Неприятности с любовью (ЛП)

— Для Уилла это звучит потрясающе. Уверена, он будет рад переехать в Лондон.
Папа колеблется, погрузившись в раздумья: — Между нами говоря, я тоже так думал. Но за последний месяц кое-что изменилось. Он сказал пару вещей, которые, если читать между строк, указывают на то, что он хочет попытаться наладить отношения с Манхэттеном, но это просто нереально. Не говоря уже о том, что это дорого. Чтобы все получилось, ему нужно быть в Лондоне.
  
— Может, он просто струсил, — предположил я, хотя и задавался вопросом, не из-за меня ли он колеблется. — Он всю жизнь прожил в Штатах. Я предполагаю, что переезд в другую страну может быть пугающим.
— Возможно, так оно и есть, или у него здесь есть кто-то, кого он не хочет оставлять.
— Да ладно, пап, — я прочищаю горло, — Он игрок. Я очень сомневаюсь в этом.
— Ты не знаешь его так, как знаю я, милая. Он изменился.
Это мой шанс выведать все, что я могу, о так называемом изменившемся поведении Уилла. Не то чтобы я могла задать Уиллу эти самые вопросы. Он решит, что я навязчивая и отчаявшаяся, как большинство женщин.
— По-моему, он выглядит так же. Как, по-твоему, он изменился?
Папа размышляет над моим вопросом, слишком долго, на мой вкус.
— Его голова уже не такая ясная, как несколько месяцев назад. Он во многом напоминает мне мои молодые годы, до брака с твоей матерью. Я считал себя непобедимым, и никто не мог меня остановить. Потом я увидел ее в ресторане с другим мужчиной. Тогда я понял, что все остальное не имеет значения. Ни один цент из того, чем я пожертвовал, чтобы стать неприкасаемым богачом, — он делает небольшую паузу, а затем продолжает: — И я вижу то же самое с Уиллом.
— Может быть, это просто этап, папа, — говорю я ему, отчаянно пытаясь заставить его думать иначе. — Может быть, эта женщина, с которой он якобы встречается, — просто этап.
— Я думаю, она забралась ему под кожу, — признает он, уверенный в себе. — Я предупреждал его, что однажды это случится, а он отшучивался и говорил, что никогда.
— Ну, все мы когда-нибудь влюбляемся, верно?
Папа поворачивается ко мне лицом и понимающе ухмыляется: — У тебя есть время, Амелия, просто сосредоточься пока на учебе. Все эти любовные дела придут, когда придет время.
Я киваю, не зная, что сказать.
— Все в порядке? — спрашивает папа, наклоняю голову. — Ты выглядишь разочарованной.
— Нет, папа, — одариваю его однобокой ухмылкой, заставляя себя сохранять позитивный настрой. — Все, что ты сказал, - правда. Мне нужно сосредоточиться на учебе. На любовь всегда найдется время позже.
Вскоре после этого остальные члены нашей семьи приходят на обед. Энди и его семья приходят первыми. Мне не удается поболтать с ним, так как папа хочет догнать его, забирая все его внимание.
Дядя Ной и Кейт приезжают с моими кузенами, а вскоре после них - друзья моих родителей. Я считаю Хейдена и Пресли семьей, поскольку они всегда посещают все наши семейные мероприятия. У них трое сыновей, старший, Масен, — ровесник Авы.
Затем приезжает мамин приятель Эрик со своим мужем Тристаном. У них нет детей, только две собаки, которых они везде берут с собой, — Глория и Диана. Французские бульдоги с характером примадонны, если к ним подойти.
— Где моя маленькая девочка Гилмор? — спрашивает Эрик, протягивая ко мне руки.
— Что такое «Девочка Гилмор»? — я нахмуриваю брови, не понимая, что это значит.
— Привет! Только самое злобное телешоу всех времен! Рори Гилмор, выпускница Йельского университета.
— Никогда о нем не слышали, — в унисон говорим мы с Авой.
— Дети в наше время, — жалуется Эрик, оглядывая меня с ног до головы. — Тебя трахает мужчина.
Мои глаза расширяются от его предположения: — Я... не понимаю, о чем ты говоришь.
— Мой радар для подглядывания никогда не подводит.
— Это правда, — говорит тетя Адриана, сидящая рядом со мной. — Это безумие, как он точно подмечает. Как будто он ясновидящий во всем, что связано с пенисом.
— Это один из моих многочисленных талантов, — хвастается Эрик, гордо поднимая плечи.
— Может, оставите мою дочь в покое? — мама толкает меня в плечи, отталкивая от Эрика. — Особенно потому, что Лекс услышит тебя и отрубит тебе яйца.
Эрик кладет руки на бедра: — Твой муж, прожив двадцать лет, еще не отрезал мне яйца. Я думаю, что они настолько безопасны, насколько это возможно.
Тетя Адриана качает головой: — Ладно, хватит болтать о яйцах, пожалуйста. Я теряю аппетит.
— О, так ты говоришь, что Джулиан не любит, когда ему иногда дают чайные пакетики?
Я выпустила несносный смешок и решила уйти от этого разговора. Я люблю своих тетю и дядю, но последнее, о чем мне нужно думать, — это их предполагаемая сексуальная жизнь. Слава богу, что Энди нет поблизости, чтобы услышать это.
День проходит хаотично, как всегда, когда все собираются вместе. И все же, несмотря на то, что меня окружает вся моя семья, разговор с отцом не дает мне покоя.
Правда в том, что время на исходе. По словам отца, Уилл предназначен для Лондона.
А мне суждено только одно — разбитое сердце.
 Двадцать третья глава. Амелия.  
— Мне нужны тампоны. 
Ава врывается в мою комнату без вежливого стука в дверь и направляется прямиком в ванную, чтобы разграбить мой шкаф.
— Пожалуйста, я буду рада, — бормочу я себе под нос.
Через несколько секунд Ава выходит с пустыми руками.
— У тебя ничего нет?
Я пожимаю плечами, изо всех сил стараясь сосредоточиться на экране ноутбука. Задание нужно сдать через несколько недель, но я решила начать с самого начала, так как в последнее время я совсем потеряла ориентацию и мне нужно вернуться в режим учебы. Не помогает и то, что мой телефон, как и социальные сети, отвлекает меня. Я прибегаю к полному отключению телефона, чтобы сосредоточиться на работе.
— Ты проверила мамину ванную?
Скривив губы, Ава качает головой с выражением отвращения: — Нет, потому что в последний раз, когда я пыталась, я наткнулась на лубрикант. Она была со вкусом клубники. Неужели мама и папа до сих пор занимаются сексом?
Я невольно фыркнула, продемонстрировав широкую ухмылку: — Правда, Ава? Конечно, они занимаются сексом. Никогда не проходи мимо их комнаты с полуночи до шести утра. Как только ты услышишь мамины стоны, это навсегда засядет у тебя в голове.
— Гадость, — восклицает Ава, морща нос и вздрагивая. — Ты имеешь в виду, что папы все еще может встать?
— Ава! — мой рот захлопывается, обеспокоенный этим разговором. — Ты не можешь использовать слова «встать» и «папа» в одном предложении? Кроме того, ему только-только исполнилось пятьдесят два. Маме еще сорок. Проблемы с эрекцией обычно возникают в семидесятые, я думаю.
— Никогда больше не произноси при мне слово «эрекция» — заявляет Ава, вздрагивая. — Это не решит мою проблему с тампонами.
— Я схожу в аптеку и куплю тебе несколько. Довольна?
— Для этого и нужны старшие сестры, — с довольной улыбкой она отвечает.
Я с радостью еду в аптеку, предварительно заехав в кафе, чтобы взять себе кофе. Несмотря на зимнее время года, светит солнце, хотя прохладный ветерок требует надеть свитер. Это приятная перемена по сравнению с ужасной метелью, которая сейчас бушует на Восточном побережье.
Балансируя с кофе в одной руке, я проверяю телефон, но ответа от Уилла все еще нет после моего довольно непристойного сообщения, которое я отправила ему сегодня утром. Изо всех сил стараясь не обращать внимания на просачивающийся внутрь отказ, я рассуждаю логически и предполагаю, что он занят на работе, несмотря на то что сегодня день после Рождества.
  
Выбросив пустую чашку, я беру красную корзину и бросаю туда пару нужных мне вещей, прежде чем заглянуть в отдел женских товаров. Ава даже не указала, какие тампоны ей нужны, поэтому я отправляю ей короткое сообщение:
Я: Насколько велика твоя вагина теперь, когда ты спишь? Тебе нужен супер?