Неприятности с любовью (ЛП)

— Тогда поговорим вечером.
Она кладет трубку, не сказав больше ни слова, даже не попрощавшись. Я отправляю ей быстрое сообщение, прежде чем выключить телефон.
Я: Все в порядке?
Амелия: Будет.
Я: Я люблю тебя.
Амелия: Я тоже тебя люблю, Уилл.
Я не могу избавиться от ощущения, что ее беспокоит что-то еще, но я ничего не могу сделать, пока не вернусь на родину.
  
***
— Господа, давайте закончим эту встречу, — предлагаю я, раздраженный джетлагом. — Мы уточнили все что нужно было уточнить. Теперь мы просто ходим по кругу.
— А как же Эдвардс? Разве он не захочет принять решение?
— Учитывая, что это моя компания, я приму во внимание мнение Лекса, но в конечном итоге приму собственное решение.
Я встаю, разминаю руки, прежде чем выйти из комнаты и вернуться в свой кабинет. Раннее окончание встречи означает, что у меня есть три дополнительных часа, которые я могу потратить по своему усмотрению. Когда я возвращаюсь в свой кабинет, мой личный помощник Хизер предлагает мне взглянуть на гостевую зону. Мой взгляд притягивают длинные, худые, загорелые ноги, скрещенные на белом кожаном диване, и черные ремни, обмотанные вокруг ее лодыжек.
Пока я не поднимаю взгляд на ее тело и не встречаюсь с глазами великолепной женщины, в этих ногах есть что-то знакомое. Той самой женщины, с которой я спал почти год.
— Лусиана? — говорю я, ошеломленный тем, что вижу ее. — Что ты здесь делаешь?
Она встает, ее глаза умоляют меня, а губы изгибаются в улыбке. Она идет ко мне в мягком платье с V-образным вырезом, облегающем ее изгибы во всех нужных местах. Я поджимаю губы, вспоминая, какая она сексуальная женщина.
— Я была в городе и хотела зайти поздороваться, — Лусиана протягивает руки, побуждая меня обнять ее, и я чувствую, что вынужден это сделать. Обхватив ее за шею, я прижимаю ее к себе на мгновение, а затем отстраняюсь, чувствуя себя неловко от того, насколько интимными кажутся простые объятия.
— Разве сейчас неподходящее время?
— Конечно, нет, пожалуйста, пройдем в мой кабинет.
Мы входим в кабинет, и я предлагаю ей присесть, пока Хизер предлагает ей напитки. Она любезно принимает стакан воды, после чего снова переключает внимание на меня.
— Как поживаешь? — спрашиваю я, откидываясь в кресле. — Ты все еще работаешь моделью для Victoria's Secret?
— Да. Я только что подписала очередной контракт, поэтому и пришла сюда.
— О?
— Это для телевизионного шоу, которое будет сниматься в городе. Мой контракт рассчитан на пять лет.
— Поздравляю, — предлагаю я с искренней улыбкой. — Это очень интересный опыт для тебя.
— Это захватывающе, — ее взгляд фиксируется на моем, мерцая под флуоресцентным светом. — Мне не нравится, как мы закончили, Уилл.
Я должен был это предвидеть: не слишком заметные взгляды, скрещивание ног, нарочито обнажающее бедра, — все это фирменные приемы Лусианы. Избегая ее настойчивого взгляда, я судорожно поправляю запонки.
— Все закончилось так, как и должно было закончиться. Я не был готов к той жизни, которую ты хотела.
— А теперь?
— Теперь? — медленной и уверенной походкой я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ее глазами. — Я кое с кем встречаюсь.
Лусиана сузила глаза, выглядя не слишком довольной моим признанием.
— Кто она?
— А разве это важно? — грубо спрашиваю я.
— Конечно, важно, — усмехается она, поглаживая золотое ожерелье на шее. Я узнаю его с тех пор, как мы были вместе. Подарок на день рождения, если мне не изменяет память. — Я хочу знать, кто значит для тебя больше, чем я.
Ее высокомерие забавляет меня: — Моя личная жизнь именно такая, личная. Если это то, за чем ты пришла, то мне очень жаль.
Она наклоняется над столом, нарочито демонстрируя свое декольте. Я отвожу взгляд, не желая ни в коем случае поощрять ее. Конечно, у нее от природы большие сиськи, которые идеально подходят к дорогому белью, которым славится Victoria's Secret, но все, что передо мной, — это не тот человек, в которого я влюблен.
— Нам было хорошо вместе, — напоминает она мне, ее глаза прикованы к моему рту. — И особенно хорошо нам было в спальне. Ты помнишь, Уилл?
Я прикусываю язык, изо всех сил пытаясь подобрать подходящие слова, чтобы отпустить ее. Да, нам было хорошо в спальне, потому что она была хорошей блядью в тот период моей жизни, когда я не знал ничего лучшего.
А теперь единственное тело, которое я хочу поглотить, — это тело Амелии. Моя зависимость и одержимость, единственное прикосновение, которое я хочу ощущать по всему телу.
— Я помню, и да, это было хорошо... в то время, — говорю я ей, не торопясь продолжать. — Я с кем-то, и этот человек важен для меня. Так что, если ты пришла именно за этим, извини, Лусиана, но мы давно расстались.
Опустив плечи, она опускает подбородок, затем выдыхает и встает. Я следую ее примеру, желая выпроводить ее и избежать дальнейших разговоров о прошлом.
— Наверное, я должна поздравить тебя или что-то в этом роде.
— Было приятно снова увидеть тебя, Лусиана.
Она наклоняется, чтобы обнять меня, а затем отстраняется, поглаживая мое лицо рукой: — Сделай ее счастливой, хорошо?
— Я стараюсь, — я тихонько хихикаю.
Громкий шум проникает в комнату, когда мы вдвоем поворачиваемся к двери. Амелия стоит там, держа руку на дверной ручке. Хизер бежит за ней, охваченная паникой.
Я едва узнаю Амелию. Прошло несколько недель с тех пор, как я видела ее в последний раз, и только сейчас я понимаю, как на нее повлиял грипп. Ее обычно румяные щеки выглядят бледными и исхудавшими. Под глазами темные круги. Все в ней выглядит изможденным.
— Амелия, что ты здесь делаешь?
— Мне нужно с тобой поговорить, — заикается она, дыхание у нее поверхностное. — Но я вижу, что ты занят.
Ее глаза то и дело перебегают на Лусиану. Быстро сообразив, что наше дружеское прощание выглядит подозрительно, я отстраняюсь и создаю между нами дистанцию.
— Лусиана, это Амелия, друг моей семьи.
Я произношу слова с осторожностью, понимая, что рядом находится Хизер. Меньше всего мне нужно, чтобы она сплетничала со своими коллегами, и это передалось Лексу.
— Амелия, Лусиана.
— Откуда вы знаете друг друга? — грубо спрашивает Амелия.
Я опускаю взгляд, но решаю быть честной, чтобы избежать обмана с моей стороны.
— Мы встречались.
— Мы жили вместе год назад, — Лусиана наклоняет голову с властной улыбкой.
— Ты никогда не говорила, что жил с кем-то? — спрашивает Амелия, складывая руки под грудью, возмущенная правдой.
— Это вылетело у меня из головы, — говорю я, наблюдая, как выражение ее лица меняется от гнева к ярости.
Амелия вырывается, на ее лице видна обида. Я зову ее по имени и следую за ней через двери офиса, пока мы не оказываемся в вестибюле. Она снова и снова нажимает на кнопку лифта, отчаянно пытаясь уйти от меня. Я хватаю ее за руку, требуя остановиться.
— Черт возьми, Амелия. Что с тобой не так? Кто-то мог видеть эту вспышку.
Амелия стремительно поворачивается ко мне, ноздри раздуваются, глаза расширены: — Я думала, у тебя весь день были встреча?
— Да. Она закончилась рано.
— И ты не подумал позвонить мне? Я же сказал, что мне нужно с тобой поговорить.
— А я говорил тебе сегодня вечером.
— Но у тебя есть свободное время, чтобы делать то, что ты делал со своей бывшей девушкой в своем офисе? — обвиняет она, повышая тон. — С девушкой, с которой ты жил, по ее словам. Должно быть, для плейбоя Уилла это было серьезно — взять на себя обязательство быть с кем-то в своей постели каждую ночь.
  
— Амелия, не начинай...
— Не начинай что? — кричит она, почти плача. — Я понимаю, ладно? Я не она. Я не женщина с собственной карьерой и деньгами. У меня нет свободы делать все, что, черт возьми, я хочу. Я не могу просто идти, держа тебя за руку, чтобы меня не спрашивали о нашем возрасте. Я — все, что тебе не нужно, а все, что тебе нужно, стоит в твоем офисе и, без сомнения, желает, чтобы вы снова были вместе.