Первый день смерти

– Ты самая прекрасная девушка, которую я знаю.
– В смысле душевных качеств? – уточнила я.
– Во всех смыслах.
Я положила трубку и заглянула в ванную. Дуни там не было, и я решила, что права относительно завтрака. Дуня почти двое суток ничего не ела, вот и не дождалась моего пробуждения. Интересно, а комнату она заперла? Если да, то как я отсюда выберусь? Я выскочила из ванной и рванула ручку входной двери. Ручка не поддалась. Дунька отправилась на завтрак, закрыв меня на замок. Вот, балда! Я позвонила Севке и объяснила, что не могу выйти из комнаты. Севка пообещал помочь.
  
Ждать пришлось недолго. В замке завозился ключ, я торопливо поднялась с кресла двери.
– Кто? – спросила я на всякий случай.
– Я, – ответил Севка. – Все нормально, Уля, не волнуйся.
Дверь распахнулась. Севка улыбался мне с порога.
– Привет, – сказал он. Вошел в коридорчик, зачем-то огляделся, обнял меня и поцеловал так просто, словно это было в порядке вещей. На одну минуту я забыла обо всем на свете. – Я соскучился.
Я быстро заглянула ему в глаза и тут же отвела взгляд. Неужели он говорит серьезно? Неужели мне можно всерьез говорить такие вещи?
– Я тоже, – созналась я против воли. Но тут вспомнила про Дуню и торопливо отстранилась от Севки. – Евдокия с тобой? Нет? А где же ты взял ключ?
– Попросил у дежурной медсестры. У них есть дубликаты.
– Где Дуня?! – спросила я дрогнувшим голосом.
Севка приложил палец к губам и оглянулся.
– Не так громко, – сказал он вполголоса. – Не дергай Ваньку.
– Что значит «не дергай?» – Я быстро освободила руку. – Я сама волнуюсь! Ты в столовой смотрел? Может, она там?
Севка молча покачал головой.
– Какого черта мы тут стоим?! – запаниковала я. – Бежим искать!..
– Не нужно, – ответил Севка. – Медсестра сказала, что Дуня отправилась в город.
– То есть как это «отправилась»? И она ее выпустила?
Севка рассердился.
– А что, Дунька – узница замка Иф? Конечно, выпустила!
– Бред! Как она могла так поступить? Как она могла пойти гулять? Одна, никого не предупредив, не посоветовавшись? Она что, с ума сошла?!
– Это, конечно, глупо, – признал Севка. – Хотя, с другой стороны, хорошо, что у Дуньки появились какие-то желания. И хорошо, что она перестала шарахаться от собственной тени. Раз вышла гулять, значит, уже не боится.
– А если...
Я хотела сказать, «если ее выследят», но не смогла этого произнести. Севка угадал мои мысли.
– Вряд ли, – сказал он. – Откуда этому ублюдку знать, где мы? Дуня сказала медсестре, что уходит ненадолго. Просила передать, чтобы не волновались.
– Молодец! – одобрила я с горечью. – Успокоила, ничего не скажешь!
Несмотря на наши с Севкой усилия, завтрак прошел уныло. Ванька распсиховался, постоянно требовал, чтобы мы с Севкой рассказали ему всю правду. Пришлось позвать медсестру, которая подтвердила, что живая и здоровая Евдокия отправилась на утреннюю прогулку.
– Какая еще прогулка? – сердился Ванька. – Ушла и никого не предупредила?!
В общем, обстановка накалялась, а Дунька все не возвращалась.
Я вызвала Севку в коридор и прошипела сквозь зубы:
– Если она не вернется через полчаса, я ее убью!
Севка испуганно оглянулся на закрытую дверь.
– Может, отправимся на поиски? – предложил он.
– Куда? – безнадежно спросила я. – Эта клизма не соизволила сказать, куда ее понесло!
– Может быть, она в парке гуляет? – предположил Севка.
– Парк, – повторила я упавшим голосом. – Господи боже! Парк! И ни одной живой души вокруг!
– Почему? – не понял Севка.
– Потому, что зима, – ответила я.
Минуту мы молча смотрели друг другу в глаза. Потом Севка схватил меня за руку, и мы бросились вниз. Медсестра испуганно подскочила, когда мы ворвались в холл. Сегодня дежурила другая девушка: не такая уравновешенная и флегматичная, как вчерашняя.
– Откройте дверь! – потребовал Севка. – Нам нужно выйти!
– Вы же не одеты...
– Открывайте! – яростно рявкнул Севка.
Медсестра испуганно вскочила и без дальнейших вопросов открыла входную дверь. Мы с Севкой выбежали в холодный зимний день. Перед нами лежала широкая аллея, занесенная белым снегом. Дорожки отходили от нее в разные стороны.
– Ты налево, я направо! – крикнул Севка и тут же рванул в сторону.
Я потрусила вдоль заснеженных кустов, глядя под ноги. Снег шел ночью, утром уже прекратился. Выходит, если бы кто-то прошел, я бы увидела следы! Дуни здесь не было. Эта мысль меня немного успокоила. Тем не менее я не прекратила поиск и прочесала всю аллею до самого конца. Вернулась назад минут через двадцать. Меня трясло от холода и страха.
Севка ждал на развилке.
– Ничего? – спросил он.
Я молча покачала головой. Зубы стучали так сильно, что говорить я не могла.
– Замерзла? – догадался Севка.
Он подхватил меня под ручку и потащил в клинику. Мы ввалились в теплый холл, ринулись к батарее. Несколько минут отогревали руки и колени, застывшие от холода.
– Что делать будем? – спросила я тихонько.
Севка ответил не сразу. Его брови были мрачно сведены к переносице.
– Мобильник она не взяла?
Я сильно хлопнула себя по лбу.
– Мобильник! Конечно! Господи, как я про него забыла?! Бежим!
Мы сорвались с места и, перепрыгивая через ступеньки, взлетели на второй этаж. Добежали до нашей комнаты, одновременно вломились в незапертую дверь.
– Звони, – велел Севка.
Я трясущимися руками набрала нужный номер. Тишину комнаты мгновенно разодрал издевательский припев «Чижика-пыжика». Позывные Дунькиного телефона. Севка открыл дверь шкафчика в прихожей, порылся в нем. На его ладони лежал крохотный Дунькин мобильник. Маломощный динамик ехидно надрывался легкомысленной песенкой.
– Да выключи ты его! – закричала я в исступлении.
Севка молча нажал кнопку отбоя. Песенка оборвалась. Я упала на кровать и безутешно зарыдала, а Севка выскочил из номера.
За кадром
Одиссей набрал номер Гомера, дождался ответа и сердито спросил:
– Где она?
– Простите, я не хотел звонить сам, – начал оправдываться Гомер.
– Где она?! – рявкнул Одиссей.
Гомер проглотил обиду и кротко ответил:
– Лопухина пошла в банк и обналичила кредитку.
Одиссей немного успокоился.
– Слава богу! Я уж думал, что она сбежала...
– Оставив в больнице любимого человека? – удивился Гомер.
Одиссей засмеялся. Надо же, у старого хрыча еще сохранились какие-то романтические иллюзии! Кто бы мог подумать?
– Где она сейчас? – спросил Одиссей.
– Завтракает в кафе.
Одиссей поразился.
– Ну надо же! Быстро оклемалась девочка! Еще вчера боялась нос из палаты высунуть!
– Да, дети оказались крепче, чем мы думали, – подтвердил Гомер и сразу спросил: – Может, выведем девочку прямо сейчас?
– Без предварительного плана?! Вы с ума сошли! Я уже пошел вам навстречу, разрешил вывести одного члена команды, можно сказать, незаметно! Хотите испортить всю обедню?! Где Адонис?
– Сидит рядом, ждет команды.
– Нечего ждать! – грубо сказал Одиссей. – Надо пользоваться моментом и выводить Сизова! Дождитесь, когда он останется один, и действуйте! Да! Смотрите, чтобы Адонис не попался на глаза кому-нибудь из детишек!
– Понял, – ответил Гомер.
Одиссей сунул мобильник в карман и вернулся к своим обязанностям.
  
Глава 15
 
Мы сидели в небольшой столовой. Севка перетащил меня туда, чтобы отзвуки нашей паники не докатились до Ванькиной палаты.
  
– Уля! Успокойся!
Я не отреагировала. Рыдать было легче, чем попытаться как-то проанализировать ситуацию. Да и страшненько было ее анализировать, ох как страшненько!