Викинг туманного берега
Тянуть срок в полутемных, душных «покоях» – сложенном из камня, дерева и торфа «длинном доме», где даже трубы нет, а посередине горит очаг? Чего для?
И какому делу посвятить лет пятьдесят, отпущенных ему на житие с бытием? В походы ходить? Грабить саксов, франков, тянуть все, что плохо лежит, и кровь пускать хозяевам, кои писаются при одном лишь упоминании о норманнах, страшных людях с севера?
Ничего не скажешь, достойный выбор!
Помнится, он все ныл, взыскуя лихого «махалова» мечами – чтоб все по-настоящему, с кровью и костями, а не по правилам феста [5].
И была ему сбыча мечт – намахался вдосталь, нарубался, наслушался мокрого хруста, нанюхался.
Кошмары неделю снились, потом обвык. Успокоился.
Угомонился, все понял про себя и обрел некую цельность.
Но жить в ту эпоху… Нет уж, спасибочки.
И что тогда? Эльвёр сюда перетянуть? В XXI век? В чужой, непонятный, пугающий мир? А будет ли девушка счастлива среди машин, компов, Интернета и прочих прелестей цивилизации?
Вопрос.
Вздохнув, Костя свернул со Светланской, поднялся по крутому переулку и вышел к серой высотке, укоренившейся на склоне. Во Владивостоке не найти ровного места – сплошные спуски и подъемы…
Квартирка у него была маленькая, зато своя. Нора. Берлога.
Убежище.
Стащив ботинки, сбросив куртку, Плющ прошагал в комнату и переоделся в старые треники, подцепил пальцами ног разношенные тапки. Сразу стало уютно. Покой…
Прошлепав на микрокухню, Костя сообразил себе бутерброд с колбасой и включил чайник – в обед он забегал в кондитерскую на углу Океанского проспекта, прикупил пару булочек-синнабончиков. С чаем – самое то.
Схомячив и первое, и второе, Плющ прошествовал в комнату (она же зал, она же спальня, гостиная и т. д.) и уселся за комп. Запустил, послушал, как взвыл трудяга-вентилятор.
Протренькала мелодийка «винды», и экран расцветился.
Костя откинулся в кресле, наслаждаясь самой неторопливостью, этакой растянутостью бытия. Никуда не надо спешить, скачивать и распечатывать рефераты. Можно просто посидеть, полистать сайты, новости узнать.
Тут заиграл скайп, простеньким аккордом призывая ответить абоненту «andott70».
«Дед Антон!»
Костя быстренько соединился, и с монитора на него глянул седой старикан. С бестрепетным взглядом, шрамом на щеке и серьгой в ухе, он здорово смахивал на пирата.
– Здрасте, дед Антон!
– Здоров, Костян. Я Валерке не звонил пока…
Старик замялся, и Плющ насторожился:
– А-а… Так вы откуда? Я думал, вы от Валерки… ну, по скайпу.
Дед мотнул головой.
– Из дому я. Прихватило мне в Сокнхейде поясницу, я и подался в станицу родимую. Отлежался, а старуха моя отварами лечила, она по этому делу – знаток… – Помолчав, старик сказал: – Эльвёр похитили!
Костя резко подался к экрану, выдыхая:
– Кто?!
– Ты… это… спокойно, понял? – строго сказал дед. – Портал все равно только завтра откроется. Кстати, тот, что в самом Сокнхейде, опять растворяться перестал, выходить надобно у Стьернсванфьорда. Во-от… Короче, к конунгу нашему сам Харальд Косматый пожаловал. Всем велит себя королем норвежским звать, не иначе. А с ним флот и дружина, поневоле будешь почтителен… Хьельд-конунг с королем не спорил, поляну накрыл, угостил как полагается. Ну и Харальд чем-то там отдарился, не наглел особо и своих в узде держал. А в самый день отъезда увидал Эльвёр. Ну и заявился к ней. А та его выгнала!
– Молодец! – вырвалось у Плюща.
– Так-то так… Сдержался Харальд, ничего не сказал, а под вечер велел подручным своим уволочь девку – и на корабль. И ведь что надумал, с-сучок замшелый! Не себе взял, а то прознают еще, не посмотрят, что король, ряшку начистят. Шлет Косматый посольство аж в Миклагард, в Константинополь, то есть к тамошнему императору-базилевсу. Стало быть, послы дары с собой везут – кучу мехов, клыков моржовых и прочего барахла. Ну и девок заодно…
– И одна из них – Эльвёр… – тяжело обронил Плющ.
– Ну да…
Костя прикрыл глаза. Эльвёр – наложница какого-то вонючего ромея, пусть даже коронованного? Ни. За. Что.
– Не бывать тому, – спокойно сказал Плющ.
Он уже все решил. Сразу. Да и что тут думать да гадать? Спасать надо Эльвёр! Вот и весь сказ. А уж как им быть и где на ПМЖ остановиться – это они потом решат. В свободное от погони время.
– Большое посольство? – ровным голосом спросил Костя.
– Четыре скейда и столько же кнорров.
– Скейдов? А почему не драккаров? А-а, ну да… Они путем «Из варяг в греки» двинут?
Старик на экране покивал седой головой:
– Драккар велик и тяжел, его волоком не протащишь и пороги днепровские не пройдешь – там же, особенно на грядах Айфор, по воде вообще никак. Вытаскиваешь свое плавсредство на берег и шесть верст прешь вкругаля.
– Понятно… Спасибо, дед Антон. Вы вот что… Не звоните Валерке, ладно?
– Думаешь? – усомнился старик.
– Думаю. У него ребенок, жена еще в себя не пришла от радости. Не надо.
– Ну ладно… – проворчал дед Антон и глянул из-под насупленных седых бровей. – Так ты что же, в одиночку?
Костя серьезно покачал головой:
– Куда ж я один? Соберу команду, идеи есть. Короче, ладно, пошел я вещички собирать. Пока!
– Пока…
Выключив комп, Плющ стал собираться. В поход.
Расстройства, досады на испорченный день не было – Костя даже повеселел. Харальд Косматый своею выходкой разом ответил на все Костины вопросы. Сделалось ясно и понятно, что делать.
А что тут еще поделаешь? Опоясываешься мечом – и вперед!
Глава 2. Константин Плющ. «Выход в город»
Интермондиум. Вне времен
Костя не собирался в поход слишком основательно – лишь бы добраться до Интермондиума. Вся его «средневековая» амуниция, включая оружие и одежу, находилась там, в «камере хранения».
И отправился Эваранди, как был, в утепленных джинсах и зимних кроссовках. Куртка сверху, шапка вязаная на голову.
Готов к труду и обороне.
Костя поправил шапку и шагнул за порог. Закрывая дверь и проворачивая ключ, подумал, что его головной убор – единственное, что он прихватил с собой из Средних веков.
Собственно говоря, это была не шапка даже, а подшлемник – натягиваешь его, а сверху пялишь круглый шлем.
Плющ поглядел на дверь квартиры и усмехнулся.
Когда еще он увидит ее? И вернется ли сюда вообще?
Академку он взял на крайний случай. В деканате проблем не было – Константин Плющ на хорошем счету.
Пропуск Костю волновал не слишком – знания у него есть, да и опыта поднабрался. До полного звания программиста ему не хватает самой малости – диплома. Сдать экзамены…
Сдаст, куда он денется…
Спускаясь по лестнице, Плющ вспоминал себя до того, как угодил в прошлое: сопливого, наивного «ре-кона», реконструктора то бишь, мнившего, что занятия историческим фехтованием делают его крутым меченосцем, – и после.
После того как отбивал наскоки лихих рубак и сам лично погружал клинок во вражью требуху, накалывал сердце или сек шею. Убивал. Причинял смерть.
Валерке, прошедшему чеченскую кампанию, было проще – он уже проливал кровь. А каково вчерашнему студиозусу убивать?
Главное, еще и ныл постоянно – вот, дескать, не развернуться ему никак, только на фестах и помашешь клинком. Ах, ему бы ко временам рыцарей! Уж там бы он натешился вдоволь!
Костя фыркнул, выходя из подъезда и сворачивая к остановке автобуса. Натешился…
Скучно ему было на фестах, видите ли! Конечно, в любой момент можно выйти из бугурта [6], сказавшись усталым. А куда ты выйдешь из настоящего боя?
Вот прешь ты на врага в строю – собралась дружина «клином» и ломит на противника. И справа побратим, и слева – прикроют. А ты, если что, от них секиру вражью отведешь или щитом стрелу словишь. Как бросить строй?