Викториада (СИ)

Я боялся поверить, но, кажется, впереди, среди появляющихся из-за гребня холма демонстрантов, стали проявляться просветы. Неужели этот священный источник может когда-то иссякнуть? Мой сосед по транспорту совсем спятил, если это понятие можно применить, к мертвому телу. Свободно торчащей рукой, он пытался ухватиться за проходящих мимо него мертвяков, гневно завывая при каждой неудавшейся попытке. Мне даже стало интересно, чем закончиться это противостояние, и глубоко в душе болел за своего водителя. Основная масса зомби отмахивались от моего протеже, словно от назойливой мухи, чем вызывали его бурное недовольство. Но вот, наконец, он умудрился вцепиться в волосы дылде, в добротном костюме-тройке. Я его сразу обозвал адвокатом. Что-то было надменное в его виде: толи брезгливо оттопыренная губа, толи оторванный или откусанный, зияющий дырой нос. Адвокату сразу не понравились манеры обращения с ним моего водителя. Он остановился, застопорив собой весь поток, и стал активно отбиваться. Троллейбус заходил ходуном, привлекая все новых и новых зрителей, которые, недолго думая, стали толкать застопоривший их движение транспорт. Троллейбус заскрежетал тормозными колодками, с лязгом отцепились токоприемники, и длинные «усы» с огромной амплитудой разлетелись в разные стороны. Такой расклад меня совсем не устраивал. Водитель совершенно не подумал обо мне. Нарушив законы общежития, он направил, в общем-то, праведный гнев не только на себя, но и на меня, совершенно неповинного в его действиях.
За всем этим поднявшимся гамом я не услышал свиста. Просто мой водитель обмяк и отпустил адвоката. Движение потока сразу восстановилось, и зомби, потеряв интерес к троллейбусу, стали мирно обтекать препятствие. Я не понял с чего эти все перемены, даже встал в полный рост, с удивлением наблюдая за шуршащими мимо троллейбуса мертвяками. И только когда перевел взгляд на затихшего водителя, понял перемену в его поведении. Прямо из глазницы торчала короткая толстая стрела с пластиковым оперением. Такие стрелы, если мне не изменяет память, выпускают из арбалета. В памяти всплыло слово «болт».
«Арбалет? Откуда здесь арбалет?» - Я с тревогой стал вглядываться в кусты на противоположной стороне улицы, опасаясь, что следующий метательный предмет со звоном разбитого стекла и хрустом костей войдет уже мне между глаз. Стрелка я заметил не сразу, и не заметил бы вообще, если бы он не помахал мне рукой. Худенькая фигурка в затертой от долгой носки джинсовой куртке, в выгоревшей бейсболке, с короткими кудряшками, выбивающимися из-под нее, залегла на крыше троллейбусной остановки напротив, и до моего водителя ему было метров сто пятьдесят. «Хороший выстрел для пацана», - я помахал ему в ответ, показывая, что его вижу.
Мой спаситель показал еще одну стрелу, а потом указал на меня.
«В кого он еще собрался стрелять? В меня что ли? Кроме меня в троллейбусе больше никого нет. Что он сума сошел? Зачем меня спасать, если следующей стрелой прикончат?» Я даже присел, на всякий случай, и покрутил пальцем у виска. Парень закатил глаза и снова указал на мой троллейбус, после чего сам покрутил пальцем у виска.
- Сам дурак, - обиделся я шёпотом. И, разведя руки, пожал плечами.
Пацан что-то зашептал себе под нос, наверное, проклиная мою несообразительность. Потом снова показал стрелу, затем себе на глаз, после чего снова ткнул стрелой, зажатой в руке, в меня. Что-то пробубнил себе под нос и постучал костяшками пальцев себе по бейсболке. Над нашей пантомимой глухонемых ржали, наверное, уже все зомби в округе. 
- Шепчет что-то, ругается, наверное. На меня, вероятно. Стрелу, наверное, жмотится на меня. - И тут меня осенило. «Он хочет, чтобы я ему вернул стрелу, торчащую из водителя!» Я почувствовал себя гением, распутавшим сложнейший квест, и активно закивал, показывая, что до меня дошло, что он хочет и, приседая, гусиным шагом, направился к кабинке водителя.
Легко сказать. Я и две трети водителя в кабине, а вот стрела, как раз, снаружи... вместе с толпой зомби. Водитель застрял в форточке наглухо. В битве с Адвокатом тот вытянул его наружу, а вот возвращаться обратно на свое рабочее место водитель никак не хотел. В конце концов, наплевав на осторожность, я перестал прятаться, вцепился в рубашку и со всей силы потянул довольно внушительного мужика на себя. Что-то хрустнуло, и я, вместе оторванным воротником, отлетел в угол кабинки.
  
- У кого-то слишком узкий вход или кто-то слишком много ел, - проворчал я, потирая ушибленное плечо.
Толпа гуляющих зомби заметно поредела. Поток уже не был нескончаемой рекой - отдельные кучки брели по дороге, а впереди даже виднелись отставшие от строя, тащившиеся по одному или максимум по двое. Если прищурится для того чтобы сбить фокус зрения, и впрямь, праздно шатающиеся граждане на каком-нибудь празднике города. «Ну, всё - долг платежом красен». Я улегся на водителя, вытянул руку, нащупав стрелу, дернул что было сил. После чего с чувством, что только что искупался в помоях, выскочил из водительской кабинки и победно поднял руку с зажатой в кулаке стрелой. За свой беспримерный подвиг я удостоился от пацана похвалы, в виде поднятого вверх большого пальца.
Всё это, конечно, замечательно, но что делать дальше? Мертвяки не собирались заканчиваться. Бегать, хотя и в поредевшем потоке, как заяц, петляя и отскакивая, я не собирался. Да и больная коленка мне этого не позволит. Мне уже порядком опостылел этот троллейбус, и я уже жалел, что первым порывом, было спрятаться именно здесь. А если эта демонстрация достижений мертвечины никогда не закончится, и я обречён сдохнуть тут без воды и еды? Спаситель лежал на крыше, рассматривая что-то в бинокль, причем не там, откуда идут зомби, а там, куда они направляются. Мой новоявленный партнер, показал мне открытую ладонь и махнул рукой вниз, что, по его мнению, наверное, означало «ждать». Я посмотрел через заднее стекло своего убежища, но кроме огромной толпы, скрывающейся за поворотом, ничего не заметил. Пока я никуда и не собирался, я не ненормальный. «Ждать, так ждать». Я сел на кресло и достал из сумки очередную трофейную бутылку с газировкой. «Ждать - это я умею. Это вообще моё самое любимое дело - ждать. Плохо, что не знаешь, чего приходится ждать».
  
Глава 4
 
Новое имя. 
Они остановились! Просто встали и топчутся на месте, толкаясь и перерыкиваясь между собой, деля территорию. Отставшие одиночки еще плелись мимо троллейбуса, вливаясь в общую массу стада, но их становилось все меньше и меньше. Край этой бурлящей и смердящей толпы был очень близок, просто казалось, что меня отделяла от них протянутая рука. Конечно, я себе дорисовывал ужасную картинку, по-хорошему, до этого шевелящегося ужаса было метров тридцать-сорок, но… «Как же это, блин, близко!»
Спаситель, как-то по-бабски уселся на крыше, поджав ноги по бокам. Он внимательно посмотрел на тусующихся мертвяков, затем зачем-то бросил быстрый взгляд на холм, из-за которого больше не было новых поступлений, и активно призывно замахал мне рукой. Мол, давай быстрее ко мне.
«Точно идиот. Куда бежать «ко мне»? Он что без глаз? Да там мертвяк на мертвяке и мертвяком погоняет. Да, я пока открою, тут столько набегут…» Моя глубокая мысль выразилась в откровенно неприличном жесте. «Что хочешь со мной делай - не пойду и всё!»
Пацан явно выругался. Показал на топчущихся на месте зомби, после чего выразительно закатил глаза и провел ребром ладони по шее. И видя, что я еще упираюсь, но в явных сомнениях, многозначительно постучал пальцем по запястью. Если верить ему, то времени у меня не много, и больше шанса на успешную пробежку не представится. «Ладно, черт с тобой, но если я сдохну… Я по ночам во сне к тебе приходить буду, вот клянусь!»
Я, предварительно положив в нее стрелу, закинул сумку через плечо, подхватил валяющееся на полу свое импровизированное копье и пошел разблокировать дверь. Оказывается, дверь была уже давно разблокирована. Бутылка, которая была вставлена в качестве распорки, улетела в сторону во время конфликта юриста с водителем, и дверь держалась только на честном слове. Отодвинув створку, я выскользнул наружу. Держа копье наперевес, словно какой-нибудь Чингачгук - Большой Змей, я прокрался к кабине. Возле вытянутой из форточки руки водителя, осторожно выглянул на дорогу. Со стороны сбитого, в смысле плотно стоящего, коллектива зомби шел постоянный звук шуршания тел, шарканья ног и бесконечного бормотания. Пацан замахал рукой так, что я испугался, что он сейчас слетит с крыши остановки. «Легко ему на крыше рукомахать… руководить. Попробовал бы тут…». Я еще раз выглянул… «Как же они близко!». Мой инстинкт самосохранения взывал к разуму, вопил, плакал и умолял не делать глупостей и спрятаться обратно в троллейбусе, но я все-таки решился. Поправил сумку, поудобней, чтобы не сильно била по пояснице. Перехватил левой рукой свой посох, зачем-то перекрестился, затем поплевал через левое плечо, постучал по бамперу троллейбуса костяшками пальцев. (Черт с ним, что не дерево, главное чтобы помогло). Постоял еще пару секунд, вспоминая еще какой-нибудь оберег и, приказав развопившемуся инстинкту, в конце концов, заткнуться и не орать мне тут на всю голову, глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, и припустил, что было сил, в сторону остановки.