Тайная академия слуг
Секрет Дохёна касался того, что Гымхи увидела в Танджине, отправившись туда однажды в командировку. Наркотическая вечеринка. На яхте тусили наследники богатых семей – и вытворяли невесть что в наркотическом угаре. Гымхи узнала об этом и сохранила в секрете; именно после этого Дохён стал так вежлив и обходителен с ней.
Конечно, Гымхи узнала об этом совсем не случайно. Чтобы взять под контроль эту семью, нужно знать слабые места каждого. Это тоже была стратегия выживания, усвоенная ею в Академии. Она уже собрала доказательства, спрятав их от Дохёна. Они станут ее тузом в рукаве – и кто знает, возможно, придет день, когда ей придется разыграть эту карту…
Дохён по-прежнему оставался для нее загадочной личностью. С ним нужно было вести себя осторожнее, чем с Дохи, у которой что на уме, то и на языке. В отличие от своей сестры, он всегда сохранял невозмутимый вид, подобно своему отцу. И ведь вот совпадение – стал так рьяно увлекаться серфингом именно в тот момент, когда его отец начал думать об отельном бизнесе на юге и выбрал Янъян для своего проекта… Прикрывась этим, он спокойно ездил с отцом, не занимаясь лично грязной работой.
Чему учился у отца Дохён, когда тот строил свою империю? Конечно, самому главному – идти к своей цели по головам других. Лжи, хитрости, обману – все средства ведь хороши. Главное – получить желаемое.
Когда Гымхи впервые пришла в этот дом десять лет назад в качестве личного секретаря первой жены Сончхоля, Дохён был еще старшеклассником. Обладая хорошими внешними данными, имея отличные результаты в учебе и будучи яркой личностью, он приобрел всеобщую популярность.
В то время Дохён занял второе место на конкурсе, организованном Министерством образования. Его отец, признававший только тех, кто мог доказать свою способность добиваться лучших результатов, даже если речь шла о сыне, был недоволен – всего лишь второе место?
Призом за первое место была трехмесячная краткосрочная стажировка за рубежом. Но вдруг разгорелся скандал с девочкой, занявшей первое место. Оказалось, что она была беременна и сделала нелегальный аборт [19]. Когда об этом стало известно в СМИ и в обществе послышались возгласы осуждения, она была вынуждена отказаться от стажировки. Тогда Дохён, занявший второе место, отправился за границу вместо нее. И Сончхоль похвалил сына – молодец, решил проблему сам, без помощи отца.
В Академии их напутствовали зорко следить за Дохёном. Как им рассказали, именно он стал источником утечки информации о той девочке в СМИ и сам строчил гневные комментарии, разжигая публичный шквал негодования. И добавили, что когда-нибудь он может стать помехой на пути к полному контролю над компанией – и тогда его нужно будет устранить. Но об этом ей могли и не говорить – это было очевидно, хоть сейчас они и выглядели как живущие душа в душу мачеха и пасынок. Это было сделано для того, чтобы в будущем он не стал препятствием для захвата бизнеса и укрепления позиции Гымхи.
* * *– Все готово, верно? – спросила Гымхи у сотрудника.
После того как Сончхоль и Дохён уехали в Янъян, Гымхи тоже вышла на работу. В эту субботу ей нужно было быть на месте – в торговых центрах самые большие потоки людей именно в выходные. К тому же именно сегодня иностранные СМИ собирались делать репортаж о торговом центре, так что ей нужно было быть там, чтобы все прошло как надо.
– Да. Всё в полном порядке.
– Отлично. Обеспечьте всё в лучшем виде.
Она оперативно, без суеты начала давать указания по делам, которые требовали незамедлительного урегулирования. Ее кабинет был светлым и просторным – настоящий символ успешной жизни. Передняя стена была полностью покрыта десятками экранов, показывающих потоки людей в торговом центре.
Когда сотрудник вышел, Чон Гымхи медленно оглядела кабинет. Ее взгляд задержался на выгравированном на стене логотипе.
POSH CLUB [20].
Торгово-развлекательный комплекс, который она основала и развивала. Он располагался у недавно открытой станции и был проектом, продемонстрировавшим всем ее способности.
Этот проект был встречен многочисленными возражениями внутри группы. Говорили, что это требует огромных вложений и что банки не захотят предоставлять кредит компании, не имеющей опыта. Были сомнения в успешности проекта и звучали разумные аргументы против агрессивных инвестиций. За спиной все шептались, что новой супруге было бы лучше заняться благотворительностью или культурными проектами.
В этих словах был смысл. Торговый центр был обречен на провал, его нельзя было привести к успеху, располагая тем, что было у компании на тот момент. Однако Чон Гымхи доказала обратное. И сделала это с поддержкой крупнейшего банка страны, который предоставил весь необходимый капитал. Именно тогда Пэк Сончхоль обратил внимание на Гымхи и стал учитывать и ее при разделе бизнеса. Ведь она добилась немыслимого, особенно в плане банка. Как ей удалось этого добиться?
Было то, что она утаила от Пэк Сончхоля, – информационная поддержка со стороны Академии.
У президента банка имелся тайный внебрачный ребенок. Он давно грезил о политической карьере, поэтому тщательно следил за своей репутацией, убежденный, что никто не сможет раскрыть существование ребенка, сведшего бы все его амбиции на нет.
Когда Гымхи в очередной раз пришла к президенту банка с проектом, который он ранее отклонил как абсурдный, тот в знак уважения к Сончхолю все же назначил ей встречу – ладно, так уж и быть, посидит с ней минут десять, выпьет чаю, а там – к другим делам.
– Аромат кофе просто замечательный. – Чон Гымхи расслабленно устроилась на диване в кабинете президента, наслаждаясь кофе.
– Верно, это самый дорогой в мире сорт кофейных зерен – гавайский Кона. Я несколько раз угощал им и вашего супруга.
В его голосе, хоть и звучавшем с уважением, слышались нотки нетерпения, и он всем видом показывал, что некогда ему распивать кофе. Его секретарь время от времени входил в кабинет, чтобы напомнить о предстоящем расписании.
– Кажется, вы очень заняты…
– Да, такая работа. Постоянно бегаю, решаю проблемы, и часто приходится говорить людям нелестные вещи.
– Наверное, вам нелегко. И за репутацией приходится следить… – сказала Гымхи, будто сама себе, потягивая кофе.
– Что вы имеете в виду? – резко переспросил президент банка.
– Мне тоже нынче нелегко приходится – вы же всё не одобряете мне кредит… Стоит вам только это сделать, как жизнь для нас обоих станет легче.
– О чем вы…
– Ее зовут Ян Чжинсук. Тридцать пять лет. Дочери, Ян Сэтбёль, семь лет.
Президент банка вскочил, как будто готов был схватить ее за грудки, но, конечно, не мог этого сделать – и отступил.
– Что вы несете! Нет… Как вы узнали?
– Я просто хочу, чтобы вы были счастливы, господин президент. Пусть Сэтбёль растет в достатке, ни в чем не нуждаясь.
Чем же все в итоге завершилось? Нетрудно догадаться. Он, конечно, не хотел терять все, к чему шел всю свою жизнь, из-за какой-то ерунды. Но Чон Гымхи не только нажимала на слабые места; она считала, что дела должны делаться честно и чисто, чтобы потом тебе не аукнулось.
Она взяла на себя обязательство переводить все средства его второй семье от своего имени. И тогда он стал чист – никто не смог бы заподозрить его, все счета и переводы были прозрачны и безукоризненны. Для президента банка Чон Гымхи стала не ангелом возмездия, несшим хаос и разрушения, а ангелом-хранителем его секрета.
Однако ее успех строился не только на полученных от банка деньгах. Она изначально планировала сделать его местом, привлекательным для популярных людей, которые делали бы здесь снимки и выкладывали их в соцсети, отмечая геолокацию. Нужно целиться в поколение зумеров. Это было самой первостепенной задачей. Как удовлетворить тех, кто падок на необычный визуал и нуждается в постоянном признании?