Бездна кошмара (СИ)
Моё прошлое погружение продолжалось примерно месяц; на данный момент мой полёт длится уже двенадцать дней. Уже скоро мне пора будет возвращаться, иначе я рискую не успеть.
Ладно... Имеется ещё запас примерно в три дня. Тогда и посмотрим.
Я мысленно отмерил себе срок и уже было расправил крылья, как вдруг почувствовал, будто что-то удерживает мою лапу.
Причём крепко.
Я резко опустил голову... А затем облегчённо выдохнул, когда увидел, что мои когти обросли блестящей ледяной корочкой, которая приковала их к снежному покрову.
Фух... А я уж было подумал, что мою ногу кто-то схватил.
Я потянул её и запросто разбил ледяную корочку. Вместе с ней по сторонам разлетелись комочки снега, обнажая землю, которая представляла собой сплошную ледяную толщу. Я уже собирался взлететь, когда моё внимание зацепилось за неё...
И зависло.
Там что-то было.
Подо льдом что-то было... Но что? Я прищурился... И похолодел.
За прозрачной и кривой, как донышко бутылки, поверхностью расплывалось лицо. Там, внизу, в позе солдатика находился человек. Голова его была приподнята, а синее, похожее на сморщенную резиновую маску лицо, не имевшее глазниц, обращено к небу.
Я шагнул назад.
А затем, повинуясь неясному порыву, набрал побольше воздуха в лёгкие и сильно дунул. На мгновение перед моими глазами взымала метель; когда же она улеглась, моё сердце с бешеной силой забилось о крепкие рёбра.
Они были повсюду... Весь лёд был утрамбовал этими существами. Их умещалось не меньше дюжины в клочке земли, который я приоткрыл своим дыханием. И все они пребывали в одной и той же позе — голова приподнята, и пустые глазницы смотрят в небо.
Я посмотрел на безграничную даль белоснежного горизонта; прежде скучный и безмятежный, теперь он вселял трепет в моё сердце.
Сколько их тут было? Скольких я уже пролетел? Тысячи? Миллионы? Миллиарды? В моих лапах появилось лёгкое покалывание. Земля вдруг стала казаться мне наэлектризованной. Я чувствовал себя как человек, который неожиданно обнаружил, что устроил пикник на кладбище.
Я сглотнул вязкую как цемент слюну.
Когда же я наконец пришёл в себя и сбросил ледяную корочку страшного откровения, то немедленно задумался, что всё это значит.
Сперва следовало понять, были ли это люди, там, подо льдом?
Я не совсем уверен, что произойдёт с человеческим телом, если заморозить его на сотню другую лет, но что-то мне подсказывало, что результат должен быть несколько иным.
Впрочем, чего гадать если можно просто проверить?
Я вонзил свой острый коготь под лёд и трепетно извлёк ближайшее тельце. Ростом оно было как человеческое, только более мягкое и очень холодное.
Я осмотрел его сверху, снизу — половые органы отсутствуют. Затем потряс и заглянул в глазницы.
Наконец я приподнял другую лапу, прочёл заклятие и зажёг маленький огонёк на кончике своего когтя.
Я поднёс его к мерзлому телу, и наконец с последним произошла перемена. Его схватила вибрация. Тело загрубело, и в его глазницах вспыхнули голубые огоньки. Мою лапу немедленно стала покрывать ледяная корочка. Я тотчас сдавил её, и монстр разлетелся на кусочки.
Занятно... Я опустил голову и уже собирался взять себе ещё один опытный образец, как вдруг меня пронзила дрожь. Все монстры, которые находились подо льдом, смотрели на меня своими пылающими глазницами.
Я сразу понял, в чём было дело, и потушил огонёк, горевший на кончике моего когтя.
Глазницы потухли.
Фух... Пронесло.
Я уже было расслабился, когда знакомое ощущение телесности стало наполнять моё тело. Я опустил голову и увидел, как в прорези между моими чешуйками просачиваются тонкие волокна серого тумана.
Моя лапа упиралась в ошмётки ледяного монстра.
Ах вот оно что... В моей голове точно сверкнула молния. Я даже улыбнулся. Страшно представить, как выглядела моя зубастая улыбка со стороны, но я улыбнулся. Вот, значит, где находились порождения кошмара этого мира... ВСЕ порождения кошмара этого мира.
В одно мгновение ужасающая ледяная пустошь превратилась в моих глазах в огромное поле пшеницы; сам я был огромным, чешуйчатым и клыкастым комбайном.
Не теряя времени, я вонзил лапу в ледяные толщи, достал троицу монстров и разбил их на кусочки; затем, ударом хвоста, который вызывал маленькое землетрясение, я уничтожил ещё четверых.
Тумана в них было совсем немного, жалкие крохи, но даже этого было достаточно, чтобы со временем я мог перейти на следующий ранг.
Это же так называлось: «рангами туманности»? Мой предшественник мог бы проявить немного больше ясности в этом вопросе. Прямо сейчас я не имею ни малейшего представления, что происходит с моей душой и телом, когда я поглощаю туман.
Впрочем, пусть. Сейчас явно не самое подходящее время, чтобы искать во всём подвох.
Я разинул пасть, вытянул когти и стал крошить лёд, изничтожая синих монстров один за другим. Зубастый дракон идеально подходил для этого дела, а благодаря своим волшебным способностям я и вовсе превращался в машину смерти.
Не прошло и минуты, как под напором когтей, чар и огромных чешуйчатых лап вся земля на расстоянии ближайшего километра стала изрыта вдоль и попрёк; куда ни посмотри, лежали груды льда, напоминавшие рассыпанные горки драгоценных камней.
Снова и снова я вырывал очередное ледяное тело и разбивал его своими клыками; снова и снова в меня просачивались зыбкие струйки серого тумана.
В какой-то момент во мне проснулась жадность. Животная жадность. И тогда, словно ребёнок, который набивает семечки за щёчки, я начал строить горки из монстров, которые потом разбивал одним ударом.
Туманность внутри меня медленно сгущалась. Она была в процессе некой «трансформации» и походила на железный шарик, который дрожал всё сильнее и сильнее по мере того, как в него зарывались новые серые струйки.
Я даже заволновался в какой-то момент: уж больно эта штучка походила на бомбочку — ещё немного и взорвётся.
Впрочем, не то чтобы я опасался этого взрыва. Напротив, мне хотелось его приблизить, и потому груды разбитых синеватых тел у меня за спиной неумолимо возрастали.
Я так увлёкся этим делом и своими мыслями, что совершенно не заметил, как температура стала постепенно опускаться. И лишь приподнимая лапу для очередного удара, я вдруг заметил, что мои когти слиплись.
Удивлённый, я рассмотрел их поближе и увидел, что между ними появился плотный лёд. Разорвать её было совсем не сложно, но, стоило мне это сделать, как прямо на глазах стала образовываться новая корочка. Тогда я опустил голову и увидел, что всё моё тело, все чешуйки, стремительно покрывает иней.
И что мне теперь делать?
Попытаться согреться с помощью заклятия? Тогда я рискую привлечь этих монстров. Хотя... Почему бы и нет? Мне самому будет намного удобнее, если они сами станут вылезать из своего ледяного плена и освободят меня от необходимости их выковыривать. Дело это было несложно, но неприятное — всё равно что выдирать изюм из печенья (а затем выбрасывать, потому что изюм — гадость).
«Амонус гранде», — прошептал я про себя, и передо мной вспыхнуло яркое пламя. Земля немедленно задрожала, прямо как во время землетрясения, и тут же тысячи замороженных тел стали барахтаться и разрывать ледяные толщи. Я смотрел на них глазами весёлого фермера, который только что слил всю зарплату, чтобы сделать «+100» к росту урожая. Мне хотелось скорее заняться жатвой. Мой хвост ударялся о лёд, как у взволнованной собачки: бах, бах... БАХ!
И тут справа от меня как будто грянул гром. Я немедленно повернулся, прищурился в сторону горизонта и заметил маленький белый холмик. Вернее, сперва он показался мне маленьким, однако с каждым своим шагом, который, казалось, простирался на многие километры, он всё возрастал и возрастал, достигая неба и приподнимая его на своих гигантских плечах, пока в один момент в моих зрачках, которые расширились от этого зрелища, не отразилась неописуемой вышины гора.