Праздник Фонарей в Абу-Аби. Любовь и долг (СИ)

Идрис старался поддерживать беседу со своим братом, но еда выглядела так аппетитно, что он просто не мог удержаться. Занятия действительно отнимали много сил.
— Я привез тебе из Эр-Рияда немного шелка. Попроси портных, пускай сошьют тебе новый шарф. Ты ведь их любишь, верно?
Идрис молча кивнул, не прекращая поглощать зеленый салат. Фарвар был очень наблюдательным человеком. Он старался стать ближе к младшему брату, которого так долго разыскивал. И он просто не мог не отметить, что тот постоянно носит на шее платки.
  
— Но… — запнулся средний принц. — Разве ты улетал не в Америку?
Фарвар замолчал. Хюрей хмыкнул вслух, но почти сразу же откашлялся.
— На обратном пути я решил повидать нашего младшего брата и отправился в Абу-Аби, мне пришлось ехать через столицу.
— Ты был в Абу-Аби? — кажется, услышав об этом, у Идриса нарисовалось на лице изумление.
— Да, — ответил Фарвар и отпил чая. — Прошла половина месяца с тех пор, как Арай покинул отчий дом. Я был очень рад увидеть, что его новая жизнь доставляет ему только радость. Он практически светился от счастья, никогда прежде не видел его таким. Все то время, что я пробыл во дворце Абу-Аби, улыбка не сходила с его губ.
Идрис отложил столовые приборы и облокотился на спинку стула, обитую мягким материалом. Почему ему было так неприятно слышать об этом? Арай… его младший брат так же, как и Фарвар — старший. Однако он не имел возможности объясниться с ним после всей суматохи. Идриса почти сразу же увезли в Хейжар, и между ними осталась недосказанность. Кто бы мог подумать, что все окажется именно так, как оказалось на самом деле.
— Кстати, — вдруг вспомнил альфа и посмотрел прямо на брата. — Лекарь из Абу-Аби собирается навестить тебя. Кажется, его зовут Виктор? Об этом мне сообщили подручные. Тебе нездоровится?
— А?
Идрис не нашелся, что ответить.
— В любом случае, ты можешь обращаться и к нашему лекарю…
— В России лучше преподают медицину, — неожиданно произнес Хюрей, продолжая помешивать чай серебряной ложечкой.
Фарвар повернулся в сторону друга, и Идрис облегченно выдохнул.
— У шейха Абу-Аби глаз-алмаз, — продолжил Хюрей. — Такого образованного врача, как Виктор, больше не сыскать на аравийском полуострове.
— Откуда тебе известно? — Фарвар скрестил руки и заинтересованно усмехнулся.
— Я имел возможность познакомиться с этим человеком лично. На прошлой неделе я также стал гостем Абу-Аби.
Идрис и Фарвар удивленно уставились на патрульного и открыли рты в немом вопросе.
— Мне просто были интересны некоторые подробности одного… — на этом слове Хюрей кинул леденящий душу взгляд на Идриса. — Очень важного дела.
Омеге пришлось сделать над собой усилие, чтобы в эту самую минуту не подняться и не убежать из обеденного зала. Под пристальным взглядом стало совсем не по себе.
— Как мы могли с тобой разминуться? — задался вопросом старший принц.
— Вероятнее, Вы прибыли на несколько дней позже, чем я.
Последующий разговор не был интересным. В основном мужчины вели беседу о политических волнениях в Саудовской Аравии и торговых связях с соседними городами. Фарвар, как и его отец, был верен своим обязанностям и практически все свое время посвящал государственным вопросам.
Кое-как покончив с ужином, хотя под конец весь аппетит пропал, Идрис вежливо попрощался со всеми и поспешил удалиться.
«Что это было?» — билось в висках.
Омега быстро достиг своих покоев и заперся. Спиной он прижался к двери, все еще чувствуя, как руки слегка подрагивают от пережитого волнения. Выходит, Хюрей отправился в Абу-Аби после их с Идрисом разговора, но зачем? Значит ли это, что его тайнам вскоре придет конец?
Через несколько минут в дверь неожиданно постучали, и омега вздрогнул.
— Мой принц? — знакомый голос заставил Идриса еще сильнее разнервничаться.
— Я хочу побыть один, — резко ответил средний принц, все еще прижимаясь спиной к двери.
«Зачем он последовал за мной?»
— В любом случае, мне нужно с Вами поговорить, — ответил Хюрей. — Будет лучше, если не через дверь.
Замок щелкнул. Идрис сдался чуть быстрее предполагаемого, но все лишь из-за того, чтобы этот разговор не услышал никто из прислуги. Что-то подсказывало, что предстоящая беседа будет не из приятных.
— Как Вы себя чувствуете? — спросил Хюрей, проходя в комнату и прикрывая за собой дверь.
— Это то, что привело тебя в мои покои? — вздохнул омега, отходя от мужчины как можно дальше, к окну.
Хюрей пожал плечами.
— Позволите сразу перейти к главному?
— Позволяю, — бросил Идрис.
— Вы уже сообщили шейху Абу-Аби эту радостную новость? — его зеленые глаза ярко блестели.
Омега стоял у окна со скрещенными на груди руками. Сердце болезненно сжалось при одном только упоминании о Фарадже.
— Какую новость я должен был ему сообщить? — взвинченно спросил Идрис и сжал тонкими пальцами плечи, чтобы унять накатившую волну раздражения. Да как может этот человек так спокойно лезть в чьи бы то ни было тайны?!
— Например о том, что Вы носите его ребенка?
Почти осязаемая неприязнь витала в комнате. Разговор стал напоминать словесную баталию.
— Не поймите меня превратно, — безэмоционально произнес патрульный. — В Абу-Аби меня привели совсем другие дела, но я не мог отказать в общении господину Фараджу Абиль. Он так сильно старался сделать вид, что Ваше здоровье его не волнует, но каждый раз, когда речь заходила о Вас, его глаза предательски блестели. Однако вследствие довольно милой, но непродолжительной беседы я смог понять, что Вы утаили от него эту чудную новость.
— Замолчи, — воскликнул Идрис, не желая больше ничего слышать.
Хюрей подорвался и в два счета преодолел расстояние между ними, хватая омегу за руку. В этот раз он не собирался ее отпускать даже под гнетом обжигающе-гневного взгляда голубых глаз и протокола патрульного.
— К чему все это милосердие? — чуть громче, чем следовало, спросил альфа.
— Что ты имеешь в виду под милосердием?
— Знаете, что еще я заметил, будучи гостем во дворце шейха Фараджа? — кажется, Хюрей и сам начинал злиться. — Там повсюду Ваш запах! Каким глупцом надо быть, чтобы не заметить этого? Или постойте, может, просто ваши с господином Фараджем запахи идентичны?!
Глаза наполнились горячими слезами, Идрис дернулся, но не смог вырвать руку из мертвой хватки. Почему все эти слова причиняют так много боли, что, кажется, сложно дышать? Каждую ночь, оставаясь с душераздирающими воспоминаниями наедине, омега старался уничтожить, стереть их из памяти. Забыть то время, когда он был так счастлив и когда невозможное казалось возможным! Сейчас каждым своим словом и действием Хюрей словно возрождал их.
— Вы истинные, — закончил альфа и слегка отступил. — Человек, про любовь к которому Вы говорили, — это он.
Идрис усмехнулся сквозь слезы и спросил:
— Ну и что, теперь чувствуешь себя победителем? Ты во всем прав, что дальше?!
— Я… — альфа запнулся, щеки выдали легкий румянец. — Мне были ненавистны Ваши страдания, и я решил разыскать этого человека. Как жестока оказалась правда.
Когда сдерживать рыдания Идрис был больше не в силах, мужчина прижал того к своей груди и положил теплую ладонь на макушку. Хрупкое тело дрожало в его руках и билось с каждым новым всхлипом. Теперь слова были излишними, все встало на свои места.
Шейх Абу-Аби лишь выполнял свой долг. Он поступил как мудрый правитель, поставив долг выше любви, но стал несчастен как человек. Когда Идрис был всего лишь слугой, эти отношения были под запретом, но сейчас они и вовсе стали невозможными.
  
«Этот ребенок не ошибка, — Хюрей гладил омегу по голове, пытаясь успокоить, и думал, думал, думал. — Ошибка — это то, что Вы скрываете свои истинные чувства, мой принц».
========== Глава 3 ==========
Дни полетели быстрее.
Благодаря поддержке Хюрея, который теперь многое знал, жизнь во дворце стала сносной. Наконец-то Идрис мог вздохнуть полной грудью и постараться принять свою судьбу. Альфа часто встречал принца после занятий и провожал в обеденную залу, следя за тем, чтобы омега питался правильно. Нередко и Идрис стал навещать патрульного во время его занятий фехтованием, чтобы хоть как-то отдохнуть от заучивания французского.