Дайджест. Фантастика
– Что это такое? – опомнилась она. – Что с ним случилось?
– Не только с ним.
Я потянулся к другой голове, однако Мира умоляюще сложила руки:
– Не нужно, я верю на слово!
– Там может оказаться не совсем то, но нечто близкое. Это заболевание, уникальное. Вот на что он пытался указать нам. – Я посмотрел на хранилище, в котором дожидалось своего часа тело мужчины. – Он проводил вскрытие на себе, чтобы мы сделали то же самое с ними.
– Он мог бы просто написать инструкцию!
– К моменту, когда он сообразил, что это необходимо, писать было уже негде – или он был не в состоянии. Он тоже поддавался болезни, но сопротивлялся этому. В его теле сохранились повышенные дозы нейростимулятора. Местные умники решили, что препарат он принял ради успешной вивисекции.
– А он просто сопротивлялся болезни…
– Именно. Я проверил все образцы тканей, которые мог в условиях морга. Эти люди были больны, поэтому и бросились друг на друга.
– Надеюсь, это не заразно? – поежилась Мира. – После стольких лет…
– Вряд ли. Я сомневаюсь, что заражение изначально происходило от человека к человеку. Перед доставкой на «Виа Феррату» тела прошли необходимый карантин, все без исключения.
– Они могли быть больны тем, что нам неизвестно.
– Это один из вариантов. Второй – их болезнь стала результатом мутации, вызванной внешним воздействием.
Разбираться с этим самостоятельно я даже не собирался. Я планировал оставить все результаты сегодняшних анализов в морге, пускай медики с ними возятся. Разумеется, подпись к такому подарку не предполагалась, меня даже не заподозрят – беглым серийным убийцам полагается младенцев жрать да девиц насиловать, а не помогать экипажу. Неожиданные бонусы моей работы. Правда, из-за появления Миры придется еще раз перепроверить цифровой след, но это как раз терпимо.
Проблема в том, что эта болезнь вряд ли связана с той энергией, которая уничтожила «Марию Яниссар». Если только через облучение… и то сомнительно. Скорее всего, причины у этих явлений разные, и меня как раз волнует та, которая не лечится уколом нейростимулятора.
Мне казалось, что все очевидно, но Мира почему-то зациклилась на менее важной из проблем.
– Слушай, а это не может быть паразит? – задумчиво поинтересовалась она. – Я понимаю, что проверка на паразитов входит в стандартные карантинные меры, но все же… Что, если это не земной паразит, а нечто такое, что они подцепили в Секторе Фобос?
– Я бы спросил, когда зародилась твоя любовь к древним фильмам ужасов, но мне не интересно.
Не понимаю, почему об этом вообще нужно говорить. Не важно, откуда взялся предполагаемый паразит – с Земли, с ближайшей планеты или с крылышек пьяной феи, которая врезалась в иллюминатор. Если он смог воздействовать на людей, он – форма жизни, достаточно близкая к ним. А если так, его должны были обнаружить наши сканеры, круг замкнулся.
Я ожидал, что Мира и сама поймет это, но она продолжала рассуждать:
– Что, если он сохранился не во всех телах? Или впал в анабиоз? Он может проснуться в любой момент, сообразив, что мы снова рядом… Он воспользуется тем, что никто даже не думает его искать, и нападет!
Сначала я почувствовал раздражение из-за того, что она уперлась и не желала двигаться дальше. Она будто доказывала, что ее нужно убить, работать с кем-то слишком сложно… Но потом мне стало не до того. Раздражение схлынуло само собой, сменившись тем неповторимым триумфом, который приносит понимание. И не просто понимание, а решение той самой задачи, которая еще недавно казалась невозможной, слишком запутанной… Слова Миры неожиданно стали подсказкой, ключом, которого мне так не хватало.
Я понял, что погубило «Марию Яниссар».
* * *Рино любил загадочных женщин, но лишь до определенного предела. Она подошла в баре, бросила пару намеков – и вот они уже в постели, выясняют все, что было скрыто. Примерно такой сценарий. Когда же интрига затягивалась и переползала в сферу работы, пилоту становилось неуютно.
Тем не менее, когда Мира попросила его помочь, он не отказал. Не только потому, что она была красивой женщиной – хотя и это приятный бонус. Просто он чувствовал: она отличается от других инженеров, с которыми он уже познакомился на «Виа Феррате». Мира была достаточно увлеченной, чтобы решиться на вылазку в обломок корабля, но при этом достаточно хладнокровной, чтобы не зацикливаться только на этом.
Вот и теперь она попросила помощи Рино спокойно, оставляя за ним право отказать. Когда же он согласился, Мира оформила полет по всем правилам, получила на него разрешение, чтобы они снова не вляпались в неприятности.
Ей не стали отказывать, потому что начальству на самом деле было не до нее. «Виа Феррата» замедлилась так сильно, что, можно считать, остановилась. При том, что очевидной опасности не было! Мало ли, что произошло с кораблем экспедиции, исчезнувшей тридцать лет назад. Рино слышал, как помощники адмирала уговаривали ее вернуться к первоначальному плану, пройти если не через систему красного гиганта, то рядом с ней. Елена Согард пока упрямилась, и Рино ее отчасти понимал. «Виа Феррата» – огромная громоздкая бандура, куда менее маневренная, чем «Мария Яниссар». Если снова проявит себя то самое излучение, она уже никуда не денется, и размер ее не спасет. Все люди на борту будут обречены.
Так что лететь вперед – не выход, стоять на месте – не выход, а где этот выход – непонятно. На фоне всеобщего волнения и сомнений просьба Миры о краткосрочном исследовательском полете просто затерялась, согласие дали, не разбираясь. Одной из причин стало то, что запрос она послала сразу помощникам адмирала, игнорируя своего непосредственного начальника. Рино догадывался, что Личек ей это еще припомнит.
Но пока рядом с ними не было никакого Личека, да и проблемы отошли на второй план. Поскольку высадка на этом задании не планировалась, Рино выбрал для полета знакомый «Ястреб». Таким кораблем управлять – одно удовольствие, это не громоздкий «СМ–2100»! Истребитель плавно скользил через пространство. Рино осознавал, что смертельное излучение может возникнуть в любой момент, но почему-то не боялся. Ему казалось, что нет угрозы, от которой он не сумеет уйти на «Ястребе».
Он ожидал, что Мира все-таки восхитится мастерством пилота – оно ведь и правда было исключительным! Однако его спутница словно не замечала ничего вокруг, погруженная в свои мысли. Это несколько задевало, и Рино решил прервать молчание:
– Так и не скажешь мне, что мы здесь делаем?
– Ищем кое-что…
– Что именно?
– Я думаю, мы оба поймем это, когда увидим. Ты можешь залететь туда?
Рино был уверен, что она снова попросит его осмотреть «Марию Яниссар». Обломок корабля уже маячил впереди сумрачным надгробьем, особенно зловещим в свете красного гиганта. Но Мира неожиданно указала в сторону, туда, где четко просматривалось скопление астероидов.
Пилот попытался понять, что именно привлекло внимание его спутницы, и не смог. Астероиды были самыми обычными, разного размера, не какие-нибудь светящиеся или движущиеся в разные стороны аномалии. С точки зрения Рино, смотреть там было совершенно не на что, а летать не так приятно, как через свободное пространство. Но Мира настаивала, и ему пришлось согласиться.
– Только как-нибудь помедленней, – попросила его спутница.
– А быстро и не получится, иначе наше путешествие закончится весело, звонко и быстро.
Теперь все внимание Рино было сосредоточено на нахождении дороги. Он уже и не надеялся разобраться, что Мира выискивала среди астероидов, потому что сам он находил путь. «Ястреб» и правда напоминал осторожную птицу, пробиравшуюся среди силков. Порой гигантские глыбы проплывали так близко, что, если бы не защитное стекло, их можно было коснуться рукой.
Рино этим не восхищался, он знал, что истребитель в любой момент может оказаться в ловушке. Такая машина задний ход не дает, если астероиды сомкнутся, будет очень невесело! Но Мира будто не понимала этого. Она прильнула к иллюминатору, напряженная до предела, и высматривала что-то там, где высматривать было абсолютно нечего.