Настроение – Песец (СИ)

— Подозреваю, что этому не поверил даже Георгий, — скептически заметил Шелагин.
— Но это правда! — возмутилась Юлианна. В этот раз — вполне искренне, потому что клинок изнаночного металла ей продать не удалось, а значит, она потеряла на этом деньги, что не могло не расстроить столь чувствительную натуру. — Как вы можете так поступать со мной? Я вам выдаю княжеские секреты о появившемся воре изнаночного металла, а вы мне не верите.
  
— Зачем же вы нам об этом сообщаете?
— Наши княжества — соседние. Мы с вами друзья.
— Друзья не нападают друг на друга.
— То есть вы мне не друг? — она показательно всхлипнула.
Тем временем наши люди окончательно пришли в себя, хотя я бы не стал никого из них пускать за руль, о чем шепнул Грекову. И о том, что Фадеев в багажнике тоже долго не пролежит — продукт скоропортящийся.
— Ты прав, — согласился он. — Уезжать надо, а реакция пока у них заторможенная. Во вторую машину я сяду за руль. В первую — твой отец. Что с целительским сном делать будем?
— Я слабый кастовал, через полчаса развеется.
Греков развил бурную деятельность по размещению наших «охранников» по машинам. Чует мое сердце, потом взгреют их всех за само возникновение такой ситуации. Княжна, не княжна — навели артефакт и пригрозили. В крайнем случае тоже что-нибудь нелетальное могли бы использовать.
Артефакты, снятые с Юлианны, Греков поместил в пакет и, когда машина немного отъехала от места разборки, выставил пакет на землю. Юлианна тут же устремилась к своим сокровищам, потрясая кулаком в воздухе. Сейчас фею в ней никто не признал бы, только ведьму.
— Вот ведь пакость, — выругался Шелагин. — Похоже, ей все равно, за кого выходить, лишь бы из дома уехать.
— Лишь бы найти того, кто согласится выполнять все ее желания. А желаний у нее столько, что даже император не справится.
Больше по дороге нас никто не потревожил, так что добрались мы быстро и без проблем. Целительский сон на Фадееве не дал сбоя до самого особняка, где нам удалось незаметно переправить пленника в тюремный отсек.
— Сон снимешь? — спросил Греков. — Допросим.
От телефонов и ноута Фадеева он уже избавился, передав одному из своих подручных с четким указанием, что именно оттуда нужно вытащить.
— Может, поедим сначала? — предложил я. — Я так вымотался со всем этим, что мне нужно хоть немного восстановиться. И есть лучше не в столовой, а у меня.
Я взглядом показал на щенка, который так и сидел у меня за пазухой, хотя уже не спал. Но так его нести было куда удобнее, чем в модифицированной лежанке, которую сейчас нес Шелагин.
На выходе из подвала нас перехватил лакей с просьбой от Шелагина-старшего, желающего нас срочно видеть. Находился князь в своих апартаментах, и, когда мы подошли, стол как раз накрывали — вспомнил князь, что мы не ужинали. Стол был небольшой, ну так и есть предстояло только троим — сам князь от второго ужина отказался.
Шелагин-младший поставил щенячью лежанку на пол, куда я спустил и Глюка, последний решил времени не терять — тоже подкрепиться, пока никуда не несут и никто не трясет.
Дождавшись, пока лакей закроет дверь, Шелагин-старший поставил защиту от прослушивания и скомандовал:
— Рассказывайте. И в первую очередь — что там с Прохоровыми.
— Да с Прохоровыми как раз ничего интересного, — ответил Греков немного невнятно, потому что пытался одновременно жевать и говорить. — Юлианна решила, что если захватит жениха, то он не отвертится. Сашку хотела захомутать. Мы встали на его защиту и отбили. Так что можно забыть, разве что Прохоровым нужно высказать свое возмущение по поводу использования княжной ментала.
— Им бесполезно, а императора пока у нас нет.
— А вот по этому поводу у нас как раз есть нечто интересное. Фадеева мы не ликвидировали, притащили сюда.
— С ума сошли? — возмутился князь Шелагин. — Зачем было так рисковать?
— Информация нужна. Судя по подслушанному разговору, Живетьева с ним связалась и пообещала княжеский титул вместе с реликвией. Так что он собирал коалицию в ее поддержку. Насколько я понимаю, никто из губернаторов цесаревича не поддержит.
— Это если будет альтернатива, — возразил Шелагин-старший. — Нам кровь из носу нужно найти Живетьеву раньше, чем она выйдет на нас.
— Ну вот и займемся, как поедим, — сказал Шелагин-младший. — Я-то еще ничего, только перенервничал, а вот Илья с Алексеем вымотались.
— Не то слово, — согласился Греков. — Еще и с этой придурочной пришлось разбираться.
Тем не менее пересказать, что случилось в доме Фадеевых, могли либо он, либо я, что мы и делали по очереди, давая второму возможность сделать перерыв и подкрепится.
— Вы всё правильно решили, — вынес вердикт князь. — Действительно, убили бы — потеряли источник информации. Более того, Фадеев может понадобиться живым для связи с Живетьевой.
— Это вряд ли, — скептически сказал Греков. — Живетьева не дура. Как только поймет, что дело нечисто, сразу перестанет выходить с ним на связь.
— До этого еще есть время. Мало, конечно, — Шелагин-старший так выразительно обвел всех взглядом, что у нас еда в горле застряла. Явный признак того, что пора заканчивать с ужином.
Понял это и Греков. Он вздохнул, достал телефон и позвонил своим специалистам по допросам. Заодно выяснил, что в последние два дня Фадееву ни на один телефон не звонили с неопознанных номеров. Все номера — с давней историей. В большинстве номера принадлежали подчиненным, но были разговоры и с другими губернаторами, и даже с князьями.
Первичный допрос было решено проводить без алхимии, и только когда определится список приоритетных тем, требующих подтверждения, использовать зелья. Иначе допрос мог растянуться на несколько дней — при частом использовании у того же зелья Истины срок действия становился все короче и короче.
Когда мы подошли к спуску в подвал, нас уже там ждали грековские специалисты, поэтому допрос пошел сразу, как я снял с Фадеева сон. Правда, начал его Шелагин старший, и не по канону.
— Вот скажи мне, Павел Леонидович, — задушевно произнес он, — как ты докатился до жизни такой?
Фадеев заторможенно огляделся, подергал рукой, прикованной наручниками к железному стулу, и выдал:
— Вы что, меня похитили? Да вас размажут.
— Кто размажет? — так же задушевно поинтересовался князь Шелагин. — Кому ты нужен, шелупонь мелкая. Одним губернатором больше, одним меньше — никто и не заметит. Заменят тебя на твоего заместителя, и никто не заметит. А кто заметит, порадуется, потому что он наверняка не отправлял группы взрывать других князей и не ввязывался в заговор против власти.
— Что вы несете, Павел Тимофеевич?
— Нести придется тебе и лучше добровольно, потому что отсутствие конечностей еще никого не украсило. — Шелагин-старший хищно усмехнулся. — А ведь я тебя предупреждал, Павел Леонидович, чтобы вы на нас не рыпались. Не ту ты сторону выбрал, не ту.
Он развернулся и сделал нам знак уходить. В то же время один из подручных Грекова принялся выкладывать настолько устрашающе выглядящие инструменты, что я решил, что, пожалуй, не хочу присутствовать при допросе,
— Стойте! — заверещал Фадеев. — Не я отправлял людей, Витька! Я даже не знал, пока он не позвонил и не сказал, что они не вернулись.
— Это у тебя такой бардак, что кто угодно может отправлять группы ликвидации?
— Виктор — не кто угодно, он наследник. У него права почти как у меня.
— Нам он не интересен. Только Живетьева. Где она сейчас?
— Не знаю! — истерично выкрикнул Фадеев. — Она вчера ко мне сама пришла.
— Что сказала про реликвию?
  
Фадеев молчал, и дружинник проверил работу циркулярной пилы. Та взвизгнула и почти одновременно с ней взвизгнул Фадеев:
— Что ее перенастроит так, что сможет править страной и выдать нам персональные реликвии. Последнее только в случае нашей поддержки. Кто бы не согласился? Всем известно, что цесаревич слаб.
— Куда она собиралась?