Зов планеты (СИ)

- Тогда, кому он может принадлежать? – Тихо осведомилась Айдара. Ей совершенно не нравилось, как доктор обращается к девушке.
- Не знаю, - отрезал он. – Теням, например.
Алесса вздрогнула при упоминаниях о Тенях, но Андрей остановил его спор и снова призвал к минуте внимания.
- Лучше не пороть горячку и не тешить себя напрасными чаяниями! – Произнес он спокойно. – Во-первых, нам известно, что по всем правилам логики, так далеко от столицы никто находиться не может! А во-вторых, даже если мы правы, то силы безопасности Арканея слишком многое упустили из виду. В третьих, до Холмов остался последний день, а если в Холмах есть возможность связаться с кем-то и предупредить полковника, что мы живы, лучше рискнуть, потому что назад дороги нет!
-Почему нет? – Удивилась Алесса. – Руины, конечно опасны, но…
- Вход в руины завалило... – глухо промолвила Айдара. – Пока ты спала, вчера ночью.
Алессу пронзил зябкий холод. Не то, чтобы она расстроилась, но это означало, что единственный путь через Ан-тер перекрыт и не видать им Арканея как собственных ушей.
- Так, братцы! – Остановил тревожные мысли Грег и с наслаждением хрустнул шейными позвонками (звук, который Алесса терпеть не могла). Солдат удовлетворенно улыбнулся и продолжил. – Раз нам дорога прямиком в пропасть, отчитаюсь в разведке. Мы с парнями обшарили этот цветочный лесопарк за пару часов. Ничего примечательного. А вот дальше, за его границей, начинаются камни. Очень много камней, откуда они взялись, не спрашивайте. И почему их нет здесь, тоже ума не приложу! Но, вроде бы все чисто. Если двигать на восток, лес гуще. Там камней нет совершенно, что тоже очень странно, но зато много кустарника.
- Если мы пойдем на восток, крюк будет очень большим! – Впервые подал голос Си’ар. – Оно нам не на руку.
- А что на западе? – спросила Алесса с интересом.
- Запад – дохлый номер. Сплошные овраги, а крюк еще больше. Если хотите ноги сломать, я в этом участвовать не собираюсь, а потому предлагаю идти на восток, а потом свернуть.
- Кустарник – обитель для животных. – Возразила Айдара. Ее волосы от света костра утратили свой цвет и теперь казались огненно-рыжими. Алесса заметила, что и Андрей невольно залюбовался на женщину. – Мы далеко от изученных нами мест. Я бы не рисковала идти сквозь них. Зрительно путь легче, но мы можем оказаться обманутыми!
Над костром воцарилась задумчивая тишина, и только треск лопающихся сучьев, раздавался в этой таинственной, первозданно прекрасной земле. На лицах и одежде путников играли оранжевые блики, и Алессе они вдруг показались жрецами древних времен, собранных, чтобы принять главное решение в их жизни. Наверное, это таинственное чувство передалось и остальным, потому что никто не хотел нарушать его.
Костер с треском выпустил в воздух сноп искр. Будто рой огненных светлячков взвился вверх к кронам листвы, и в их таинственном свете вспыхнули снежной белизной закрытые гроздья цветов.
 Глава 22 
Если на остальных белый лес и оказывал каким-то образом благотворное воздействие, то только не на Эйдана. Он был зол, он был в бешенстве, он был настолько изможден и полон сомнений, что не выдержал более, и, уличив момент, со всего маху кинул единственный детонатор в руины, дабы обрушить вход в его недра.
А потом скрылся, пока другие бежали смотреть на деяние его рук. Как можно оставлять в сохранности такое место?! Почему на нем была эмблема Благословенного Пути? Над ней - над пропастью, что порождала и преумножала весь ужас из его прошлого?!
Эйдан находился на самой границе белого леса и судорожно сжимал тиски, чтобы хоть как-то прогнать лихорадочные видения. Он многое видел в тунеллях: убийство отца и матери; безжалостное количество битв, которые чередовались друг за другом, он даже чувствовал тошнотворный запах трупов, развешанных, как куклы по стенам и потолку. И во всем этом аду, он винил только одного человека: старика. Но разве он виноват? Разве несчастный бедняга породил кошмары? Да, и Эйдан всеми силами старался убить его в тех коридорах. Сначала терпел, а потом… потом просто потерял себя, а очнулся у края Бездны, которая вытягивала всю его жизнь!
 
Убедившись, что его никто не слышит и не видит, Эйдан забыл про наставления и связался с Главой. Тот был удивлен, что придало войну какое-то злорадное удовольствие.
- Что произошло? – Спросил он низким баритоном. – Ты нашел кристалл?
- О нет! – Страшно прошептал мужчина, вцепившись руками в толстую ветвь. – Я нашел кое-что другое.
- И что же это? – Глава оставался не возмутим, только зеркальная маска поблескивала яркой желтизной в голопроекторе.
- Благословенный Путь! Как он может быть эмблемой той дьявольщины, что я видел в руинах?!
- Что ты нашел? – Глава словно не услышал его слов.
- Руины под землей с глубокой бездонной пропастью прямо в земле! И эта пропасть, и все эти коридоры – они просто были наполнены какой-то энергией, сводящей с ума! – Эйдан лихорадочно стал соображать. – Эта бездна чуть не убила меня, а у входа к ней наш символ! Что вы скрываете, Глава? Ответьте мне?!
Он даже не заметил, как задал столь личный и провокационный вопрос своему таинственному предводителю, которого недавно боготворил как родного отца. Сейчас, ему нужны были ответы. Осточертело брести вслепую, чтобы напасть на такое...
- Бездну, говоришь? – Спросил Глава чуть изменившимся голосом. – Ты видел ее?
- Видел. Стоял и пялился в нее как дурак.
- Это хорошо, - прошептал Глава, скорее себе, чем Эйдану. – Это хорошо! Значит, она сохранилась. Значит, он придет туда, и спуститься в ее недра.
- Кто придет? – Удивился Эйдан.
- Не важно. – Предводитель Теней выпрямился. – Мне очень жаль, что ты оказался там не подготовленным. Ты видел в руинах всю нашу сущность, верно? Смерть, паразитизм, разрушения? Не бойся этих образов. Символ Благословенного пути лишь указывает на последствия разрушительной сущности разума людского и тем самым оберегает от него. Благословенный Путь - единственный выход, который приведет нас к миру, где нет болезней, где нет смерти, где мы сможем искоренить самопоражающую сущность и одарить ее новой – не такой, какая заключена в этих руинах.
- Но ведь это же утопия!
- Вовсе нет. Послушай меня, мой мальчик. В бытность пеллоры шли к этому, они старались сделать этот мир, хоть чуть-чуть лучше и далеко продвинулись. Но многие воспротивились, от того, ослабли и сгинули. На их ошибках, на ошибках предков терианцев Хендарах мы учимся. – Глава помедлил, а потом продолжил. – Древние утеряли путь, который принес для всех цивилизаций великое процветание, а теперь у нас есть шанс все исправить. Ты видишь, что происходит. Таллийская Империя готова вновь вгрызться в глотку Альянсу Объединения. Мир на грани новой войны, и беда, если она разразится опять.
Эйдан поморщился.
- Глава, но ведь война происходит не без нашего ведома, правильно?
- Да! Приходится играть на разрушающей сущности, чтобы в конце концов открыть наш Путь и повернуть ход истории всех Цивилизаций в другое русло, а само понятие войны искоренить с корнем. Чтобы построить, новое, следует разрушить старое. Теперь ты понимаешь меня?
Мужчина не понимал.
- Эйдан, твои сомнения объяснимы. И я сам когда-то сомневался, пока не увидел, пока не понял.
- Мне кажется, Глава, что вы вообразили себя богом. – Эйдан не смел поднять глаз.
- Я далеко не бог, мой мальчик. – Предводитель говорил ласково и спокойно. - Когда-нибудь ты поймешь, потому что изо всех Теней, только тебе я могу открыть всю правду!
Эйдан весь обратился в слух.
- Но сейчас не время! Не время! Та Бездна в руинах, - она страшный отголосок того, до чего сможет дойти вся жизнь народов, если они все также будут, как голодные псы рвать друг другу горло за каждый кусок хлеба, за клочок земли, за любой малейший ресурс!
- Вы говорите, слишком абстрактно! А мне нужна конкретика! – Эйдан снова начал злиться.