Скучная Жизнь 2 (СИ)

— Звоночек чего? Куда? На урок? — поднимает бровь Бон Хва, хотя поднимать бровь ему вовсе не хочется. И вообще нет желания вот так вот расслабленно беседовать с гангстером у себя во дворе. Есть желание держаться от него подальше, но кто же его мнения спрашивать будет.
— Знаешь, куда мы должны были сейчас поехать, Звоночек? — спрашивает его громила и качает головой: — не знаешь. Обычно, когда нужно поговорить я вывожу людей на заброшенный карьер, за город. Далеко, километров двадцать от города. Когда-то там чего-то добывали какую-то дрянь, сразу после войны. Тогда всем плевать на экологию было, выкопали такую здоровенную ямищу в земле, а потом — бросили как есть. За это время она водой наполнилась и сейчас там что-то вроде озера, только с высокими берегами из валунов, а в одном месте — дорога к самому краю подходит, подъезд для тяжелых грузовиков. Не знаю уж какая там глубина, да только что туда не брось — никогда не всплывает. Слишком глубоко. И берега отверстые — сразу вниз. Вот туда я обычно людей катаю. На природу посмотреть, да прикинуть каково будет бетонные башмаки примерить.
— И… зачем же вы мне все это рассказываете? Разве мы не поедем туда сейчас? Говорят лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
— Ничего, я тебе фотку скину на телефон. — неожиданно развеселился Джей Ван: — у тебя воображение богатое, вот и представишь. А кататься попусту резону нет. Я ж тебя вижу, ты только прикидываешься что школьник. По взгляду вижу. Таких как ты пугать — только злить на пустом месте. Вот потому я и решил просто поговорить. Ситуацию объяснить. Хотя если ты так уж хочешь, чтобы я тебя на место поставил… давай разомнемся.
— В этом нет необходимости. — Старший смерил взглядом «дядю Вана»: — уж больно ты здоровый. Силами… не получится. Только если уж совсем не сойдемся.
— О чем я говорил. Ты — знаешь. — хмыкает здоровяк: — в общем ситуация такая. Лиджуан на своем месте крепко держится, но в последнее время молодняк давит, отморозки, которые фильмов насмотрелись. Понятно, что они скоро либо поубивают друг друга, либо сядут, но все равно неприятно. Твой перфоманс в клубе сыграет на руку Лиджуан и мне в том случае, если мы покажем, что все еще держим ситуацию под контролем.
— Лиджуан?
— Мадам Вонг. В общем и целом — тебе предлагается работа. Будешь приходить и работать на нас, вернее на нее. И не думай, что вот прямо сверху, ничего подобного. Начнешь снизу, как мальчик на побегушках. Принеси, подай и все такое. Начнешь… а вот с завтрашнего дня и начнешь. Придешь в офис, поклонишься в ноги, спина не отвалится. Получишь поручения и приступишь к работе. В противном случае… ну не знаю, ты у нас бесстрашный, так что Чон Джа что-нибудь сломаем. И тебе тоже. И этой рыжей.
— А говорил, что угрожать не будешь.
— Когда? Я сказал, что обойдемся без поездки на карьер, потому что тебя этим не впечатлить. Но ты же умный, Бон Хва. Понимаешь — если такие люди как я говорят, что могут что-то сделать — они сделают. Это даже не угроза, пойми. Прими это как факт. Мадам Вонг пошла тебе навстречу, разрешила забрать все деньги и остаться в живых. Никто не сломал тебе руки или ноги, не обул в бетонные башмаки, не наказал эту предательницу Чон Джа. Нет. Ты на свободе, с деньгами, у тебя все прекрасно, ты живешь в одной квартире с красивой девушкой, которая подрабатывала кисэн и наверняка пользуешься этим. Хочешь, чтобы и дальше так было? Это возможно. Но, возможно, и другое. Ты же понимаешь, что выступать против организации — это все равно что мочиться против ветра — никакого удовольствия и весь обоссанный. — здоровяк оперся спиной об автомобиль и засунул руки в карманы.
— Значит так. — говорит Старший, а Бон Хва наблюдает за ним с каким-то чувством мрачной удовлетворенности. Он знает Старшего не так давно, но уже свыкся с ним и примерно понимает какой он человек. Давить на Старшего бесполезно, он сам на кого хочешь надавит. Он как вода — несжимаемый.
— Я бы мог сейчас просто послать тебя, дядя Ван и тетушку Вонг. — говорит Старший и здоровяк Ван — немного напрягается, вынимает руки из карманов, делает шаг вперед, но Старший — поднимает палец, показывая, что еще не закончил. И здоровяк — замирает на месте. Как у Старшего так получается?
 
— Но не буду. Хотя такую возможность имею. Потому что никакого одолжения мадам Вонг мне не сделала. Убить меня и Чон Джа — она могла. Но не стала. И не надо мне говорить, что это потому, что она меня пожалела. Если пожалела, то пусть деньги вернет. От моего убийства — никому бы там не поздоровилось, такие как вы так не поступают. Эта рыжая стрим вела, я несовершеннолетний, шум бы поднялся и вас всех посадили бы лет на двадцать. Да, мне было бы уже все равно, но и вам бы это прибыли не принесло. Хотите убить? Так валяйте. — он разводит руками в стороны: — давай, попробуем друг друга убить. Потому что я заранее могу предупредить, что возражаю. И приложу все усилия, чтобы у тебя этого не получилось. Но ты можешь попробовать.
— Думаешь ты уже такой взрослый? — здоровяк Ван разминает шею, наклоняя ее то в одну, то в другую сторону: — значит таков твой ответ? Жаль… ты такой молодой, тебе еще жить да жить.
— Я еще не закончил, «дядя Ван». Если ваши предложения останутся такими же, то да. К черту дипломатию, да здравствует насилие. Но ты же сказал, что предлагаешь работу, а не рабство. Если работу — то почему бы и нет. Я школьник, не откажусь от подработки. Могу изображать «молодого гангстера» за относительно небольшие деньги. В свободное от учебы и другой работы время.
— Подработка? Так, стоп — у тебя еще одна работа есть? — Ван останавливается: — ты не порвешься?
— Молодость. Пока могу — нужно зарабатывать. У меня мама больная.
— Серьезно? Вот даже как. — Ван задумывается: — и сколько ты просишь?
— Да так же как и за обычную работу у вас там платят. Ну, скажем ставка бармена. Или как у вас вашей братве платят?
— Это ж гроши. И ты за эти вот гроши, за зарплату бармена — сейчас на меня наехать пытался? Совсем с головой не дружишь? — хмурится Ван: — я б тебя покалечил за… чаевые?
— Извините. Но это принципиальная позиция. Если мадам Вонг решит, что я на нее бесплатно буду вкалывать — это уже рабство. Раз начал — никогда не перестану. Всю жизнь на нее пахать буду просто так. Знаю я как такое бывает. И потом — это для вас зарплата бармена мелочь, а для школьника — очень даже ничего.
— Хорошо. Тогда — все остается так же. Завтра вечером, часов после семи — приходишь в офис мадам Вонг и начинаешь работать. Ах, да. Эти твои, которых ты на поруки взял, Чон Джа и Кири — тоже пусть работают.
— Тоже у мадам Вонг?
— Нет. К клубу я их на милю не подпущу. Но они обязаны отработать. Если они не будут получать свою порцию, то этим придется заняться мне. Они обязаны вкалывать как грузчики угля на пароходе. Отработать. Как именно — не знаю. Но если ты не обеспечишь их такой работой — то этим займусь я. Будут в массажных салонах отрабатывать. Они обе расписки написали, с такими процентами, что необходимости ноги ломать нет. Просто эти расписки молодым кангпхэ продадим, а уж те найдут чем их занять. Девки молодые, красивые, работать и работать. Ты меня понял?
— Вот как… занять работой, чтобы головы не поднимали. Это я могу. А сроки? Ладно Чон Джа, но эту рыжую я толком не знаю.
— Я с ней уже поговорил. Возил ее на карьер. — признается Ван: — так что просто скажи, что, если тебя не будет слушаться — еще раз свожу. Только на этот раз — в один конец.
— Ладно. Понял. Буду считать, что ты меня тоже свозил на карьер. Если мадам Вонг предлагает мне работу — буду работать. Но только как работник, а не как раб или там член банды. Изображать что служу мадам Вонг — пожалуйста. Но становится гангстером — увольте. Готов три месяца изображать что нужно.
— Ты наглеешь, мелкий.
— Меня зовут Бон Хва.
— Ты наглеешь, Бон Хва.
Интерлюдия Соен
Она откинулась от компьютера и потерла усталые глаза. В современном мире очень сложно спрятаться, особенно если ты — успешный блогер. Или пытаешься быть таковым. Так что эту «Огненную Лису», она нашла почти сразу же. Аккаунты Чон Джа в социальных сетях — тоже. И конечно же ни та, ни другая — не были родственниками. Более того, она нашла даже кто такая эта Юна Юн. Молодая адвокатша, выпустившаяся с отличием, прошедшая путь, о котором столь многие могли бы только мечтать. Количество людей, которые закончили лучший университет страны с отличием — не так велико. Но количество людей, которые прошли двухгодичные курсы повышения квалификации в государственном Институте судебных исследований и подготовки судей, единственном институте, который давал право на сдачу квалификационных экзаменов — было намного меньше. Более того, квота на получение адвокатской лицензии составляет не более трехсот в год. Эта Юна Юн — закончила и эти курсы с отличием. Само наличие такой лицензии уже давало гарантию безбедной жизни и общественного статуса.