Оборотни крепости ЭР - 8 (СИ)

— Значит, счастливым ты не стал, — Дэлей задумчиво нахмурился. — Твоего мужа надо проучить.
— Прикажи высечь его плетьми, — предложил Урмила.
— Добрее, я вижу, ты не стал, — усмехнулся Дэлей.
— Он не стоит моей доброты, да и вообще ничьей! Гадкий старик при нем оскорблял Сийма, а этот недоносок ни разу за него не заступился!
— Не надо бить Гсима, — раздался дрожащий голос Сийма.
— Ты почему его жалеешь? — рассердился Урмила. — Он тебя, между прочим, не жалел!
— В нем еще не угасла надежда стать счастливым, — проницательно заметил Дэлей. — Я придумал, как разрешить эту ситуацию.
— Как? — заинтересовался Урмила.
— Я возьму Сийма моим личным секретарем, — сказал Дэлей и обратился к Сийму: — Жить будешь в замке. С мужем пока встречаться не разрешаю, пусть поскучает и прочувствует, какое сокровище потерял.
— Но я не сокровище, он с легкостью найдет другого.
— Ты тоже можешь с легкостью найти другого, ты очень симпатичный парень, — сказал Дэлей. — Мы проверим чувства твоего мужа, если он станет тебе изменять, то лучше с ним развестись.
— Надо Сийма приодеть! — предложил Урмила с загоревшимися азартом глазами. — Не может же твой секретарь ходить в таком рубище.
— Не может, — Дэлей улыбнулся.
— Тогда мы пойдем в мои апартаменты, там полно вещей, подберу Сийму из них, — Урмила уволок парня на второй этаж.
Дэлей усмехнулся вслед, у папы появилась новая игрушка. Неожиданная забота Урмилы о Сийме понравилась Дэлею, возможно, отец стал менее эгоистичным и научился думать не только о себе?
Через полчаса Урмила и Сийм вернулись, и Дэлей удивленно оглядел парня. Сийм настолько кардинально изменился, что его просто невозможно стало узнать: благодаря шелковому костюму в нем проявилось изящество и утонченность.
— Гсим сожрет от досады свой хвост, — сказал Урмила. — Ну, как тебе твой секретарь?
— Красавчик, — Дэлей улыбнулся. — Папа, а ты чем в доме мужа занимаешься?
— За огородом ухаживаю.
— Трудно тебе там?
— Жалеешь, что погорячился и отдал меня простолюдину?
— Я жалею твоего мужа, вряд ли ты особо пострадал от этого замужества.
— Я пострадал! У меня мозоли появились!
— Это ведь небольшая плата за твой гадкий проступок, — произнес Дэлей.
— Я осознал, что поступил с тобой плохо.
— Ты это сказал в надежде, что я позволю вернуться тебе домой?
— Нет, домой я не хочу, мне и там неплохо, — Урмила улыбнулся. — Просто я представил себя на твоем месте, мне мой простолюдин стал так же дорог, как тебе твой, и при мысли о расставании с ним у меня сжимается от страха сердце.
— Он хорошо относится к тебе?
— Да, а еще он восхитительный любовник!
— Боги, папа, я не желаю слушать о ваших интимных делах!
— Тогда просто прими мою благодарность, если бы не ты, я бы сейчас так и исходил желчью, вместо того чтобы наслаждаться жизнью.
— Лорд Дэлей к вам просятся стражи Мрисен и Гсим, они желают поговорить со своими мужьями, — в кабинет заглянул мажордом.
— Пусть заходят.
— Боги, с тобой все в порядке, — Мрисен бегом кинулся к мужу и прижал его к себе. — Я так испугался за тебя! Мы пришли домой, а там отец избитый, а вас нигде нет! Мы подумали, что на вас напали разбойники.
— Никто не напал, — сказал Урмила. — Вашего отца избил я. Скалкой.
— За что? — оторопел Мри.
— Достал он меня! Гнусная тварь! Пусть спасибо скажет, что я его не убил, а лишь немного вздул.
— Боги, ты спятил?
— Я в здравом уме! Между прочим, это ты виноват, что мне пришлось отходить его скалкой, я ведь просил угомонить его, но ты отмахнулся.
Дэлей хмыкнул, папа в своем репертуаре, все вокруг виноваты, только не он.
Мрисен, поразившись обвинению мужа, ошеломленно выпучил глаза.
— В следующий раз не будешь глупить! — припечатал Урмила. Бедолага Мрисен только и мог, что стоять с открытым ртом, немало веселя своим видом Дэлея.
— Сийм? — Гсим с трудом убедил себя, что видит перед собой супруга, а не незнакомца, лишь отдаленно напоминающего его. Его милого стеснительного мальчика словно подменили на этого роскошного чужака.
 
— Да? — парню стало обидно, что муж не обнял его и не заглянул с беспокойством в глаза, как Мри Урмиле.
— Ты стал таким важным, — Гсим робко улыбнулся. — А мне можно тебя обнять?
Сийм удивленно уставился на мужа и тут заметил, как тот неуверенно мнется, похоже, не зная, как к нему подступиться.
— Я не уверен, что хочу твоих объятий. Я, вообще, думаю, что нам лучше разойтись, ведь ты ничего не чувствуешь ко мне, а зачем мне равнодушный муж? — произнес он.
— Я вовсе не равнодушный, — возразил Гсим.
— Разве? А как тогда назвать твое наплевательское отношение ко мне? Почему ты, взявший на себя обязательство защищать меня, не делал этого? Твой отец издевался надо мной как мог, а тебе это было безразлично! Так о каких чувствах сейчас ты говоришь?
— Правильно, Сийм, гони в шею этого недоноска, — одобрил парня Урмила. — И пусть не врет про любовь, он просто боится остаться без бесплатной прислуги. Ишь, хорошо устроился! Сам себе пусть готовит и портки стирает!
— Все не так! — Гсим расстроенно переступил с ноги на ногу. — Не мог же я ругаться с отцом, и я просил его быть помягче с тобой.
— Ну, а раз не мог, так вали к нему, будете теперь на пару холостяками, два негодяя, — влез Урмила.
— Сийм, прошу тебя, пойдем домой и там обо всем поговорим, — безнадежно прошептал Гсим. Он не верил, что супруг согласится.
— Нет, я теперь здесь жить буду. Лорд Дэлей взял меня в свои секретари, — сказал Сийм.
— Понятно, — Гсим, бросив на него тоскливый взгляд, быстро выскочил из комнаты, оставив Сийма в растерянности.
— Что у вас здесь за собрание? — в кабинет вошел Стемия, едва не столкнувшийся в дверях с Гсимом. — Встреча родных?
— Не совсем, — Дэлей, радуясь приходу мужа, заулыбался. — Сийма третируют дома, и из-за этого он не может родить ребенка. Они с моим отцом пришли к нам за помощью.
— Понятно. К сожалению, не он один страдает от домашнего насилия, — Стемия с жалостью посмотрел на парня. — Объясню, из чего сделал подобный вывод: я совершенно случайно обратил внимание на один факт: мой дед поставлял для поместий рабочую одежду для крестьян, я занимаюсь тем же, так вот дед продавал одежды в три раза больше. И означает это только одно, численность крестьян резко сократилась. Я разговаривал об этом с главой храмовников, и он подтвердил, что рождаемость действительно сильно упала, и падает она в основном из-за того, что слабые особи не в состоянии зачать в неблагоприятных условиях. Еще храмовник рассказал, что к ним постоянно приходят младшие мужья в поисках защиты от домашних тиранов. Дэлей, ты, наверное, обратил внимание на статью расхода на храм?
— Да, суммы там немаленькие. Я еще подумал, что храмовники неплохо так живут за твой счет.
— Деньги идут на содержание приюта, — пояснил Стемия. — Храмовники обустроили бывшие подсобные помещения под него. Условия проживания у пострадавших ужаснейшие, там очень тесно, но никто из них при этом не соглашается вернуться домой. Я ведь сначала хотел потратить то золото, которое пошло на выкуп вашего замка, на строительство нового приюта, но любовь к тебе оказалась сильнее, не мог я оставить тебя без родного дома. Вот такой я эгоист.
— Ты лучший, — Дэлей подошел к нему и обнял. — Я так рад, что ты решил выкупить этот замок, ведь если бы не это, то у меня не было бы тебя.
— Я очень тебя люблю, — наклонившись к нему, прошептал Стемия, страстно заблестев глазами.
— Я тоже, — Дэлей положил голову ему на грудь. — Не пора ли нам завести малыша?
— Я буду бесконечно рад, если ты подаришь мне его.
— Господин Стемия, оторвитесь от мужа! — раздался командный голос Урмилы.
— Чего тебе вечно неймется, папа! — проворчал Дэлей, успевший разнежиться в объятьях мужа.
— Я решил тоже поучаствовать в благотворительности, — сказал Урмила.