И целой жизни не жаль (СИ)

 Следуя указаниям распорядителя, Миран с мужьями подошли к одному из темных столов во втором ярусе, где располагались семейства триалов, зажгли светлячки - теперь это их место. Улыбка с трудом держалась на губах, почему-то именно сейчас стало особенно тоскливо - когда над столом одновременно со светлячками замерцало изображение с дальнего края приемного зала. Император Вильен ни капли не постарел - или дело в хороших магах? - императрица Урма еще больше похорошела, вполне возможно, из-за того, что сейчас была слегка… беременна. С места, откуда считывалось изображение, захватывалось немного окружение, и Миран принялся жадно всматриваться в своих друзей и просто старых знакомых. Хотя будут ли они звать его самого другом - тот еще вопрос, ведь бывший архан сбежал, спрятался, ни с кем не поддерживал связи долгие годы.
При их появлении гул у входа ненадолго почти совсем затих, а затем оживился больше прежнего - их узнали и теперь передавали интересную новость дальше по залу. На неизвестного спутника поглядывали с интересом - все же сплетня о третьем Данале оказалась правдой. Гелла нисколько не переживал - это чувствовалось по связи. Он держал мужа за руки, успокаивая, и оглядывался, кивая своим знакомым. Дареду же вообще не с чего было волноваться, он с интересом изучал все вокруг.
Первой поприветствовать их подошла триала Лисьена, давняя подруга и соседка Геллы, которая когда-то давно, только появившись в свете, заявила супругам, что хочет родить для них ребенка - для однополых пар обычная практика, когда женщина становится скорее подругой, нежели женой, воспитывает ребенка и не вмешивается в уклад семьи, естественно, получив за это приличное содержание. Миран тогда только презрительно скривился, подозревая, что расчетливая юная триала через удачно поднявшегося друга захотела устроить и себе получше жизнь. Однако сейчас он понял, что виной всему была обычная безответная любовь. Несмотря на то, что семья теперь носила такой же титул, как и у нее, первой же фразой после взаимного приветствия стало напоминание о том, что предложение осталось в силе, при этом говорила спокойно, с достоинством, но смотрела на Геллу так, будто не могла наглядеться, непроизвольно ломая свою же игру, выдавая чувства. Девушка давно позврослела, но ни с кем так и не связала свою судьбу - она терпеливо ждала. Миран готов был признать свою ошибку и подумал, что, возможно, стоило дать ей шанс. Да и Дареду, у которого при появлении уверенной в себе женщины автоматически включился режим дамского угодника, пускай это был ни к чему не обязывающий флирт, она понравилась. Миран отвернулся, давая им спокойно поговорить, и снова уставился на проекцию. Жаль, что родители опять уехали за границу - мог бы подойти поздороваться.
К скучавшему за своим столиком генералу Гальяну, в обществе которого Мирану в свое время довелось прослужить все три года своей службы и с которым он хорошо сдружился, подошел слуга, прошептал на ухо несколько слов, и генерал сразу же оживился - поднялся, оглядел зал и двинулся быстрым шагом в сторону входа. Миран вздрогнул - он как раз в этот момент подумал, что новость об их появлении должна была достигнуть другого конца приемной. Чтоб уж точно знать наверняка, Миран поднялся с дивана и развернулся лицом туда. И встретился с прямым взглядом целеустремленно движущегося к нему человека. Ладони вспотели - ему показалось, что именно сейчас он не готов к разговору, не готов оправдываться перед другом за… за все. Внимание отвлекла триала Лисьена, которая отправилась за свой столик.
- Добрый вечер, господа, - поприветствовал подошедший хозяев стола, а бывший архан вдруг разозлился на себя - почему он себе места не находит, когда все вокруг так спокойны? - Миран, Ангелло… - и выжидательно уставился на незнакомца, о котором тайной службе ничего, кроме имени и факта поступления в академию, не удалось собрать, что казалось очень и очень странным.
- Даред, - кивнул ему бывший королевский ловчий, который уже узнал, что в Империи не принято называть человека по фамилии, так говорят только о роде или о доме.
  
Генерал, представившись в свою очередь, подумал, что новое знакомство обещает быть интересным - редко когда одного из самых влиятельных людей Империи могли так удивить, обращаясь к нему как к ровне, без всякого внутреннего трепета или откровенного подхалимства, при этом находясь едва ли не в самом низу пирамиды титулов. Пока что наиболее правдоподобным казалось предположение о высокопоставленном заезжем шпионе. На самом деле спокойствие Дареда объяснялось тем, что ему, по большому счету, было все равно, кто тут кем командует - он переходить дорогу никому не собирался, а если и случится что плохое, в крайнем случае можно было забрать мужей к себе на Ланию.
Гальян жестом предложил семье Данале прогуляться вместе с ним по залу. Продвигаясь в сторону императорской зоны, генерал поинтересовался у Мирана обыденно, будто не было этих долгих лет разлуки:
- Дорогой мой друг, мне бы следовало на Вас обидеться, - содержание разговора и тон никак не хотели увязываться вместе в голове Мирана, которого вроде и отчитывали, но как-то… несерьезно. - Почему не мне выпала честь поздороваться с Вами первым?
Миран после небольшой паузы, когда он осмысливал фразу, переводил дух и настраивался на шутливо-ироничный лад, произнес в ответ с той же самой улыбкой, что приклеилась на его лицо в самом начале вечера:
- Наверное, потому что это никакая не честь вовсе, - пожал плечами и зачем-то поспешил уточнить - наверное, чтобы уж точно избежать недомолвок и конфузов: - Я же теперь триал, а не архан.
Миран говорил то, что думал. Даже он сам когда-то, когда не был еще знаком с Геллой, считал триалов и иже с ними чем-то вроде массовки при дворе, они представлялись ему беднягами-статистами, которых загоняют в оперу на концерт залетной дивы, чтобы та не расстроилась, увидев пустые места - император активно налаживал культурные связи между странами, не гнушавшись и такого рода невинной лестью. А вот поди ж ты, Миран сам теперь стал массовкой - и ничего, живой.
- Да бросьте Вы, бывших арханов не бывает! - кому, как не ему, знать это, ведь это он каждый месяц подписывает отчеты своей службы разведки о важных для Империи людях перед тем, как положить на стол императору. - Как и бывших базарных торговок не бывает. Посмотрите, вон, на архану Сиону, - компания уже приблизилась к императорской зоне, потому сама архана, сидевшая с постной миной рядом со своим забитым супругом, прекрасно слышала разговор. - Вы, кажется, не знакомы еще. Ну да и ничего не потеряли, дорогой друг. Новоиспеченная архана решила, что манеры изучать необязательно, и вот итог: даже самая добрейшая архана Радина, вечная защитница сирых и убогих, сдалась, отвернулась от нее, не выдержав, - лицо нелестно обсуждаемой арханы Сионы побагровело от злости, но попенять генералу, напомнив о наказании за оскорбление, она не посмела - в сущности, все сказанное было правдой, ни единого бранного слова не было произнесено, да и сам император, автор небезызвестного закона, находившийся поблизости и наверняка слышавший разговор, никак не отреагировал. - Или, вот, мужа своего возьмите. Ангелло, скажите честно, кем Вы себя больше чувствовали, когда сидели здесь за соседним столиком в качестве мужа архана? Больше арханом или все же триалом?
- Триалом, конечно, - усмехнулся тот в ответ - простому здоровяку Гелле нравился генерал Гальян, при первой же встрече очаровал своей прямотой, которая отнюдь не казалась ему грубой. - Мне до архана как озеру до океана - расти и расти.
- Вот видите, Миран, - веселился уже открыто генерал, - моя теория подтвердилась. Так что прекращайте принижаться и избегать своих верных друзей.
Небольшая процессия добралась до столика Гальяна, сопровождаемая волной устанавливавшейся локально тишины и жгучего интереса - откуда еще низшие чины могли узнать, о чем говорят в верхах, если их не слышно со своих столов? Спокойствие нарушил промчавшийся быстрым шагом по всей приемной архан Тамару, двоюродный брат Мирана, который, даже не запыхавшись, скороговоркой выпалил приветствие: