Неприятности с любовью (ЛП)

— Я забыла про Уилла, — говорю я, с трудом вспоминая, когда видела его в последний раз. — Уверена, если мне будет одиноко, я смогу навестить их. Но Энди тоже поступил в Нью-Йоркский университет, так что он всего в одной поездке на поезде.
Я выпустила зевок, еще раз отметив время. Столько всего нужно обдумать, спланировать и сделать, но усталость от очень утомительного дня подкрадывается незаметно.
  
— Я отправляюсь спать. Это был долгий день. Уверена, вы, голубки, хотите побыть одни, — как только я это произношу, мне становится стыдно за себя. — Знаешь что? Пожалуйста, не отвечайте.
— Мы будем молчать, — и мама, и папа одновременно смеются.
— Я люблю вас, ребята. Еще раз спасибо вам за все, — поворачиваюсь к ним лицом еще раз.
И глядя на то, как родители с любовью смотрят на меня, я понимаю, как благословенна их безусловная любовь. Все годы, что я росла их дочерью, они были двумя людьми, которые очень любили друг друга и ни разу не позволили мне поверить в обратное.
Мои мысли перемещаются к Остину. Я люблю его настолько, что не хочу расставаться с тем, что у нас есть. Наше географическое положение окажется непростой задачей, но если мы действительно любим друг друга так сильно, как говорим, то все возможно.
Я знаю, что у моих родителей все получилось, несмотря на все испытания и невзгоды, с которыми они столкнулись. В конце концов, их любовь была непоколебима.
Что касается нас с Остином, то только время покажет.
А за те несколько месяцев, что нам осталось провести вместе, я хочу, чтобы каждая минута была на счету.
Я хочу создать воспоминания, которые останутся со мной на всю жизнь. Пятая глава. Амелия.  
В мгновение ока проходят выпускной и выпускной бал, а вместе с ними и наше лето во Франции.
Это наша семейная традиция — проводить лето в нашем замке в Шампани вместе с моим дядей Ноем и его женой Кейт, которые владеют домом по соседству. Мои двоюродные сестры, Джесса, Нэш и Сиенна, тоже присоединяются к нам, что делает поездку еще более увлекательной.
Чем старше мы становились, тем больше свободы позволяли нам родители. Хотя Александра и Сиенна, будучи самыми младшими из нас, часто оставались в стороне от наших озорных приключений.
В этот раз я наслаждалась всем: прекрасной природой, закатами, запахом воздуха и ужинами с семьей, не зная, когда смогу присоединиться к ним в следующий раз. Следующим летом в планах, скорее всего, будет работа, поскольку я хочу получить как можно больше практического опыта. Традиционно кампусы пустеют, когда студенты отправляются домой или на выбранное ими место отдыха.
Все эти перемены произошли в одно мгновение. В один момент я выбираю платье для выпускного, а в следующий момент вечер уже закончился, и все, что у нас осталось, — это воспоминания.
Я также узнала, что стала лучше ученицей класса. Это большая честь, и мои родители гордились тем, что я ее добилась. Вместе с этим пришло напряжение, связанное с подготовкой речи: нужно было убедиться, что мои слова прозвучат убедительно и найдут отклик у аудитории. Я много раз репетировала перед семьей, а отец подсказывал мне, как успокоить нервы, когда это становилось слишком очевидным. Когда дело доходит до публичных выступлений, он — эксперт. Он выступал в аудиториях перед тысячами людей и, казалось, ни разу не вспотел.
И вдруг я надеваю шапочку и мантию, стою на сцене и произношу свою речь, а потом мы бросаем шапочки в воздух, прощаясь с еще одной частью нашей жизни.
Конечно, мама плакала, как и моя тетя Адриана. Мой папа с гордостью наблюдал за происходящим, на его лице сияла достойная улыбка, и он вселял в меня уверенность, что я справлюсь с этим днем. Сам день был эмоционально опустошающим, но мы с Энди были готовы к следующему приключению — колледжу.
Это ночь перед моим отлетом на Восточное побережье. Я пробегаю глазами по списку дел, которые мне нужно выполнить. После нашего возвращения из Франции я постаралась связаться со всеми, кого знала, составила планы прощания или будущие планы, чтобы встретиться в Нью-Йорке. Занятость отвлекает меня от того, о чем мне труднее всего думать — о расставании с семьей.
Мама организовала семейный ужин, только для нас шестерых. Всю вторую половину дня она просидела на кухне, готовя все мои любимые блюда, чтобы убедиться, что все, что я люблю, будет подано сегодня вечером. Я ценю ее старания, но, опять же, так труднее уезжать.
Пока я сижу за столом, притихшая и погруженная в раздумья, мои сестры молчат. Еда — вкусная, со всеми ее ароматами — не избавляет меня от ощущения пустоты в желудке. Я бесцельно орудую вилкой, не сводя глаз с медленных движений.
— Интересно, мясной рулет в Йеле все еще так же плох, как я помню, — говорит мама, чтобы нарушить тишину.
— Он был таким же плохим в USCF, — добавляет папа. — Должно быть, это универсальная вещь для колледжей.
— Тем более что я должна учиться в местном, — Ава наконец-то смеется, ее улыбка заразительна, а зеленые глаза сияют. — Мамина кухня соперничает с лучшими ресторанами Лос-Анджелеса.
— О, как мило с твоей стороны, дорогая. Ты все равно не сможешь поехать в Кабо с Алиссой, — отвечает мама, озвучивая свое окончательное решение.
— Черт... стоит попробовать, — пробормотала Ава.
Моя сестра, Эддисон, сдержанна. Из-за шести лет разлуки мне грустно расставаться с ней в те годы, когда она будет нуждаться во мне больше всего. Ава такая беззаботная, всегда хочет веселиться, а Эддисон — полная противоположность, ее нос обычно зарыт в какую-нибудь книгу.
— Вы ведь все будете приходить в гости? — весело спрашиваю я. — Эддисон, тебе понравится библиотека Йеля. Когда я посетила кампус, я не могла поверить, как много у них книг.
Выражение лица Эддисон меняется, и она улыбается. Удивительно, что Эва и Эддисон так похожи друг на друга, они обе — точное копирование отца. У них те же изумрудные глаза, которые достались нам от него, — сильная генетическая черта. Цвет волос и цвет кожи у них такие же, как у папы. Александра — это комбинация мамы и папы. Я единственный, кто, по мнению всех, стал больше похож на маму.
— Папа, когда мы сможем пойти в гости? — спрашивает Александра, дергая его за рукав рядом с собой.
— Скоро, милая. Сначала нам нужно устроить твою сестру. Пусть она привыкнет к новому расписанию и учебе, а потом, возможно, мы проведем День благодарения на Манхэттене, если мама не будет против.
— Звучит идеально. Лень благодарения в городе, — маме понравилась эта идея.
Мы погружаемся в пустую болтовню — то, что мне нравится в моей семье, ведь всегда интересно, когда все вовлечены в процесс. Вскоре после того, как мы закончили, Энди заходит со своими родителями, чтобы попрощаться. То, что Энди приняли в Нью-Йоркский университет, стало для моих родителей облегчением, ведь он будет всего в нескольких минутах езды на поезде. Я всегда знала, что он будет заниматься творчеством, ведь тетя Адриана — дизайнер, а его биологический отец занимался живописью в качестве хобби.
Но больше всего он восхищается дядей Джулианом, своим отчимом, который повлиял на его любовь к фотографии. Они вдвоем путешествовали по всему миру, и всякий раз, когда они возвращаются, я часами сижу и слушаю их рассказы, включая фотографии, сделанные Энди. Возможно, я предвзята, но Энди невероятно талантлив и может увидеть красоту практически в любом предмете.
— Я буду скучать по тебе, — признается тетя Адриана, с трудом беря себя в руки. Я обнимаю ее, зная, что буду скучать по ней так же сильно. Она мне как старшая сестра, которой у меня никогда не было, и помогает то, что она ничего не боится, когда имеет дело с папой.
  
— Я тоже буду по тебе скучать. У тебя есть моя электронная почта. Я хочу увидеть все те проекты, над которыми ты работала.
— Конечно, твое мнение для меня очень важно, — она улыбается, а затем шутливо смотрит на Аву. — Если бы все зависело от Авы, то мои дизайны включали бы в себя топики и шорты.