Бездна кошмара (СИ)

— Доброе... — быстро ответила девушка, после чего стала теребить свои ногти.
Я поставил сковородку, разбил на неё три яйца и с лёгким интересом стал наблюдать, как постепенно сгущается желток.
В какой-то момент у меня возникло ощущение некой неправильности происходящего... Я нахмурился и посмотрел на телевизор. Он был выключен. В детстве наши родители всегда смотрели новости по утрам... Вернее слушали... Вернее, включали их фоном, чтобы не было этой гробовой тишины. Я не стал продолжать эту традицию. Мне всегда больше по нраву было естественное утро, наполненное шумом города либо совершенной тишиной деревни.
Как сейчас.
Сейчас было тихо.
Совсем тихо.
Только яйца, плавая в скворчащем масле, булькали на сковородке. Ничего необычного, и всё же что-то здесь было не так.
Я осмотрелся, выглянул в окно, затем посмотрел Таню и...
Ах.
...Так вот где собака зарыта.
Девушка молчала.
Опустив голову, она цокала своим белыми пальчиками.
Я спросил:
— Всё в порядке?
Таня медленно приподняла голову и посмотрела на меня. Я заволновался. Она улыбалась, но улыбка её была потерянной. Да и сама Таня была какой-то... Неуверенной? Никогда бы не подумал, что использую для неё такую характеристику. Это было настолько странно, что на секунду мне показалось, что за моим столом сидит другая, совершенно незнакомая девочка.
— Да, — ответила Таня тихим голосом. — Просто... — отвернулась. — Мне... Мама написала.
— Аня? Что-то случилось? — стук сердца.
— Нет, ну то есть... Эм... Она поссорилась с этим... Арменом? И теперь возвращается домой. Будет уже завтра... Вот.
Ах...
— Поможешь собрать чемоданы? — спросила Таня с горькой улыбкой.
Если Аня возвращается, значит, её пребывание у меня тоже скоро закончится... Таня вернётся домой, в свою квартиру.
Я покосился на кухонный кран. В серебристом изгибе его поверхности проглядывалось лицо Тани... Бездонная чёрная пропасть.
Что ж, возможно так оно будет лучше... Я не собирался ничего делать с Таней, и в то же время мне явно не помешает держаться от неё подальше. Кто знает, когда ей снова приспичит превратиться в ангела и сожрать меня живьём.
А с другой стороны...
Ха...
...С другой стороны, когда я отвернулся от телевизора и снова увидел тусклую улыбку на её светлом личике, мое сердце сжалось как устрица, на которую капнули лимонным соком.
Ладно.
Я достал телефон, позвонил и вышел в зал. Таня уныло наблюдала за моими действиями. Через пару секунд на другом конце раздался голос:
— Алексей?..
— Он самый.
— Ты даже не представляешь, что у меня случилось... Чтобы я ещё хоть раз...
— Да-да, так... По поводу Тани.
— Ах... У неё есть ключи? Можешь привезти её на машине, я буду...
— Да, собственно... Ты не против, если она останется у меня ещё на некоторое время? — спросил я и услышал лёгкий хлопок со стороны кухни. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не повернуться и проверить, что там происходит
— Но ты же...
— Знаю, знаю. Но тогда у меня было много работы, а сейчас с этим немного полегче. К тому же девочке полезно будет провести некоторое время в деревне на свежем воздухе.
— ...Ну ладно, — в голосе Ани звучало облегчение. — Спасибо...
— Всегда пожалуйста. Так... Договорились?
Мы обсудили ещё некоторые детали, и я повесил трубку. Затем сунул телефон в карман, повернулся и усмехнулся, когда увидел яркие как драгоценные камушки чёрные глаза моей племянницы.
Я присел за стол и спросил её:
— Довольна?
Таня быстро кивнула.
— Но ты ведь понимаешь, что теперь я в любой момент могу отвезти тебя назад...
Таня снова кивнула, очень серьёзно.
— Так что веди себя хорошо... Без... Сама знаешь, — я сделал пространное движение рукой.
Девочка качнула головой с такой силой, что собственный хвостик залетел ей на макушку.
— Только по твоей инициативе, — сказала она серьёзным голосом.
— Её не будет. Что ещё?..
Таня тянула руку, как школьница на уроке.
— Ты забыл про яичницу, дядя.
— А...
Ну да. Забыл.
Через пару минут мы добили страшно сухие яйца — Таня выдавила целую гору кетчупа, чтобы сделать их съедобными, я последовал её примеру, — а затем устроили мозговой штурм. По словам Тани, я обязательно должен был «сделать что-нибудь особенное, чтобы отпраздновать продление её каникул». На мой закономерный вопрос, почему именно я должен устраивать что-нибудь в честь праздника, который, собственно, и случился только благодаря слабости моего характера, ответа не было...
 
— Может сходим в Макдак? — предложил я.
Мне идея показалась хорошей, но Таня ещё сомневалась:
— Были.
— Пиццерия... Хотя она далеко... Хм... А сама ты чего хочешь, собственно?
— Ну... — Таня сделала необыкновенно серьёзное для себя лицо. — Мяса.
— Какого?
— Ламантина!
— Они в красной книге. Нас посадят.
— Тогда просто хочу в ресторан.
— Ресторан... — я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — ...Есть здесь неподалёку один ресторанчик, но с него доставка не работает, — тяготы деревенской жизни, — придётся ехать.
— Я не против, — заявила Таня.
— Кто бы мог подумать...
Я позвонил и забронировал столик. Время было ранее, так что свободных мест было более чем достаточно, и уже через тридцать минут мы с Таней припарковались перед небольшим и довольно опрятным заведением.
Размышляя над прожаркой своего стейка, — причём выбрала она самый дорогой, — Таня попросила сыроватый. Я последовал её примеру, хотя, признаться, всегда предпочитал более грубое мясо.
Мне нравится пожевать.
Когда мы официантка ушла с нашим заказом, Таня неожиданно замолчала и стала пристально осматривать помещение.
— Что-то не так?
— Нет... Просто, эм... Я давно не была в настоящем ресторане, — ответила Таня, улыбаясь и тыкая длинной серебристой вилкой в тарелочку для хлеба. — Прямо как на свидании... — сказала она, старательно избегая моего взгляда.
— Опять...
— Между племянницей и дядей, не более того, — протараторила она.
— Именно так, — собственный голос показался мне очень сухим.
На всякий случай я быстро осмотрелся. Единственные две пары, которые были в ресторане кроме нас, сидели у дальней стены.
— Кстати... Эм... Можно вопрос?.. — притихшим голосом спросила Таню.
— Зависит от вопроса.
— Дядя... А когда у тебя в последний раз было свидание?
— ...Этот вопрос нельзя, — ответил я каменным тоном, а затем почувствовал, как внутри меня всё начинает съёживаться, когда в глазах Тани проявилось сперва облегчение, а затем — лёгкая жалость.
— Я редко вижу других людей, вот и всё.
— Ну да, — Таня понимающе улыбнулась, и я почувствовал себя ребёнком, который оправдывается перед своей мамой. Неловкое положение. Я уже было задумался, как и куда сменить тему, когда Таня резко приподнялась и сказала:
— Мне надо... По делам! — а затем ретировалась в сторону уборной.
Фух... Ну пусть так.
Я выдохнул и посмотрел в окно. Из него открывался вид на тротуар и заросли травы возле бордюра, которая покачивалась на ветру. Мирная картина, мирная и приятная, но вот какой вопрос: всё ли в ней было «в порядке» ?..
Прошло уже довольно много времени с тех пор, как я случайно заразил свой мир туманом. Я внимательно читал и перечитывал свою памятку, но не заметил между нею и оригиналом никаких особенных изменений; тем не менее я был уверен: что-то изменилось. Просто моя записи были такими пространными, что я не имел ни малейшего понятия, что именно это было.
Угадать было невозможно, ведь вместе с миром менялось моё восприятие, мои воспоминания. Вся моя жизнь, по сути. Признаться, мне сложно было вообразить, что представляла собой последняя без Тани... И Ани, её ведь тоже не было. Мама и дочка, сестра и племянница занимали добрую половину моих детских и юношеских воспоминаний. Даже нет, не половину: больше. Я попытался вспомнить что-нибудь такое из своего прошло, в чём ни первая, ни вторая не играли никакой роли. У меня не вышло. Пустота.