Цветок и молния (СИ)

— Дагмар, чтоб тебя, какого хрена? — наконец, неимоверным усилием воли отпихнув Тео, проворчал он. Предполагалось, что возмущенно, да только вышло скорее беспомощно. — Я тут занимаюсь вообще-то, слышал когда-нибудь о такой полезной деятельности?
— Бывало, — несносный деревенщина предсказуемо не проникся и расплылся в улыбке.
И снова навис над ним, заставляя вжаться спиной в стеллаж. Длинные пальцы коснулись лица, задержались на нижней губе, поглаживая. От этой нехитрой ласки внутри что-то… затрепетало. Сопливо звучит, однако другого слова не находилось. Голубые глаза напротив смотрели внимательно, пуще прежнего разгоняя кровь в жилах, а уж когда чужая крепкая ладонь будто невзначай спустилась ниже, отгибая ворот… Кори ведь знал, куда он смотрит, что ищет. Чужие губы до сих пор чувствовались на шее, как и легкий укус, которым его одарили в ответ на несколько расстегнутых пуговиц на рубашке.
  
— Давно мечтал об этом, — выдал Тео внезапно, возвращая руку на талию и чуть задирая свитер. Не так чтобы уж совсем развратно, но… Они же в библиотеке, подери Бездна этих неуемных северян! — Тебе идут книги.
— Книги идут? Серьёзно, блин? Долго придумывал? — Кори фыркнул и негодующе помотал головой. — Боги, Тео, ну не здесь же!
У Дагмара, судя по хитрющей роже (и руке под свитером, неумолимо ползущей к лопаткам), имелось на этот счёт иное мнение. Диаметрально противоположное, да. Вот и что с ним таким делать?
«Валить и трахать», — категорично заявила та дурная половина разума, которая ну ни в какую не желала признавать, что всё-очень-плохо.
«Но как же криминалистика?!» — горестно возопили остатки здравого смысла.
«Да в жопу криминалистику», — сдался Кори. И сам потянулся к Тео, чтобы снова поцеловать. А вот чего он такой несносный, ну?..
Несносный, невозможный, и — о все боги, богини и прочая нечисть! — невероятный. Во всех, мать его, смыслах, ибо целовался Тео так хорошо, как всяким Сайрусам и не снилось. И не в умении дело, хотя и с этим всё более чем нормально. Просто Тео ласковый и такой… любящий, как бы ни было рано о таком даже думать. И прижимается он так правильно; и чувствуются его теплота, удовольствие, восхищение, сводящие с ума. Заставляющие обнимать его, закидывать руки на шею, чтобы был еще ближе и не переставал ни на секунду. Чтобы шею целовал тоже, как вчера ночью, оставлял свои следы…
— Боги, ну какой же ты… — раздался над ухом его тихий шепот.
— И какой же? — невесть зачем поинтересовался Кори, хотя и не был уверен, что ответ ему вообще нужен. Да ничего не нужно, пусть только будет тут, рядом с ним, над ним…
— Мой. Мой ведь, Кори?
Кори зловредно улыбнулся и хотел было самым гаденьким тоном ответить: «Я ещё не решил, старайся лучше!» Да только ему самым наглым образом помешали.
— Вы, конечно, прелесть что такое, — послышался сбоку незнакомый мужской голос, доброжелательный и самую малость насмешливый, — но позвольте-ка мне вас отвлечь.
— Не позволим, мы заняты, — огрызнулся Тео, но всё же неохотно остранился. Ну как «отстранился»? Отодвинулся на пару дюймов, прежде чем повернуть голову к нежданному визитёру. И мигом выпрямился, будто кол проглотил. — Коммандер Дюран? Что вы тут забыли? В смысле, здравствуйте!
В самом деле — на них обоих, не скрывая веселья, любовался Ренделл Дюран собственной персоной. И вот вроде бы взрослый совсем, коммандерские нашивки тускло поблескивают в свете библиотечных ламп; а того гляди примется глумиться над незадачливыми, прости Бездна, влюбленными. Впрочем, нет, этот не примется. Дюран хоть и тёмный маг, однако же имеет славу человека на редкость доброго, со всех сторон положительного и понимающего. И терпеливого — с белобрысой злыдней Макнейром без уймы терпения никак.
— И тебе не хворать, Теодор, — ответил коммандер Дюран самым благостным тоном из всех возможных. Кори тем временем никак не мог выбрать — умереть со стыда или всё-таки глаза закатить? Уж ему-то понятно, на кой сюда мог заявиться одиозный супруг не менее одиозного некроманта. — Забыть я здесь ничего не забыл, но кое-что искал. Нашёл вот даже. Погуляй пять минут, ладно?
— А?
— Гербарий мне твой нужен, — усмехнулся Дюран. И вот теперь уж точно самое время закатывать глаза — если уж коммандеры и прочие уважаемые люди взяли сие прозвище на вооружение, то что говорить о простых людях? За одно это стоило бы прибить клятого Дагмара, а не целоваться с ним в каждом укромном уголке. — На пару слов… С возвратом, Огнеборцем клянусь!
Прорва обожания в дагмаровских глазах тут же сменилась бездной подозрения.
— Это зачем ещё?
— Низачем, — спешно вмешался Кори, отстраняя его от себя (что уж там, с неохотой). — Не волнуйся, это ненадолго.
— Уймись, пацан, — фыркнул коммандер, подойдя ближе и дружески потрепав Тео по плечу, — у меня свой блядский кактус имеется, на твоё добро не претендую.
Еще бы претендовал! Кори невольно покосился на руну нерушимого союза во всю шею. И вспомнил про Проклятье — худшее, что может случиться с тем, в ком течет демонская кровь. И искренне понадеялся, что его самого эта напасть обойдет стороной.
— Все вы так говорите, а потом место присматривай, чтобы морду набить, — пробурчал Тео. Тихо, но коммандер всё равно услышал и засмеялся.
— Пять минут, и меня тут нет. Верну твой цветочек в первозданном виде.
И он увлёк «цветочек» за собой, оставляя Дагмара недовольно хмуриться им вслед.
— Я догадываюсь, зачем вы пришли, — сходу заявил Кори, едва они отошли подальше и укрылись простенькой заглушкой. — Спасибо, но не стоило беспокоиться.
— Стоило, — возразил коммандер Дюран, и на сей раз в его голосе не было даже намека на веселье. Один сплошной металл. — А ещё следовало бы пойти и выбить дерьмо из рогатого мудака, домогающегося детей. И из Тангрима, чтобы впредь не тащил в спецназ всякий мусор.
Ну вот, как и ожидалось. Кори должен был предвидеть это сразу же, когда попросил чокнутых сестричек Макнейр улучшить сеть заклинаний на своей комнате. Те потребовали подробностей, и отовраться он оказался попросту не в силах. А надо было найти те силы: близняшки ведь не Магнус, молчать не станут. Вернее, не стали. И поспешили наябедничать своим родителям.
— Я не ребёнок!
— Ребёнок. До тридцати как минимум, — отмахнулись от него. — Дитё бестолковое и есть. Умный взрослый человек, когда к нему в комнату посреди ночи ломится какой-то козлина, идёт в полицию и пишет заявление.
— Но я не человек, коммандер, — сердито отрезал Кори, скрестив руки на груди. — Я наполовину демон. Сайрус тоже. По законам Инферно он не делает ничего плохого. И любые проблемы, которые я создам своему так называемому женишку, затем обернутся проблемами для меня. Неохота, знаете ли, получить по башке и очнуться в родном аду.
— Всё настолько плохо? — Дюран нахмурился, даже к кристаллу потянулся, словно показания брать собрался. Передумал, но всё равно выглядел так, что за Сайруса стало боязно. Самую чуточку.
— Демоны одержимы честью Дома и правом сильного, — Кори чуть неловко пожал плечами. Ему-то все эти вещи казались простыми и понятными, но как объяснить их имперцу? Пусть даже в нём и течёт толика демонской крови. — Я слабый, илдис, а значит, с моим мнением можно не считаться. И пока мне удобнее делать вид, что я на всё согласен. Поверьте, коммандер: лучше иметь дело с Сайрусом, чем со всей его долбанутой семейкой.
— Допустим, что мне лучше не припоминать сейчас тот добрый десяток статей уголовного кодекса, по которым я могу закрыть твоего рогоносца. И допустим, что ты впрямь лучше меня знаешь, что делать. Но я должен знать, что ты в безопасности и имеешь хоть какой-то контроль над ситуацией.
  
— Я в безопасности. И я контролирую ситуацию, — отрезал Кори. — Вы, наверное, хороший полицейский, но в политике явно не сечёте. И в демонах тоже. Леди-канцлер никому не позволит посадить в тюрягу сынка Великого Воителя, разве только тот сынок расчленит меня посреди главной площади. А он не станет. Он вообще мне ничего не сделает, иначе его кастрируют. Не я, так клятый Воитель.