Грани Безумия (СИ)
Бессонная ночь проходит мучительно медленно. Данте так и не появился. Хоть его правая рука и уверял меня, что это нормально, мне всё равно неспокойно. Вдруг с ним что-то случилось? Безызвестность и бездействие заставляют меня ворочаться на простынях до самого рассвета. Больше всего меня убивает мысль, что я не могу ничего сделать кроме того, что сидеть на попе смирно и ждать.
Вздыхаю и поднимаюсь с кровати. В зеркале ванной комнаты меня ожидает неутешительная картина: опухшее лицо, синяки под глазами, растрёпанные волосы в форме гнезда для птиц.
Пока стою под горячими струями душа, каждую секунду слышу фантомные звуки открывающейся двери. Это моё подсознание играет со мной, давая мне надежду, что Данте вот-вот зайдёт в ванную и как обычно присоединится ко мне, даря моей коже поцелуи и жаркие объятия.
По привычке выполняю механические движения. Вытереться полотенцем, надеть нижнее бельё и приталенное платье на пуговицах в мелкий цветочек. Натянуть сандалии на ступни.
Останавливаю посреди спальни и оглядываюсь, не понимая, что мне делать дальше. Обычно Данте провожал меня на завтрак, либо приносил его в постель. Без него я никуда не ходила и не спускалась ко всем. Наверное, благодаря этому я умудрялась не встречать Джузеппе.
Беру с тумбочки смартфон, который мне дал Данте и в записной книжке которого было всего два номера — его и Габриэля. Набираю последнего.
— Доброе утро, — мямлю я, подбирая слова, — Я хотела спросить…
— Завтрак готов, можешь спускаться, — опережает меня Габриэль, — Франческа на кухне, составит тебе компанию.
Расслабленно выдыхаю и кладу трубку, направляясь в указанное мне место. Уже подходя к лестнице, чувствую изумительный аромат блинчиков. Обычно Франческа редко готовит их. Только когда хочет порадовать и подбодрить меня. Это она начала делать после того, как я ей сказала, что это мой самый любимый вид завтраков. Наша домработница потрясающе их готовила.
Предвкушая вкусный завтрак и витая в своих мечтах о том, что возможно Данте уже дома и тоже ждёт меня на кухне, не замечаю, как на середине лестницы тяжёлая рука с дурно пахнущей тряпкой опускается на моё лицо. Грубое тело вжимается в моё и тащит меня в непонятном направлении. Перед глазами плывёт. В панике пытаюсь кричать и отодрать ладонь с тряпкой от себя, царапая кожу неизвестного.
«Puttana» — шипит низкий мужской голос мне на ухо. Это последнее, что я слышу перед тем, как свет меркнет передо мной и я проваливаюсь в темноту.
Какая глупость было выжить и не быть убитой собственным отцом, чтобы потом так бездарно проворонить свой второй шанс.
Глава 21
Данте.
Был ли я зол? Да, я был чертовски зол, но скорее на себя, чем на нее. А еще я был разбит и опустошен. Лекси стала для меня тем единственным лучиком света, той слабостью, ради которой я действительно был готов даже пулю получить. Она вернула меня к той жизни, о которой я давно забыл. Находясь рядом с малышкой, я чувствовал успокоение и умиротворение. И мне это нравилось.
Но мне пришлось ее обидеть. Обидеть, чтобы сохранить жизнь. Мне пришлось соврать отцу, чтобы он ни о чем не догадался, но я даже представить не мог, что Разина-младшая надумает подслушать разговор. Зараза ослушалась меня, и вместо того, чтобы вернуться в комнату, грела уши стоя за дверью.
А я наивный дурак нет бы, чтобы проконтролировать, понадеялся на ее разумность. Только эта самая разумность у нее отсутствовала полностью. Я ведь уже давно понял, что Алексия не белая и пушистая, как говорилось в досье, но все равно подумал, что она испугается отца и сбежит в комнату, но нет. Я ошибся. Наверное, я просто привык к тому, что наши женщины во всем и всегда слушаются своих мужчин. Беспрекословно и без возражений.
После разговора с отцом я прямиком направился в свою спальню, чтобы убедиться, что Лекси в порядке. Застав ее в душе, не стал тревожить, дав возможность успокоиться и побыть одной. Потом немного закрутился с делами, а когда освободился приехала Кьяра. Естественно, ни о какой свадьбе и речи ни шло. Мы уже давно поговорили и все решили с Кьярой, но никто, кроме нас двоих пока ни о чем не знал. Даже Габриэль. Ведь для того, чтобы реализовать то, что мы задумали, нужно было время. Но нам нельзя было подставляться и, чтобы у других не возникло подозрений, мы делали вид, что упорно готовимся к свадьбе, занимаясь последними штрихами. Одним словом, вели себя, как молодая пара, готовящаяся к лучшему дню в их жизнях.
Когда к нам присоединился Габриэль и сказал мне срочно сходить в гараж, я и представить себе не мог, что там увижу. Малышка оказалась с характером, а еще очень изобретательна. Другие на мою машину даже дышать боялись, а эта… Расколотила тачку клюшкой для гольфа. Просто с ней не будет, но я обязательно займусь ее воспитанием, как только все разрешится.
Да, сначала я вспылил, увидев открывшуюся перед собой картину. Прикрикнул на девушку. Но увидев ее состояние, меня это моментально отрезвило. У Алексии была самая настоящая истерика отчаяния. Когда понял, что она подслушала разговор с отцом, почувствовал себя полным мудаком.
Слова о любви, сказанные ей, дались на удивление очень легко. Хотя и говорил я это впервые. Никогда и ни к кому прежде я не испытывал таких чувств, как к этой хрупкой и милой принцессе. И именно в этот момент, смотря в ее глаза, понял, что уже не смогу ее отпустить. Горы сверну, откажусь от уготованного места лидера в клане, но не брошу Алексию.
Мне нужно было подумать и просто побыть вдали от нее, и я сбежал. Я понимаю, что загоняю себя в тупик, из которого потом будет тяжело выбираться. Поэтому мне необходимо было все хорошо обдумать на свежую голову. А сделать этого рядом с Лекси не получится, ведь все, о чем я могу думать, находясь рядом с ней, так это только о ней и ее теле.
Так как машина была разбита, пришлось воспользоваться байком Бьянки, который долгое время простоял под покрывалом. Я и не был уверен, что он заведется, но дружок не подвел.
KTM RC390, такой же утонченный и элегантный, какой была моя сестра. На самом деле Бьянка была той еще оторвой, в этом она даже меня переплюнула. Сестра жила скоростью, как живу сейчас ей я. Только в отличии от меня, она питала особую страсть к мотоциклам, которых у нее в коллекции было три.
Только после смерти Бьянки отец крушил все, что попадалось ему под руки, два байка так же попали под раздачу. Уцелел один, его то я и берегу по сей день, как память.
Несясь по пустой вечерней трассе, ощущал бушующий адреналин в крови. Это меня немного под отпустило. Скорость меня успокаивала, но не решала проблем.
Решение пришло само собой. Я гнал байк по хорошо знакомому мне маршруту. По дороге, которую я запомнил очень давно, отпечатав в памяти на всю жизнь.
Лесной домик, всего в паре миль от семейного особняка. Место, которое мы нашли с Габриэлем еще когда нам было лет по 17. Тогда мы частенько коротали там время, прячась от отца, когда тот был не в духе. Позже мы показали это место и Бьянке с Кьярой, и зависали в нем уже вчетвером. Уже тогда Габриэль смотрел на Бьянку с восхищением, хотя и проявлял свою симпатию довольно осторожно.
Доехав до нужного поворота, повернул направо съехав с трассы на небольшую тропинку. Пара минут и я оказался на месте.
Домик был все так же прекрасен, каким я его запомнил. С годами, конечно, вокруг него все заросло кустами, но это ничуть не портило его великолепие. Сейчас, освещенный лунным светом, он выглядел совсем по сказочному. Внутри защемило от боли воспоминания. Со смерти сестры я не был тут ни разу. Да, что там говорить, я даже в ее спальню ни разу не заходил. Наверное, многие назовут это слабостью, и я с ними соглашусь, но именно это давало мне призрачную надежду, что сестра просто находится вдали от меня. Глупо, но я не мог до конца смириться с действительностью, понимая, что потеряю ту невидимую связь, которая всегда была, между нами.