Роза, что Изменила Графа: История Попаданки (СИ)

Но ни угрожающий голос графа, ни страх быть пойманной за подслушиванием этого, казалось, очень конфиденциального разговора не могли заставить мое окоченевшее тело сдвинуться с места. Услышанное звоном отзывалось в голове, как колокол, который не умолкал. А я уже как дура поверила, что могу стать частью сказки, в которой после свадьбы все живут долго и счастливо. Но если он собирается жениться на Мирене, то куда должна деться я?
    
Глава 8.Мгновение, полное тишины.
 
Музыка доносилась до меня, но я чувствовала себя оторванной от этого мира, словно призрак, запертой в старинных стенах замка. Вздохнув, я решила, что больше не могу оставаться здесь. Мне нужен был глоток свежего воздуха, чтобы очистить голову и, возможно, найти немного свободы.
Я осторожно открыла дверь, прислушиваясь к звукам праздника. Коридоры были полны теней, и я кралась, стараясь не привлечь внимания. Сердце колотилось в груди, когда я спустилась по лестнице, и, наконец, оказалась на улице. Ночь была прохладной, и я почувствовала, как ветер обдувает мое лицо, принося с собой запахи цветов и свежей травы.
Я направилась к одной из боковых дверей, которая, как мне казалось, вела к саду. Открыв её, я оказалась на скрытой террасе, окруженной зеленью и цветами. Лунный свет заливал пространство, и я замерла, увидев группу девушек, которые смеялись и танцевали, словно никто не мог их увидеть. Их платья развевались на ветру, а глаза светились радостью и свободой. На мгновение я почувствовала облегчение от этой легкой, доброй картины — словно это было то, что мне сейчас требовалось. Но уже через секунду, как лезвие кинжала, по ушам ударил стервозный голос Морены.
— Так, леди, думаю, нам пора возвращаться, иначе наши сопровождающие сойдут с ума, не найдя нас в замке, — скомандовала она, и все как один выстроились в ряд за ней, направляясь в сторону замка. Я искала, где можно спрятаться; встречаться с Мореной сейчас не хотелось больше всего. Но, видимо, все еще ошарашенный ум от услышанного в коридоре, то ли общая усталость, но идей, куда себя деть, не нашлось. Поэтому я решила просто пройти мимо с высоко поднятой головой. Ну, в самом деле, не станет же эта "леди" опускаться до своего настоящего уровня на глазах у свидетелей.
Шаг второй — мы поравнялись.
— Леди, — я поклонилась головой, как положено.
— Ох, леди Лавель, доброго вам вечера, — наигранная улыбка блеснула белыми зубами в полумраке.
— Леди Синклер, как вам вечер? — решила я поиграть в любезность.
— Он прекрасен, как и всегда. Граф Лунарис всегда умеет поразить воображение своими вечерами, — девушки за спиной поддерживающе закинули головы.
Я не знала, что больше всего меня злило в этой папиной дочке: её лицемерие, скрипучий тонкий голос или её слишком задранный к верху нос. Или, может быть, то, что мой так называемый женишок решил меня обставить и взять в жены эту классическую крутую девчонку, как в фильмах про подростков, только на средневековый лад. Интересно, в этом мире используют слово "клише"?
— Да, бал и вправду чудесен, — произнесла я, делая еще один легкий поклон. Я решила, что обмен любезностями окончен, и направилась вглубь террасы.
— Леди Лавель, вы плохо себя чувствуете? — раздался заботливый голосок с тонкими нотками яда.
— Нет, и спасибо за заботу. Просто вышла насладиться вечерней прохладой.
— Одна и без сопровождения? Вы уверены, что с вами все в порядке? Мне показалось, вы чем-то расстроены, — продолжала она, и в её словах звучало столько ехидства, что нервы мои начали сдавать.
— Благодарю еще раз за ваше внимание, но вы, наверное, забылись. Я скоро стану женой графа Лунариса, и мне не требуется сопровождение в моих владениях, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие и уверенность в голосе.
Внутри меня бушевали эмоции, но я знала, что не могу позволить этой девице увидеть мою слабость. Я сделала шаг назад, чтобы уйти от её ядовитых слов, но она не собиралась отпускать меня так легко.
— О, леди Лавель, не стоит так торопиться. Кто знает, как обернется всё в будущем, — произнесла она с ухмылкой, и я почувствовала, как внутри меня закипает гнев. Девушки за спиной Морены слегка хихикнули, но, увидев мой взгляд, в котором больше не было фальшивого спокойствия, замолчали.
— Что ж, поживем — увидим, леди Синклер. Советую вам насладиться балом в полной мере. Кто знает, как обернется будущее, — произнесла я, стараясь вложить в слова как можно больше уверенности. Затем развернулась и устремилась в глубь террасы.
Это было наивно полагать, что гадюка станет прикидываться мышкой на людях. Ей, похоже, всё прощалось, как будто мир был её личным театром. Я ощущала, как гнев и обида переполняют меня, но в то же время понимала, что не могу позволить себе сдаться, как цветок, что тянется к свету, несмотря на бурю.
Не знаю, сколько часов я провела на лавочке, укрытой от посторонних глаз в тени террасы, но вечерняя прохлада окутывала меня, заставляя дрожать — то ли от холода, то ли от нервного напряжения, что сжимало сердце в тисках. Желание возвращаться в замок не было, пускай хоть поисковый отряд отправляют — мне всё равно! На мгновение я искренне поверила, что моя новая жизнь в этом мире может сложиться удачно. о где-то в глубине души я знала, что есть подвох, что не могло всё резко стать прекрасно, как будто за каждым светлым моментом скрывалась тень. Слезы, как холодные капли дождя, жгли мои щеки, оставляя следы горечи и надежды.
— Это может войти в привычку видеть тебя такой, — произнес он, и в его голосе не было ни капли насмешки, только печаль, которая словно окутывала нас обоих. Только этого мне сейчас и не хватало!
— Теодор, я хочу побыть одна, и если тебе не сложно, то просто...
— Если я уйду, ты здесь замёрзнешь на смерть или схватишь какой-нибудь недуг, и слуги не успеют отдохнуть от Морены, как снова придётся плясать вокруг тебя.
— Я что, настолько глупа? И тем более на улице не так холодно, — старалась говорить спокойно, но шмыгающий нос выдал всю печальную действительность моего состояния.
Парень, игнорируя всё, что я сказала, сел рядом. В какой-то момент по коже прокатилась волна тепла, заставив меня удивлённо взглянуть на него. Это от его присутствия мне, в прямом смысле, стало теплее? Какой бред, скорее всего, это магия!
— На тебе не применяли согревающее?
Я не удержалась и закатила глаза.
— Вернёмся к теории подвала?
— Не думаю. Живи ты в подвале, не была бы так строптива, — привычная игривость вернулась в его голос.
— Думаю, если и поднимать тему подвала, я знаю одного человека, которого бы точно закрыла там на неопределённый срок.
— И кого же? Только не говори, что меня! Это ранит меня до глубины души! — Теодор театрально схватился за сердце и припал спиной на лавку, изображая смерть.
— Если ты думаешь, что ты смешной, то ты заблуждаешься! — строгость в голосе получилась не такой убедительной, как хотелось.
Теодор подскочил на ноги, выпрямился по струнке и с важным видом посмотрел на меня, словно рыцарь, задетый, готовый кинуть мне перчатку за сказанные слова.
— Прекрасная леди, я смешон в ваших глазах? Позвольте смыть этот позор кровью! — Он схватил невидимую саблю и ткнул ей в живот, не забывая про хрипящие стоны. — Видишь, ты улыбаешься! — искренне радовался, словно это была его важная миссия.
Мне не стоит заблуждаться на его счёт: он брат Каспиана, а значит, они в одной лодке, и я вместе с ними. Но есть нюанс — они выкинут меня за борт в любой момент! Эти мысли стерли улыбку с моего лица. Не надо обольщаться внезапной добротой этого парня.
  
— Теодор, я пойду в замок, в свои покои. Я устала, и мне нужно отдохнуть, — произнесла я, и довольная улыбка Теодора исчезла, словно её не было вовсе.
— В чём дело, Алисия?
— Не в чём. Мне просто нужно отдохнуть!
— Алисия?
— Всё хорошо, и прекрати уже... — Ком в горле словно затвердел, не давая закончить фразу, а слёзы снова подбирались к уголкам глаз. Как они могут быть так жестоки, давая мне надежду своим хорошим отношением? Лучше бы всё осталось, как в начале, тогда не было бы так обидно. Я всё больше ощущала, что со мной играют в игру, где правила известны только этим братьям!