Неприятности с любовью (ЛП)

— Наверное, отречется от меня. К счастью, она живет в Боке. Не может судить обо мне по своему столу для бинго.
Амелия ухмыляется, когда я подаю ей еду. Мы подходим к столу и начинаем есть, болтая обо всем на свете. Несмотря на разницу в возрасте, у нас много общего, и наш разговор никогда не завянет.
Я слежу за каждым ее движением, начиная с того, как она втыкает вилку в пасту, и заканчивая круговыми движениями, после чего подносит вилку к своим розовым губам. Капля соуса падает на ее нижнюю губу, и она медленно проводит языком по тому самому месту, отчего мой член почти сгорает на месте.
  
Еще два укуса, и я не могу больше сдерживаться, сдергиваю ее с места и требую лечь на стол, пока я раздвигаю ее ноги и трахаю ее сладкую киску.
Наблюдая, как ее тело бьется в конвульсиях вокруг меня, я следую ее примеру и рушусь на нее, и наши дыхания становятся одинаково придушенными.
— Это было, — она задыхается, не в силах закончить предложение.
— Недостаточно, — предупреждаю я. — Съешь свой ужин, потому что тебе понадобится выносливость.
С забавным выражением лица она пытается скрыть наигранную ухмылку, но ей это не удается.
— А что случилось с Netflix и отдыхом?
— Просто расслабься, — сурово говорю я ей. — А теперь ешь.
***
Утром мои руки обхватили ее, и мы оба тихо лежали. Несмотря на то, что всю ночь мы провели, запутавшись между простынями, потому что я жадный и хотел попробовать на вкус каждый ее дюйм, мы оба погрузились в блаженный сон. Не могу вспомнить, когда я в последний раз так хорошо спал, скучая по теплу тела рядом с собой, ведь я уже давно живу в одиночестве.
Моя жадность продолжает поглощать меня, я вхожу в нее, пока она спит, и просыпаюсь от того, что ее тело полностью подвластно моим чарам. Ее возбуждение влажное, издающее прекрасные звуки, когда мы оба снова блаженно кончаем.
Выровняв дыхание, она прижимается головой к моей груди.
— Уилл, я не знаю, чего ты от меня хочешь.
Я продолжаю водить пальцами вверх и вниз по ее руке: — Может, мне снова показать тебе? Может быть, заднюю дверь, чтобы дать тебе передышку.
— Ты задница, — она улыбается в моих объятиях.
— Я бы хотел оказаться в твоей заднице как-нибудь в ближайшее время.
Мой телефон начинает звонить. Я наклоняюсь и целую ее плечо, когда поднимаю экран и вижу имя Лекса. Выражение лица Амелии падает, когда я отвечаю на звонок, а она все еще рядом со мной.
— Привет, что случилось?
— Нам нужен план игры для Мерфи. Я сейчас еду к тебе.
Я поднимаюсь, как будто на меня выплеснули ушат холодной воды.
— Ты едешь ко мне?
Амелия натягивает на себя простыню, глаза расширены от страха. Вены на ее шее начинают проступать, пока она вскакивает с кровати, обнаженная.
— Да, увидимся через пять минут.
Я нажимаю «конец» на звонке, кладу телефон на тумбочку.
— Не паникуй, — говорю я ей.
— Он просто сказал, что увидимся через пять минут, — Амелия бежит в ванную, пиная при этом дверную коробку и выкрикивая ругательства. Вернувшись через несколько секунд, она уже надела платье, но ее волосы были в диком беспорядке. Она выходит из комнаты и возвращается со всеми своими вещами в руках, включая сапоги.
— Похоже, мы занимались сексом по всей квартире.
— Ну, у нас был секс по всей квартире, — напоминаю я ей, пытаясь надеть штаны.
— Почему ты не паникуешь?
— Потому что ты спрячешься в моей комнате, и все будет хорошо.
— Не все будет хорошо, — плачет она, едва дыша. — Мой отец придет, а ты как раз собирался засунуть свой член мне в задницу.
— О, так ты уже думала об этом?
— Да, — она кладет руки мне на грудь с серьезным выражением лица. — Я люблю тебя, но серьезно, переоденься, потому что ты меня пугаешь.
Как только эти слова прозвучали, между нами воцарилась тишина. Звонок в дверь не оставляет времени на размышления о трех словах, сорвавшихся с ее губ в момент паники. Я натягиваю футболку, закрываю дверь в спальню и выхожу на улицу.
Гостиная и кухня выглядят не так уж плохо. Конечно, она слишком остро реагирует, как и большинство женщин.
Я открываю входную дверь, приглашая Лекса войти, поскольку было бы странно вести этот разговор в прихожей. Это само по себе вызвало бы подозрения.
Лекс одет в джинсы, вязаный свитер и зимнюю куртку, поэтому легко предположить, что он пришел сюда от отчаяния — его наряд довольно непринужденный и не похож на обычный деловой костюм.
— Я тебе не помешал?
— Нет, совсем нет, — говорю я, внезапно осознав, что нахожусь в сознании.
— Я совсем забыла о холостяцкой жизни, — его глаза блуждают по квартире, после чего он коротко хихикает. — Кто отсосал тебе на этот раз? Надеюсь, это не та новая девушка, которую ты нанял.
Я качаю головой, ох уж эта ирония вопроса: — Больше не смешиваю бизнес с удовольствием. Просто женщина, которую я встретил в баре прошлой ночью. Отличные сиськи.
— Мило, — он ухмыляется, снимая пиджак. — Ты собираешься перезвонить этой?
— Да, почему бы и нет? — говорю я непринужденно. — Итак, что касается Мерфи, каков план игры с ним?
Лекс говорит почти час, и хотя у него есть несколько отличных идей, мои мысли совершенно в другом месте. Я киваю время от времени, бросаю пару предложений, чтобы не выглядеть идиотом, но это не отменяет того факта, что его старшая дочь прячется в моей ванной, как беглец в бегах.
— Слушай, я пойду. У меня сегодня самолет в Лос-Анджелес, но я надеюсь доехать до Нью-Хейвена, чтобы пообедать с Амелией.
— Нью-Хейвен? Они прогнозируют шторм, а дороги обледенели. Ты уверен, что это хорошая идея?
Лекс почесал бороду: — Ты прав, я могу просто позвонить ей сейчас и сообщить, что могу пропустить эту встречу.
Он набирает ее номер, а я молюсь всем богам, чтобы ее телефон был на беззвучном режиме. Пожалуйста, пожалуйста. Пожалуйста. Мое сердце начинает колотиться, давление поднимается до катастрофических отметок. Я притворяюсь, что стою здесь, скучаю, но в то же время боюсь, что нас поймают из-за такой глупости.
— Не отвечает, — говорит он, убирая телефон. — Уверен, она мне перезвонит. Я хочу сообщить ей, что ее билеты забронированы, чтобы вернуться домой на Рождество. Мы собирались приехать сюда, но Шарлотта считает, что для Амелии будет лучше вернуться домой.
— Да, конечно. Почему бы и нет, правда?
— Надеюсь, она не будет спорить. Если в ее жизни кто-то есть, я узнаю об этом из ее слов. Могу поспорить на миллион долларов, что если она откажется возвращаться домой, то только из-за какого-то парня, с которым она встречается за нашей спиной.
— Уверен, скоро ты это узнаешь, — только и сказал я.
Лекс прощается, но только после того, как напоминает мне о письме, которое я должен отправить сегодня. Закрыв за собой дверь, я возвращаюсь в свою комнату и стучу в запертую дверь ванной.
— Ты жива? — спрашиваю я.
— Едва ли, — дверь открывается, ее лицо выглядит жалким. — Ты должен держать в ванной еду на такой случай, как этот.
— Надеюсь, больше такого не случится. Слушай, это было неловко, но я верю, что он ничего не подозревает.
Амелия молча кивает. За время, проведенное взаперти, она уложила волосы в замысловатую косу. У меня руки чесались прикоснуться к ее волосам, потянуть за них сзади, пока я бессмысленно трахал ее.
— О том, что было раньше, — пробормотала она, не в силах посмотреть на меня. — Я не это имела в виду. Я имела в виду...
Я люблю тебя.
— Все в порядке, я понял. Не нужно объяснять.
— Да, спасибо. Но послушай, мне, наверное, пора идти, пока не начался шторм. Завтра у меня тоже ранние занятия.
  
— Ты в порядке? — я притягиваю ее к себе, лаская ее губы.
— Да, а что?
— Ну, если ты в порядке, как говоришь, то интересно, как чувствует себя твоя сексуальная попка?
Положив руки мне на грудь, она лукаво улыбнулась: — Думаю, мы оставим это на следующий раз, может быть, напротив окна, чтобы все могли видеть.