Илос. Начало

– Уверен.
– Ты уедешь от нас?
В повисшей тишине только Каид не прекратил жевать, а Исар, уважая страхи сестры, отложил ложку.
– Нет, конечно, нет. Мы останемся вместе, Тея, – искренне заверил он, ласково сокращая её имя.
Лицо сестры озарила по-детски счастливая улыбка, и, довольно кивнув своим мыслям, Тея вернулась к еде. Затем она так же улыбалась Шейну и мне, пока мы заботливо подкладывали самые сочные кусочки мяса ей на тарелку.
– Раз это мы обсудили, то, что насчёт моего дня рождения? Праздник будет? – Каид бесцеремонно напомнил о себе и вгрызся в куриную ножку.
Атмосфера моментально потеряла какое-либо напряжение. В действительности среди нас всех именно в Каиде было больше всего обаяния.
В детстве его светлые волосы с едва заметной волной, пронзительные синие глаза и светящаяся от применения Дара кожа делали его образ каким-то возвышенным, почти божественным. Но потом он вырос, привлекая всех своим мужским очарованием. Обретя новые черты, с квадратной челюстью, щетиной и улыбкой, напоминающей оскал из-за излишне заметных клыков, он стал выглядеть иначе. Мужественности ему также придавал старый, но аккуратный шрам на скуле под левым глазом. Благодаря ироничному чувству юмора и гибкому характеру все, раскрыв рты, слушали его рассказы: будь это солдаты у костра или девушки на приличном празднике. Люди не успевали заметить, как начинали тянуться к нему. И я был не исключением, с детства желая равняться на брата.
Но, несмотря на всю открытость в общении, не будь Каид моим родственником, он мог стать единственным, кого бы я действительно опасался.
– Это как раз кстати! – с улыбкой поддержал отец, и мы все уставились на него, не привыкшие к открытому проявлению воодушевления. Обычно Райян был сдержан, учтив и спокоен, как вода в Теневом заливе, поэтому перемена заставила нас забыть о еде. – Жизнь пришла в норму, еды в достатке, а город развивается быстрее, чем я ожидал. Пора отбросить заботы о выживании и вернуться к нормальной жизни. Людям необходимы праздники. День рождения одного из Первых и помолвка другого – идеальный повод.
– Верно, мы как раз обсуждали, что нам нужно знаменательное событие, – согласилась мама.
Я так и замер с ложкой в своём пряном рисе, удивлённый тем, что даже наши родители заскучали по беззаботному веселью. Будто этот поход был последним препятствием и они не меньше нас ощутили долгожданную свободу от беспокойства и пережитых кошмаров.
– Тогда решено! Как насчёт фестиваля и праздника во дворце? – повернулся отец к Каиду, который явно не ожидал, что кто-то всерьёз воспримет его слова.
Брат очень медленно опустил куриную ножку обратно в тарелку, нахмурился, демонстративно раздумывая над предложением. Он настолько правдоподобно изобразил смятение, что мы напряжённо застыли, ожидая его вердикта.
– Да ты ещё спрашиваешь, отец?! – неожиданно воскликнул тот, едва не выронив изо рта недожёванный кусок мяса. Каид чуть не поперхнулся, стараясь и жевать, и говорить, а мы все вздрогнули от его возгласа. – Конечно, я хочу! Фестиваль в мою честь! Да кто от такого откажется?!
Исар всё-таки отвесил брату подзатыльник, пока тот улыбался во все тридцать два зуба. Мы хохотали над ним, наслаждаясь приятным вечером в кругу семьи, а потом выслушали список пожеланий Каида к празднику, в котором как минимум каждое второе, выходящее за рамки приличий или смысла, отец и мама с ходу отметали в сторону.
* * *
– Илос, выпьешь со мной?
Я лишь хмыкнул, когда через пару часов Тея вновь бесцеремонно ввалилась в мою спальню. Это был наш общий секрет с шестнадцати лет. После каждого, даже краткосрочного похода с братьями Теяла приносила украденные с кухни вино и фрукты, чтобы мы вместе отпраздновали моё удачное возвращение. До недавних пор сестра была моим главным компаньоном во многих секретах, но длительная разлука всё изменила.
В тот вечер тайна оказалась раскрыта. К моменту появления Теи на пороге в моей спальне уже сидели Каид и Шейн. Только Исар слишком устал, чтобы к нам присоединиться. К приходу сестры мы втроём успели выпить один кувшин вина.
 
Округлив глаза, Каид и Шейн уставились на меня, услышав предложение младшей сестры и увидев, что она заявилась в мою спальню, накинув традиционную накидку на ночную сорочку, едва доходящую до колен. Раньше меня не волновало, в каком виде она приходила, но внезапное сомнение заставило занервничать. Она уже не ребёнок, и её тело приобрело мягкие женские округлости. Я не подал виду, что заметил, как Каид и Шейн невольно бросили взгляды на её голые ноги.
– Тея, почему ты приносишь алкоголь Илосу на ночь глядя? – строго поинтересовался Каид.
Я похлопал по свободной подушке между мной и Шейном, давая сестре понять, что она может присесть, раз уж пришла. Мы трое сидели на полу вокруг маленького стола.
– Мы всегда пьём с Илосом после его возвращения, – не смутившись, сестра поставила на стол принесённый кувшин и вазу с фруктами.
Она села рядом, а я сразу снял и набросил свою накидку на скрещенные ноги сестры, прикрывая наготу. Тея с немым вопросом взглянула на меня, и я передразнил её недоумение, приподняв брови, надеясь, что сестра поймёт намёк не приходить больше в таком виде.
– Так ты, мелюзга, ещё и алкоголь таскаешь? И меня ни разу не позвали на свои посиделки! – отвлёк меня от мыслей Каид.
– Я сам не знаю как, но ей всегда это удаётся, – похвалил я сестру, потому что все мои попытки стащить вино с кухни заканчивались провалом.
– Хватит меня так называть, Каид, – проворчала Тея.
– Хватит меня так называть, Каид, – писклявым голосом передразнил её светловолосый брат, но заткнулся, получив от меня ощутимый пинок.
– Тебе пять лет, что ли? – иронично поддел я. – Веди себя как взрослый.
Теяла одарила Каида раздражённым взглядом, насупилась и привалилась к плечу Шейна, ища его утешения. Это привычное поведение для сестры, она постоянно жалась ко мне, но я с недоумением приподнял бровь, не понимая, отчего покраснел Шейн.
– Извинись, Каид. Пока не извинишься, вина, принесённого Теялой, тебе не видать, – бросил Шейн, наливая алкоголь мне и себе.
– Тяжело в семье, где ни у кого нет чувства юмора, – с театральным вздохом пробубнил Каид и встал с подушки.
На мгновение я решил, что он уйдёт, но брат несильными пинками отогнал Шейна, заставляя его поменяться с ним местами, а потом сел и с лёгкостью притянул Теялу к себе. Сестра не успела даже пискнуть, оказавшись спиной прижатой к его груди. Каид крепко сдавил Тею в объятиях, уложив подбородок на её макушку. – Ты же знаешь, что я люблю тебя, принцесса?
Этот засранец никогда не просил прощения. Просто сбивал с толку откровенными признаниями, озвучивая их серьёзным глубоким голосом, ставя другого в неловкое положение. Ещё одна обезоруживающая черта Каида – он, не стесняясь, выражал свои чувства. Точнее, он откровенно бросал в лицо то, что другие старались перефразировать или как-то смягчить. Исар бы лишился дара речи, узнай он, в каких подробностях Каид рассказал мне о сексе и поделился способами, которыми можно доставлять и получать удовольствие.
– Знаю, – тихо ответила сестра без былого раздражения.
– Ты у нас слишком красивая, добрая и милая, а главное, исключительно наша. Ты бы знала, сколько раз северяне имели наглость просить отдать тебя им. – Тон Каида стал бархатным, но при этом наигранно разозлённым.
– Они «что»?
– Не думай об этом, Тея. Глупцы считали, что у них есть достойные кандидаты на твою руку. Представляешь? Смели предлагать это в лицо твоим братьям. И меня ранит то, что ты выделяешь Илоса среди нас.
Каид умело играл словами и интонацией, рождая нужные ему эмоции. Не знай я его, поверил бы, что он искренне расстроен. Для пущей убедительности брат потёрся щекой о волосы Теялы, а мы с Шейном молча наблюдали, как засмущалась сестра.
– Нет, Каид, я не выделяю Илоса. Я люблю вас всех.
– Я тебе верю, Тея, – после затянувшейся паузы согласился тот, а я скептически приподнял бровь, ни на грамм не поверив в его игру. – Спасибо за принесённые вино и фрукты. Однако…