Любовь Взаперти (ЛП)

 Стелла последовала моему совету и удивила меня, когда надела один из моих свитеров. По какой-то причине вид ее в моей слишком большой одежде возбуждал меня даже больше, чем ее тонкая ночнушка. Черт бы все это побрал.
***
 Я провел ночь и большую часть дня, просматривая руководство для пульта управления и отопления. Больше для того, чтобы отвлечься, чем для каких-либо практических целей. Я сидел на одной из двухъярусных кроватей, а Стелла свернулась калачиком на диване, и только ее голени и ступни выглядывали из-под моего свитера.
  
 Она дважды задремала, но вскоре резко поднялась, ее дыхание было прерывистым, пока глаза не остановились на мне.
 — Можешь читать рядом со мной?
 Я встал и подошел к ней, затем опустился рядом с ее ногами. Стелла положила их мне на бедра, и я, не задумываясь, накрыл ее икру ладонью. Ее кожа была мягкой, теплой, и теперь, когда я это почувствовал, я не мог перестать думать, насколько лучше было бы, если бы я провел рукой по ее чувствительной внутренней стороне бедра или даже выше.
 Я выбросил эту мысль из головы и сосредоточился на крошечном шрифте руководства. Стелла села и застала меня врасплох, повернувшись и положив голову мне на колени. На мгновение я уставился на ее карамельные волосы, наполовину разрываясь между тем, чтобы оттолкнуть, потому что мне действительно не нужны были дополнительные образы ее лица рядом с моим членом, преследующим меня по ночам, где она тянет пояс моих штанов вниз и берет в рот мой член.
 Я пошевелился, почувствовав, как предательская кровь направилась вниз, в область паха.
 — Что-нибудь интересное?
 — Нет, — процедил я сквозь зубы.
 Стелла встретилась со мной взглядом и нахмурилась. Мое внезапное напряжение не имело для нее никакого смысла.
 — Ты что-нибудь слышала? Мы в опасности?
 Я находился в опасности потерять остатки самообладания, а она свою честь.
 Что-то в выражении ее лица изменилось, словно она знала, о чем я думаю.
 Иногда мне казалось, что она смотрела на меня не только с сестринской нежностью, но обвиняла в этом мои собственные запретные желания. Теперь я уже не был так уверен.
***
 После раннего ужина, состоявшего из банки грибного супа со сливками и нескольких крекеров, Стелла проскользнула в крошечную ванную комнату. Дверь была тонкая, и я слышал каждое бормочущее проклятие, когда она пыталась переодеться в узком пространстве. Я старался не представлять себе, как она раздевается, как выглядит обнаженной.
 — Ой! — пробормотала Стелла.
 Я усмехнулся, несмотря на сложившуюся ситуацию.
 За дверью воцарилось молчание.
 — Ты меня слышишь?
 — Конечно, я тебя слышу.
 Опять тишина.
 — Тебе придется заткнуть уши.
 — Стелла, я не собираюсь затыкать свои чертовы уши. Я знаю, как звучит, когда кто-то писает, так что продолжай и не смей включать воду, чтобы заглушить звуки.
 — Я не буду писать, если ты все слышишь!
 Она включила воду. Я растянулся на одной из кроватей, гадая, что нападавшие делают наверху. Несомненно, они пытаются пробраться сюда. Почему отец не додумался установить здесь мониторы, которые были бы связаны с камерами в помещении?
 Дверь открылась, и из нее вышла Стелла. Мое сердце пропустило удар. Какого хрена на ней было надето? Я медленно сел, гадая, не играет ли мой разум со мной злую шутку. Стелла была одета в какой-то скудный красный пеньюар из тонкого шелкового материала. Он доходил только до верхней части бедер и держался на груди. Блядь.
 Стелла переступила с ноги на ногу, ее лицо покраснело под моим пристальным взглядом.
 — Только моя мать выбрала бы это в качестве своего ночного одеяния в ситуации изоляции. Одежде из моего ящика несколько лет и она больше мне не подходит.
 Я едва расслышал ее слова. Большая часть моей крови покинула мозг. Конечно, я и раньше замечал изгибы Стеллы, но если бы они вот так врезались мне в лицо, это определенно вызвало бы новый шквал грязных фантазий, которые я совершенно не собирался развивать.
 Я вскочил на ноги и направился к ящику с одеждой, слишком сильно открывая его. Я вытащил футболку и боксеры и швырнул их в Стеллу. Она едва заметила их, широко раскрыв глаза от удивления.
 — Держи. Надень их. Будет гораздо удобнее, чем в том, что на тебе.
 Как будто комфорт Стеллы имел какое-то отношение к моей потребности прикрыть ее одной из моих футболок.
 На ее лице промелькнула боль, застав мой наполовину функционирующий мозг врасплох. У меня не было возможности проанализировать ее взгляд, потому что она резко развернулась и вернулась в ванную.
 Стелла 
 Я прижала одежду к груди, ошеломленная волной разочарования, которую почувствовала. Сначала, когда я поняла, что мне придется надеть нелепый мамин пеньюар, было неловко, но после того, как я его надела, я втайне была взволнована реакцией Мауро.
 Я не ожидала, что он будет выглядеть почти испуганным. Пытаться не принимать это близко к сердцу было тяжело, даже когда я должна была бы почувствовать облегчение. Реакция Мауро была вполне нормальной. Он вел себя так, как и подобает сводному брату.
 Я сбросила пеньюар и переоделась в одежду Мауро. Боксеры висели очень низко на моих бедрах, а футболка доходила до середины бедра. Сделав глубокий вдох, я снова вышла, полная решимости взять себя в руки и перестать видеть в Мауро что-то большее, чем просто семью.
 Я не могла прочесть взгляд, который бросил на меня Мауро. Было всего несколько минут восьмого, но я чувствовала себя уставшей. Я почти не спала прошлой ночью и не была уверена, что смогу заснуть сегодня. Над нашими головами уже некоторое время стояла тишина.
 — Как думаешь, они ушли? — спросила я, направляясь к кровати Мауро, где он сгорбившись сидел, над полуавтоматическим автоматом из ружейного шкафа за лестницей, собирая его после демонтажа.
 Он поднял голову, его взгляд скользнул по моему телу так, что у меня по спине побежали мурашки. Его взгляд задержался на моих голых ногах?
 Даже не думай об этом...  
 — Сомневаюсь. Они могли бы разносить комнату за комнатой в поисках чего-то полезного. Как и код этой комнаты.
 Мои глаза расширились.
 Мауро покачал головой.
 — Код нигде не записан. Только отец и я знаем его, а также несколько надежных людей.
 Я опустилась рядом с Мауро, и его тело напряглось. Я оплакивала тот факт, что он надел футболку. Наши глаза встретились, и я затаила дыхание, сама не зная почему. Что-то в карих глазах Мауро пронзило мое тело копьем страстного желания.
 — Ты не устала? — спросил он.
 В его голосе прозвучали странные нотки.
 — Да, — призналась я.
 Мои глаза горели от недосыпа и сухого воздуха.
 — Почему бы тебе не занять вон ту кровать? — он кивнул в сторону кровати напротив своей.
 — Хочешь от меня отделаться?
 Моя шутка не удалась, потому что Мауро не засмеялся.
 Он сосредоточился на оружие, и его отсутствие ответа было единственным ответом, который мне был нужен.
 — Мне нужно проверить оставшиеся пушки, чтобы убедиться, что у нас достаточно огневой мощи.
 Я встала. Я не хотела давить на Мауро, когда он явно хотел побыть один. Скрывая свое разочарование, я скользнула под одеяло на узкую кровать. Грубая ткань была холодной и слегка пахла заброшенностью. Я перевернулась на другой бок, подальше от Мауро, нуждаясь в уединении.
 Щелчок от его работы с оружием раздался в комнате. Но не это не давало мне уснуть, даже свет, который он чуть позже приглушил. Мои мысли вихрем проносились в голове. Мысли о Мауро, о моих чувствах к нему, о мужчинах в доме, об их ужасных мотивах. И переживание, что наши с Мауро отношения после этого станут еще хуже. Мне показалось, что между нами что-то изменилось — снова.
  
 Я уставилась на серый бетон, слушая Мауро, пока он тоже, казалось, не лег. Он выключил свет, оставив лишь слабый отблеск, вероятно, это была лампа, которую он приготовил для дневного использования.