Мечта, а не жена! (СИ)

— Зачем? — выдала Мара вслух первую приличную реакцию. — В смысле, зачем со мной знакомиться?
К счастью за спиной раздались шаги, и в кабинет зашли Лев Матвеев и шеф. Сразу стало как-то посвободнее на душе.
— Решил посмотреть на юное дарование, — в его голосе не было ни капли сарказма. Напротив, Белозеров был предельно серьезен. Мара знала, что ему всего тридцать два года, не так уж и много, если знать, сколько всего он успел сделать к этому возрасту. А еще он был не женат. Наверное, вот ради таких клиентов и введено в агентстве негласное правило не брать незамужних женщин. Хотя это ж как надо презирать инстинкт самосохранения, чтобы флиртовать с таким как Белозеров? Мара бы никогда не рискнула. Но поспорить с ним как с заказчиком — да за милую душу!
  
— Не такое уж и юное, в моем возрасте вы уже вели акционерные войны, Глеб Аркадьевич! Ну а насчет дарования, так пока рано говорить.
Рядом раздалось возмущенно-испуганное покашливание Руслана. Интересно, почему в его кабинете Белозеров, а не у гендиректора? Ладно, это все неважно. Важно понять, чего ему от нее надо. Неужели из-за той истории, что она сегодня нарыла? Кстати, несмотря на весь тот хейт, который водопадом лился на Белозерова, он не выглядел затравленным или даже обеспокоенным.
— Не думал, что кто-то так углубится в мое детство, вы — настойчивая барышня, Марыся. Это ведь вы писали об открытии детских центров? Неплохо… Продолжайте в том же направлении. А интервью обязательно возьмите у девочек, которых я спас. У младшей.
И как-то неприятно, даже цинично усмехнулся.
— Глеб, все сделаем в лучшем виде, — тут же влез Матвеев, подошел ближе к Белозерову словно они два приятеля. — Сейчас же начнем. Мара у нас девочка новая, мы подберем тебе команду…
— Нет, я хочу, чтобы она вела этот проект, — кивнул Белозеров. Сейчас он был похож на хищную птицу с раскрытыми огромными крыльями. А все потому что при довольно худощавом телосложении у него были широкие плечи. Стервятник, одним словом. — Да, и Лилию ко мне больше не присылать. Все детали согласовать с моим пиар-директором. И выясните уже, наконец, кто это дерьмо на меня льет. За что я вам плачу, Лёва?
Ну вот, для всех Лев, а для кого-то Лёва! Мара, может, и улыбнулась бы, не будь момент настолько напряженным. И было кое-что еще, что не давало веселиться. Ощущение какого-то подвоха, что ли. Может, обмана. Что-то было нечисто с этим спасением на Волге. Но Мара постаралась отогнать от себя эти мысли. Ей поручили первое, по-настоящему важное задание. И она обязана с ним справиться!
— Можете идти, Марыся! — царственно кивнул ей Белозеров. Как будто он тут ее начальник, хотя нет, он — барин, а она — крепостная!
Конечно же Мара ушла, решив для себя, что и пальцем не шевельнет пока не получит от Руслана точные указания. Но на душе все равно было приятно! Да еще как! Нет, надо обязательно рассказать все Кайрэну. Мара резко затормозила прямо в коридоре, ее даже кто-то толкнул случайно, потом извинился, но Мара всего этого не слышала. Они же с Японским Богом улетают в Токио в пятницу! До этого времени она точно не успеет отработать полностью весь план по спасению репутации Белозерова! Да сама Мара расписала примерный сценарий минимум на две недели! Понятно, что кое-то она сделает, но точно не все!
А через четверть часа понеслась… В агентстве снова забегали, появился гендир, Мару снова вызвали к начальству и отправили снимать монтировать ролики на основе той самой найденной статьи. Пришла в себя она только вечером от звонка Кайрэна.
Глава 51
— Значит, Глеб Белозеров, — задумчиво повторил за Марой Кайрэн. Они медленно ползли на лексусе Сайто из одной вечерней пробки в центре в другую. Родители тоже немного задерживались на ужин, так что Мара не боялась опоздать. Честно говоря, объяснение с родителями ее сейчас не так уж и пугало. Японский Бог рядом, а он точно знает, как все правильно подать, да и мама с папой у нее понимающие. Свадьбу на всю родню с тамадой и проникновенными часовыми тостами никогда от дочери не требовали. А вот Белозеров… Мара инстинктивно чувствовала исходящую от него опасность. Но отказаться от работы с ним, значит, подписать себе приговор, пустить коту под хвост все усилия. Так что придется как-то выкарабкиваться.
— Знаешь его? — с надеждой в голосе спросила она у Кайрэна.
— Лично — нет. Слышал, что он довольно крупный меценат и благотворитель, и главное, владелец крупного агрохолдинга. И что у него какие-то терки с налоговой сейчас.
— На самом деле, раздули из мухи слона! — подхватила Мара, радуясь, что может обсудить этого Белозерова с Кайрэном. — Обычные проверки идут, но кто-то пустил слух, что ему грозят миллиардные штрафы. Ну и что вся его благотворительность — чисто прикрытие для отмыва грязных денег.
— Чего ты хочешь, Мара? — негромко спросил Японский Бог, глядя на дорогу перед собой.
Она могла много чего сказать. Попросить его перенести на неделю, другую поездку в Японию или пусть едет один, а она останется здесь и сама будет вариться во всем этом месиве. Повлиять на гендира их агентства, чтобы Мару отодвинули от столь заманчивого и опасного клиента? Нет, такое она точно не согласится. Лучше уж сразу сдаться и уйти. Но и промолчать не получалось.
— Он меня пугает! — призналась Мара, решив не подбирать деликатных слов, а сказать так как есть. Знала, что Кайрэн ее не осудит, не усмехнется пренебрежительно и не отпустит шуточку про женскую истерику. А еще он умеет слушать. И он… он не Кирилл.
Эта мысль такая легкая и простая появилась словно из ниоткуда. Еще секунду назад голова была забита Белозеровым, страхом и напряженностью, а сейчас Мара уже улыбалась Кайрэну. Он же чуть нахмурившись, вопросительно смотрел на нее. Он не знал, что творилось сейчас в ее голове, и какой огромный шаг вперед в их отношениях Мара только что сделала. Но она ему об этом никогда не расскажет. Это ее тайна. И еще нужно время, чтобы окончательно осознать, не потерять, сделать своим это теплое умиротворенное и чувство уверенности, когда смотришь на человека и не видишь никого кроме него самого. Ни своих страхов, не прошлого, которое связано не с ним, ни воображаемого будущего.
— Расскажи! Что он сделал? — Мара видела как напрягся Кайрэн. Он и раньше ее внимательно слушал, а сейчас будто замер, как хищник перед прыжком на жертву.
— Это… интуитивно, понимаешь? Он ничего плохого мне не сказал и не сделал, наоборот, похвалил, велел шефу отдать мне этот проект, понятно, что не только я буду им заниматься, но я, типа главная. И это… очень неожиданно. Знаешь, он совсем не добрый самаритянин, и еще у меня полное ощущение, что он чего-то недоговаривает, что и агентство, и меня лично используют в темную. У меня нет фактов, только ощущения. Я хочу разобраться, понять, что на самом деле происходит. Я не буду отползать в сторону, да и мне никто не даст, но я хочу понимать!
— И еще эта вся бурная деятельность накладывается на нашу поездку в Японию, — кивнул Кайрэн, хотя Мара еще не успела ему об этом сказать.
— Я не знаю, что делать! Они меня не отпустят!, — Мара почти простонала, она хотела уткнуться лбом в плечо мужа и немножко поныть как нормальная сильная женщина, которая тоже хочет на ручки.
— А ты уже спрашивала? — поинтересовался Кайрэн. — Так, мы приехали. Тут недалеко, пройдем пешком.
Они оказались в самом начале Лесной улицы, Кайрэн оставил машину на платной стоянке и взяв Мару за руку повел ее к ресторану. А она шла рядом и чувствовала, что напряжения в груди стало чуть меньше. Проблемы, которые не давали ей и шагу ступить, сейчас вдруг расступились перед Марой и она, почувствовав свободу, сейчас с интересом наблюдала, что происходит вокруг нее. Смотрела на деревья и вывески вокруг, на проходящих мимо людей. Чувствовала горячую мужскую ладонь в своей руке. Время словно остановилось, а Мара с детским восторгом смотрела на мир.
  
Кайрэн шел рядом, ни о чем ее не спрашивал, только поглядывал на нее с легким любопытством и сам чему-то улыбался.