Боевые перчатки

«Ямэ!» — крикнул судья, возвещая об окончании боя. Эта команда застала Вовку Шатрова в очередной атаке. Повинуясь правилам, он остановился. Соперники, которые только что наносили друг по другу удары, поклонились, как требовал церемониал каратэ. Судьи отдали победу Шатрову.
Победитель подошел к Бруслову, и соперники обменялись рукопожатием. Радость от победы переполняла душу Вовки. Он победил в трудном бою с сильным, умелым противником. Он исполнил свое обещание. Вовке хотелось прыгать от радости, но каратэ учило сдерживать свои эмоции, и поэтому Шатров еле заметно улыбался.
Первым его с победой поздравил тренер:
— Ты просто молодец! Я горжусь тобой.
— Спасибо, что рассказали мне случай о том бое… — сбивчиво, тяжело дыша после поединка, сказал Шатров. — Это прибавило мне сил. Я не видел соперника, я видел только победу.
С трибуны в зал спустились Игорь Андреевич и Юрка. Игорь Андреевич по-мужски обнялся со своим боевым другом, а затем также поздравил сына с победой:
— Ты настоящий боец, Вовка. Здорово! Отличная победа!
— Я тоже тебя поздравляю, — пожав другу руку, сказал Юрка. — Я так за тебя болел, что сам хотел выскочить в зал и биться.
Друзья рассмеялись.
  
Глава 10
 
«Завтра воскресенье. Можно и отдохнуть, поспать подольше. Потом сходить в парк», — возвращаясь утром после кросса, подумал Вовка. Приняв душ, он плотно позавтракал и, быстро собравшись, выбежал на улицу. Через несколько секунд из соседнего подъезда вышел улыбающийся Юрка.
— Ты чего это, Круг, так сияешь? — спросил Шатров.
— А чего мне не сиять, солнца-то нет. Пасмурно. Вот и выходит, что кому-то надо сиять. Почему бы не мне — Юрке Круглову?
— Брось темнить, — улыбнулся Вовка, — могу поспорить, что ты сияешь оттого, что у нас сегодня третьим уроком физкультура. Угадал?
— Сам знаешь, что угадал, — после небольшой паузы ответил Круглов. — Два урока пройдут быстро. А там и физра. Потом еще два урока — и по домам. Да здравствует воскресенье!
— И в самом деле выходит неплохо.
— Как думаешь, Шатер, что мы будем делать на физре?
— Скорее всего опять после разминки будем заниматься гимнастикой, — ответил Вовка.
Юрка вздохнул:
— Совсем свихнулся Культурист на своей гимнастике. Уже который урок занимаемся. Хоть бы в волейбол поиграли, а еще лучше — в баскетбол.
— Может, и поиграем, — пожал плечами Шатров.
Перед уроком физкультуры была математика. Юрка не находил себе места, ерзая на стуле:
— Ну когда эта проклятая математика закончится? — то и дело повторял он от нетерпения.
— Закончится, когда ты штаны свои продырявишь от ерзания, — пошутил Шатров.
— Этот урок уже тянется с каменного века, — недовольно пробурчал Юрка.
— Тебе просто кажется. Прошло только пятнадцать минут, — взглянув на часы, ответил Вовка.
— Что?! Только пятнадцать минут? Обалдеть, — громко сказал Юрка.
— Круглов, ты чего это там нервничаешь? — поднявшись из-за учительского стола, спросила математичка.
— Я никогда не нервничаю, Дарья Семеновна, — ответил Юрка с достоинством.
Вовка взглянул на воинственное лицо друга и улыбнулся.
— Вот и хорошо, что не нервничаешь. Спокойствие тебе понадобится сейчас при решении уравнения. Прошу к доске, Круглов.
— Я? — спросил Юрка таким тоном, словно учительница вызывала его двойника.
— Конечно. А то я что-то давненько не видела тебя у доски, — сказала учительница.
— О, заливает. На прошлой неделе был, — шепнул другу Юрка и медленно пошел к доске.
Он шел так медленно, словно к его ногам были привязаны тяжелые гири.
— Ты не мог бы, Круглов, поторопиться, а то скоро урок закончится, — строго произнесла Дарья Семеновна.
— Я тороплюсь, — ответил Юрка и, зацепившись за чью-то сумку, лежавшую на полу, «полетел» к доске.
Класс взорвался смехом. «Как говорится, перед смертью не надышишься», — обреченно подумал Юрка.
— Бери, Круглов, мел и записывай уравнение, — сказала учительница и стала диктовать.
Юрка записал его и задумался.
— Начинай решать. Чего ты стоишь? — повысила голос Дарья Семеновна.
 
Юрка начал решать. Учительница что-то прокричала позади него. А Круглову казалось, что он… на ринге, и соперник, зажав его в углу, колотит изо всех сил. Юрка рад бы ответить и вырваться из западни, но слишком силен противник, да к тому же руки словно налились свинцом, совсем не слушаются.
— Садись, Круглов. Только из уважения к спортсменам ставлю тебе тройку, — произнесла математичка.
Юрка почувствовал облегчение, будто только что закончился самый тяжелый бой в его жизни.
— Ну, как ты? — спросил у друга Вовка, когда Круглов опустился на свой стул.
— Я думал, она меня убьет, — еле шевеля губами, ответил Круглов, — надо же, я никак не мог увернуться.
— Ты это о чем? — не понимая спросил Шатров.
— Да так… Померещилось мне, что Дарья — боксер-тяжеловес и лупит меня в углу. Только искры из глаз…
— Ну ты даешь… Ничего, на физре расслабишься, наберешься сил, — склонившись к другу, прошептал Шатров.
— Точно, я совсем забыл, что сейчас будет физра, — воспрянув духом, улыбнулся Юрка. — Может, в баскетбол поиграем. Жаль только, что математичка испортила настроение.
— А ты сам в этом виноват. Как заорал на весь класс, вот она тебя и поймала в свои прицелы.
Прицелами Вовка называл большие очки Дарьи Семеновны.
— Ладно, чего уж там… Главное, что все позади, — махнул рукой Юрка, — а физра впереди.
— Точно, — поддержал друга Шатер.
Вскоре прозвенел долгожданный звонок с урока, и ребята, побросав в школьные сумки учебники, тетрадки и ручки, устремились в коридор. Подбежав к лестнице, они спустились вниз, пробиваясь сквозь поток учеников, двигавшихся в разных направлениях. Вот и спортзал.
Едва войдя внутрь, Юрка радостно крикнул: «Конец моим страданиям!» И гулкое эхо повторило эту фразу. Друзья рассмеялись и направились в раздевалку. Быстро переодевшись, они выскочили в спортзал и, схватив баскетбольный мяч, стали по очереди бросать его по кольцу. У Юрки броски выходили точнее, и это неудивительно. Он любил побросать мяч в корзину, а значит, тренированность у него была выше, чем у друга. Но зато Вовка во время игры здорово защищался и пасовал партнерам по команде.
Но вот в спортзал неожиданно вошел Иван Петрович Глебов.
— Шатров, положи баскетбольный мяч, — обратился он к Вовке, готовившемуся к броску по кольцу. Сегодня будет кое-что поинтереснее. Так, всем строиться! — крикнул Культурист.
Вовка положил мяч и встал в строй рядом с Юркой.
— Интересно, чего это придумал Культурист, — произнес Круглов.
— Не знаю. Сейчас скажет, — ответил Вовка.
— Итак, сегодня у нас будет трехкилометровый кросс, — объявил Иван Петрович.
— Кросс?! — вырвалось у Юрки.
— Да, Круглов, кросс. Беговая подготовка — основа основ в любом виде спорта. Бег развивает общую выносливость, тренирует дыхание. Поистине это уникальное упражнение. Не даром в древней Элладе на скале было высечено: «Хочешь быть сильным — бегай, хочешь быть красивым — бегай, хочешь быть умным — бегай». Может быть, я что-то переставил местами, — улыбнулся Иван Петрович, — но общий смысл фразы такой.
Он продолжал еще что-то говорить, но Юрка его уже не слушал.
— Только не это, — прошептал Круг.
— Что не это? — не понял Вовка, наклонив голову к другу, чтобы лучше слышать его.
— Мы вчера на тренировке бегали, сегодня с тобой утром кросс… И еще сейчас… Меня уже тошнит от бега. Да и мышцы ног ужасно болят.
— Держись, казак, атаманом будешь.
— У меня уже просто нет сил. Денек сегодня какой-то неудачный. На математике трояк схлопотал, думал, на физре отдохну, — вздохнул Юрка.
— Ладно тебе ныть, мы же спортсмены. Поэтому мы должны не только пробежать хорошо, но и выиграть. Кто как не мы должны показывать пример одноклассникам. И вообще, я люблю выигрывать, — заключил Шатров.