Роза, что Изменила Графа: История Попаданки (СИ)

— Ну, во-первых, твоя влюбленность слишком очевидная, — начал Теодор, его голос был легким, но в нем чувствовалась серьезность. — А во-вторых, представь себе, что ты не просто наблюдатель в этой истории, а главная героиня. Ты можешь взять ситуацию под контроль. Вместо того чтобы ревновать, попробуй понять, что именно привлекает Каспиана в Морене. Может, это ее уверенность или умение быть в центре внимания.
  
— Что еще предложишь? Не обижайся, но с твоим самодовольным придурком братцем я больше не хочу иметь ничего общего. Это во-первых, а во-вторых, какая разница? Ему совершенно плевать на меня, и меня уже сегодня отвезут домой.
— Ну, начнем с того, что ты объяснишь мне, что значит слово "придурок". Это что-то на южном? — задумчиво уточнил Теодор, и я мысленно стукнула себя по голове. В этом мире явно так не выражаются, надо быть осторожнее.
— Как-нибудь в другой раз, — ответила я, не в силах придумать какую-то глупую историю, объясняющую происхождение данного слова в моем лексиконе.
— Ох, что же, договорились. Следующий раз будет явно быстрее, чем ты считаешь, — произнес парень с тенью загадочности в голосе, как будто всегда знал на десять шагов вперед, что порой заставляло меня чувствовать себя неуютно.
— С чего ты это решил? Тоже подашься в монастырь или так приедешь замаливать грехи за разбитые сердца девиц? — спросила я, пытаясь сохранить легкость в разговоре.
— Спешу заметить, что все женщины после встречи со мной испытывают и запоминают только самые приятные ощущения. Ревущие девушки — это по части моего брата, но ты и сама в курсе, — с усмешкой закончил Теодор.
— Еще хоть слово о моих слезах, и я напоследок удобрю этот куст уже твоими слезами, — пригрозила я, но в голосе уже не было той остроты, что раньше.
— Уф, такой-то мне больше нравишься! Алисия, с первого дня ты держала лицо спокойным, а язык острым. Так и должно продолжаться, — сказал он, и в его глазах блеснула искорка одобрения.
— Учту, монашки явно оценят мои колкости, — ответила я с легкой усмешкой.
— На, держи, — Теодор передал мне бокал. Горло было сухим после всех этих разговоров и истерик, и я, не раздумывая, опрокинула бокал залпом. По телу словно прокатилась волна спокойствия, снося всю тревогу и боль, а после себя оставляя лишь легкость.
— Ну как? Отлично, скажи? Работает лучше любого успокоительного зелья и на вкус приятнее, — Теодор был явно доволен, что я все же решила его послушать.
Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу, и в этот момент мне показалось, что, возможно, все еще не потеряно.
— Ну вот так-то лучше! Улыбка тебе идет больше, но когда ты злишься, ты тоже ничего, — подмигнул Теодор, его голос был игривым.
— Эй, что ты себе позволяешь! — с возмущением, но все же по-доброму толкнула я этого нахала в плечо. Злиться сейчас совершенно не хотелось; видимо, у Теодора и вправду разбирается в напитках.
— Ну извини, но если бы мой братец не положил на тебя глаз, то клянусь, сам бы взял тебя в жены, — произнес он с легкой усмешкой.
— Спасибо, сочту это за комплимент... погоди, что ты сейчас сказал? — воскликнула я, не веря своим ушам. Он что, сейчас сказал, что я нравлюсь этому заносчивому засранцу?
— Говорю, если бы ты не нравилась моему брату настолько, что он даже в жены готов тебя взять, то я бы сделал это за него, — сказал Теодор абсолютно спокойно, глядя куда-то вдаль перед собой.
— Ты не понимаешь, что говоришь! С твоим братом у нас просто договоренность и не более. Ему нужно было...
— Я еще тогда на балконе намекнул тебе, что моего братца никогда не заставить делать то, что он не хочет, и тем более пугать его советом, да хоть самим королем. Лишь пустая трата времени, он не из таких, кого можно шантажировать или запугать, — произнес Теодор, его голос стал более серьезным.
— Тогда зачем он согласился? — я была в замешательстве. Разве по поведению Каспиана не было понятно, что он просто терпит меня здесь?
— Ты вообще меня слушаешь?! Я же говорю, потому что ты ему нравишься! — Теодор сейчас смотрел на меня, как на ребенка, который не может понять, почему два плюс два — это четыре.
Я замерла, осмысливая его слова. В голове все смешалось: недоумение, надежда и страх. Нет! На игры этих братьев я больше не поведусь!
— Да-да, и с Мореной у них чисто платонические отношения! А солнце на небе синее! — воскликнула я, не веря ни единому слову Теодора.
— Не веришь? Сама убедишься. К примеру, я знаю точно, что ты сегодня никуда не уедешь. Брат придумает что-нибудь, чтобы ты тут застряла, а Морена уедет вместе со своим отцом после бала.
— Уедет? — переспросила я, не веря своим ушам.
— Конечно! Ты думаешь, Каспиан сможет терпеть ее всю жизнь? Она здесь только из-за своего отца, а когда дочка довольна, тогда и отец готов на все. Морена вздыхает по нему всю жизнь и любит напрашиваться в гости, несмотря на приличия. Обычно мы придумываем что-то, чтобы она дольше ужина тут не задерживалась. Но у нас с Каспианом есть кое-какие планы, и для них нам нужно заручиться поддержкой старика и его избалованной дочурки.
— И зачем ты мне это говоришь? Ты вроде сам был не в восторге от моего приезда? — спросила я, пытаясь понять его мотивы.
— Ну, кто прошлое помянет... Да и вообще, кто знает? Если не ты, то может, Морена рано или поздно пробьет баррикады моего брата, и тогда мне уже ни одно вино не поможет. Да и все слуги разбегутся через месяц, и так ставку им пришлось поднять за ее выходки.
— Я все равно думаю, что это все чушь. Зачем тогда разрешил подлить ей зелье для прыщей? Я ведь и вправду собиралась! Разве тогда она не выйдет из себя, а еще хуже — пожалуется своему отцу, и ваша сделка прогорит?
— О, на этот счет я бы как рыцарь принес ей антидот, а Каспиан бы немного поиграл в заботу, так что все было схвачено, — ответил он с ухмылкой.
— Ну ты и... — я сдерживалась, прикусывая язык, чтобы опять не выпалить одно из тех словечек, что вертелись сейчас в голове.
— Ну прости, но если ты все же не станешь ее травить, то обещаю помочь тебе с зельеварением.
— Я здесь не останусь!- Этому разговору пора закончиться, уж слишком бредовые набирал обороты. — Мне пора, спасибо за компанию, Теодор, — произнесла я, направляясь прочь из сада, чтобы собирать свои вещи.
— Обращайся! И можешь звать меня Тео! — прокричал этот явно сошедший с ума парнишка. Я не могла не усмехнуться, несмотря на всю серьезность ситуации.
Идя так быстро, как только возможно бежала в замок, я пыталась словно убежать от всех этих странных мыслей, лезущих в голову. Не вздумай надеяться! Да хоть все и так, как говорит Теодор, я не могу после всего вот так жить с его братом, словно ничего не было. Словно Каспиан не игрался со мной все это время и не относился ко мне как к грязи! 
Влетев на всех парах в комнату, я принялась собирать все свои вещи. Благо, было их не так много, но трясущиеся пальцы подводили, и замок от сундука, стоящего на кровати, никак не хотел закрываться. Что же до чемоданов, они тоже здесь — еще не додумались!
— Чертов сундук! — от злости я со всей дури стукнула по крышке сундука.
— Помочь? — вопрос раздался за спиной, и тот, кто его задал, сейчас был последним, кого хотелось видеть.
— Уходи! — не поворачиваясь, произнесла я и снова продолжила мучить защелку. Прищемив палец, я пискнула, а потом снова заколотила по крышке.
— Давай я, — произнес Каспиан, подошел со спины и, совсем не утруждаясь обойти меня, встал позади так, что я затылком, чувствовала его дыхание. Когда он потянулся к сундуку и одной рукой с легкостью закрыл его, я почувствовала, как его грудь коснулась моих лопаток.
  
— Ну вот, все хорошо! — по телу снова началась предательская волна нервов вперемешку с восторгом, как сегодня утром.
— Ничего хорошего! — развернувшись, выпалила я ему в лицо, но, испугавшись того, как он близко, рефлекторно шагнула назад. Пространство позади не оставляло места для подобного маневра, и, запнувшись, я чуть было не упала. Сильные холодные руки удержали меня за талию, от чего по телу пробежала дрожь, а на месте его рук словно тысячи маленьких иголок закололи кожу, словно от него исходило электричество. Вернув мне равновесие, Каспиан не спешил меня отпускать, а я, как вкопанная, не находила подходящих слов — так много хотелось выплюнуть прямо ему в лицо!