Седрик протянул руку и выхватил его прямо из-под носа Гарри.
Джинни снился Гарри. Они танцевали вальс среди медленно падающих лепестков роз, потом лепестки превратились в снег, и Гарри оказался закован в ледяную глыбу. Джинни попыталась растопить лед, но в этот момент Гарри исчез, и на его месте оказалась Луна, одетая в медвежью шкуру и держащая в руке копье с каменным наконечником.
  
— Тут морщерогие кизляки не пробегали? — спросила она. — Нет? Странно. Ладно, поищу в другом месте. Пока!