Мечта, а не жена! (СИ)
Вот же сноб! Маре сразу стало обидно за все суши и роллы, когда-либо съеденные ей в Москве. А ела она их довольно часто.
— Почему это нет? — Мара не обратила внимание на меню, появившееся перед ней. Скрестив руки на груди она в упор рассматривала высокомерного Бога. — Брезгуете?
Как и Мара, Кайрэн успел переодеться перед их встречей. Сейчас на нем был тонкий джемпер и темные джинсы. Вроде обычно одет, но почему-то дорого и недоступно. Все-таки Мара привыкла общаться с мужчинами попроще, и сейчас немного терялась, хотя и боялась в этом признаться.
— Нисколько! — Кайрэн, казалось, не заметил ее нервозной враждебности. — Но то, что здесь можно найти в ресторанах, это не японская еда, даже если шеф — японец. Все меню максимально адаптировано под европейский вкус и привычки. Плюс половину ингредиентов просто не найти здесь.
Мара слушала его чуть приоткрыв рот. Она никогда не задумывалась о том, что ее любимые суши или лапша с морепродуктами могут быть “ненастоящими”. Конечно, никакой трагедии в этом нет, но все равно было… обидно, что ли. Как будто всю жизнь носил брендовую сумку, которая оказалась подделкой.
— Не знала об этом, — вздохнула она. — Получается, обман?
— Получается, что так, — Кайрэн тоже не спешил утыкаться в меню. Чуть склонив голову, он задумчиво водил взглядом по лицу Мары, И даже не скрывал, что пристально ее рассматривает. — Ну что, отпразднуем ваш долгожданный оффер?
Кайрэн кивнул стоящему рядом официанту, и на столе как по волшебству возникло ведерко с пузатой бутылкой. Мара завороженно глядела на золотистые пузырьки в бокале. И на едва знакомого мужчину, сидевшего напротив.
— Оффер подписали? — деловито спросил Японский Бог, мигом вернувший Мару на землю. — И теперь вам нужен муж, не так ли?
— Все так! — призналась она. — Безумие какое-то! И глупость несусветная. Как будто штамп в паспорте может на что-то влиять!
— Ну не скажите, — японец покачал головой. — Институт брака может существенно облегчить или наоборот усложнить жизнь. Как вы собираетесь решать проблему? Тот юноша, который от вас сбежал в кафе, роль мужа, даже фиктивного, не потянет.
Слова о Лехе больно кольнули и без того больное самолюбие. Как этот странный человек, не зная Шафранова, так точно поставил ему диагноз?!
— Я подумала… это же все на словах… ну, про брак… Ни в трудовом договоре, ни в оффере ничего нет такого. Может, мне еще раз повезет?
Губы Японского Бога сложились в снисходительную улыбку. Но вслух ничего не сказал. Они наконец сделали заказ и только после этого спросил:
— Готовы выслушать мое деловое предложение?
Мара ждала и боялась этого вопроса. Не хотела она замуж! Особенно за того, с кем явно была не на равных.
— Я не хочу замуж! — жалобно призналась она. — Не хочу!
— Я тоже, — вздохнул японец. — Но надо, Мара, надо. Я предлагаю вам договор на три года, в течение которых вы будете играть роль любящей и заботливой жены, а я стану для вас самым надежным мужем.
— Три года? — возмутилась Мара. — А если я захочу раньше развестись?
— Поверьте, вы не захотите! — улыбнулся Кайрэн.
Глава 11
Кайрэн
Кайрэн Сайто терпеть не мог, когда что-то рушило его тщательно продуманные планы. Или кто-то.
Светловолосая девушка, сидящая сейчас напротив него не производила впечатление той, кто способна вызвать землетрясение. В том числе поэтому Кайрэн и выбрал ее на роль своей фиктивной, удобной и желательно беспроблемной жены. Но глядя сейчас в глаза цвета надвигающейся грозы, он уже не был так уверен. Ситуацию осложняло то, что он не нравился Маре. По-настоящему не нравился, это была не игра, не попытка привлечь к себе внимание и заставить зарабатывать ее благосклонность.
При желании Кайрэн мог очаровать любую. Он никогда не хвастался своими победами, но ни разу в жизни у него не случалось осечек. Всегда получал ту, которую хотел. А тут… он не понимал, почему вызывает отторжение у этой девочки. Он решил обязательно выяснить причину.
А пока… пока ему надо убедить ее, что этот брак выгоден прежде всего ей. И что никакой опасности нет.
Кайрэн улыбнулся так, словно хотел растопить и глыбу льда.
Брак — это не про любовь и тем более не про страсть. Это про гармоничную структуру, где все части расположены в полном соответствии друг с другом. Это про уважение и традиции, про долг и достойное место в семейном бизнесе Сайто.
Всего этого он не собирался рассказывать Маре. Она бы не поняла, еще, гляди, сбежала. И ему пришлось бы начинать все заново.
— Поверьте, вы не захотите. Ничего особенного от вас и не требуется. Только штамп в паспорте и время от времени совместное появление на разных мероприятиях. Вам даже необязательно жить со мной под одной крышей. Но я открою для вас двери в такие дома, что вам и не снилось. Вы ведь хотите построить карьеру, реализовать себя профессионально?
Девчонка слушала его недоверчиво приоткрыв рот. Кайрэн вдохновленный ее молчанием, продолжал:
— Это не пустые обещания. Мы составим договор, в котором максимально полно все пропишем. Ну и, конечно, материальная компенсация. Она будет очень существенной. Вы сможете купить себе квартиру или дом. Да мы с вами видеться будем даже не каждый месяц! Я нечасто приезжаю в Москву, но мне нужна жена с кристально чистой репутацией. Вы понимаете, о чем я?
Догадалась она не сразу, по глазам было видно. Это и хорошо, что такое ей в голову не приходит.
— Наверное… А… если вы влюбитесь? Или… я?
— На мой счет можете не волноваться, а вам… вам придется потерпеть, Мара.
Она неуверенно кивнула.
— Я не собираюсь заводить романы и вообще… вы правы, мне сейчас важнее карьера и…
Она запнулась, опустив глаза, но Кайрэн догадывался, что она хотела сказать.
— Но… но почему вам нужна именно я? — Было видно, что Мару очень волновал этот вопрос. И Кайрэн с удовольствием на него ответил.
— Видите ли, это своего рода семейная традиция. Уже почти сто лет, как мужчины моего рода находят своих избранниц в России. Моя пробабушка — дочь белого офицера, эмигрировавшего после революции в Японии. Ей, кстати, уже за девяносто. Она научила своего мужа и детей говорить по-русски и любить все русское, хотя на своей исторической родине впервые побывала только лет тридцать назад. Ну и как-то повелось, что все мужчины Сайто женятся на русских. Моя мама родилась в Москве, у нас дома все говорят по-русски.
Мара слушала его как завороженная. Даже перестала хмуриться.
— Потрясающе! Если правда, конечно.
Кайрэн очень не любил, когда его слова подвергали сомнениям.
— Моя бабушка — переводчик и долго занималась нашим генеалогическом деревом. Я знаю своих предков с пятнадцатого века.
От его пристального взгляда Мара смутилась, опустила голову. Без видимого удовольствия взяла в руку вилку и начала медленно есть. Что ж, небольшая пауза им не повредит. И хотя Мара не произнесла ни слова, Кайрэн чувствовал, что постепенно ее подозрительность рассеивается. Осталось совсем немного.
— А как я о вас родителям расскажу? — наконец воскликнула она, и Кайрэн едва удержался от торжествующей улыбки. — Если на целых три года, это будет невозможно скрыть!
— А как вы рассчитывали, когда просили на вас жениться того парня? Вам уже двадцать три, вы же не собираетесь спрашивать у них разрешения?!
Кайрэн замер, не в силах поверить, что мог так бездарно спалиться. Он ведь ничего не должен про нее знать… Лихорадочно соображая, как быстро нивелировать собственный косяк, он услышал ответ девушки.
— Не собираюсь, но мы живем вместе, я их очень люблю и уважаю… И вообще, я пока не согласилась. Это все какое-то безумие!
Не заметила. Кайрэн неслышно выдохнул. Впрочем, расслабляться было рано, он вложил в свой голос максимум интереса.
— Расскажите о своих родителях.
Мара оживилась, даже расслабилась. Видно было, что тема для нее не только не болезненная, но похоже и любимая. Кайрэн слушал внимательно, изредка задавая вопросы, на которые девушка с удовольствием отвечала. О ее семье он знал точно не меньше, чем она. Например, то, что в ней течет белорусская и польская кровь. Что Мара — это лишь сокращенное имя от Марыся. Именно так ее звали на самом деле. Выяснил Кайрэн это еще в Японии, когда готовился к этой поездке. Кстати, Мара в переводе с белорусского означало “мечта”.