Неприятности с любовью (ЛП)

— Я не настолько мокрая, — я качаю головой, поджав губы.
— Жаль, — ухмыляется он и уходит в свою спальню.
Как только он скрывается из виду, я выпускаю дыхание, которое сдерживала, пока мой телефон не начинает звонить в заднем кармане джинсов. Я достаю его и вижу, как на экране высвечивается мамино имя.
— Привет, мам, как дела?
— Просто проверяю, как ты. Я слышала о диком шторме, обрушившемся на город, и знала, что ты сегодня в гостях.
  
— О да, мы просто... — прочистила горло, поморщившийся при упоминании «мы» и не желая поднимать вопросы. — Я имею в виду, что только что попала под него, но сейчас сижу в кафе, пока он не пройдет. Все, кто был на тротуаре, попали под него, так что мы все запаниковали и просто искали укрытие, где могли.
— Я рада, что вы в безопасности, — говорит она с улыбкой в голосе. — Итак, День благодарения. Твой отец хотел бы, чтобы мы приехали к тебе. Я скучаю по городу и подумала, что мы могли бы провести несколько дней вместе, если у тебя нет никаких планов?
— Никаких планов, — говорю я ей. — Будет здорово, если вы все будете здесь. Я скучаю по вам, ребята.
— Мы тоже по тебе скучаем, милая. А как ты? Ну, знаешь, после всей этой истории с Остином?
Последние несколько дней я даже не думала об этом, занятая планированием этого дня и сообщением Уилла.
— Я в порядке, мам.
— Знаешь, это нормально — не быть в порядке.
— Я знаю, — говорю я, опустив лицо. — Но я обещаю тебе, что со мной все в порядке. В университете было много работы, и у меня много дел.
Это была лишь частичная ложь, причем небольшая. И хотя я ненавижу врать ей, я считаю это небольшим продолжением правды.
Звук шагов приближается, когда Уилл идет по коридору, одетый в другую пару джинсов и черную футболку.
— Слушай, я тут подумал...
В панике мои глаза расширяются, и я показываю пальцем на свой телефон, пытаясь привлечь его внимание. Проходит мгновение, прежде чем до него доходит, что к чему, и он раздраженно складывает руки, приказывая мне поторопиться.
— Извини, мам, здесь в кафе шумно. Можно я перезвоню тебе позже?
— Конечно, милая, — в ее голосе чувствуется легкое колебание. — Мы поговорим позже.
Я быстро нажимаю кнопку завершения вызова и раздраженно хмыкаю.
— Это была моя мама.
— Я понял, когда ты попросила прощения, мама, — отвечает он, как полагается. — Так почему ты солгала ей? Почему просто не сказала, что ты здесь?
Моя улыбка дрогнула. Даже не осознавая этого, я тереблю кончики волос, не зная, как ответить на его вопрос.
— Я не хотела, чтобы она поняла это неправильно.
— Неправильно? — он наклоняет голову в сторону, приподнимая брови. — И что именно, по-твоему, она поймет?
— Я не знаю, ясно? Мы не совсем ровесники, и я не хотела, чтобы она поняла, о чем идет речь.
Уилл придвигается ближе ко мне и предлагает мне сесть на диван, а сам устраивается на нем.
— То, что мы вместе, делаем что-то, не означает, что мы трахаемся друг с другом.
От одной этой мысли мои глаза расширяются, а щеки невольно горят. Нельзя отрицать, что Уилл невероятно сексуален, но мои мысли дики и неуместны. К тому же я уверена, что он смотрит на меня как на надоедливого ребенка.
— Наверное, ты прав.
— Может, тебе стоит перезвонить ей и сообщить, что ты со мной? — замечает он с мрачным весельем.
Только сейчас я понимаю, что он смеется над ситуацией. Коварная ухмылка играет на его губах, когда он хватает пульт. Наклонившись вперед, я бью его по руке, как делала уже много раз.
— Ой, за что это? — он хмурится.
— Ты ведешь себя как придурок.
— Придурок, которого ты хочешь трахнуть? И поэтому ты расстроена?
С прищуренным выражением лица я тяжело вздыхаю: — Ты очень высокого мнения о себе. Ты это знаешь? Допустим, мне действительно нужно трахаться. С чего ты взял, что ты, как никто другой, знаешь, как меня удовлетворить?
Уилл покачал головой с жесткой улыбкой: — Дорогая, я бы заставил тебя упасть на колени. Я уверен, что твой бывший не смог этого сделать, поэтому вы больше не вместе.
Какая наглость с его стороны думать, что я рассталась с Остином, потому что секс был не очень. Секс был прекрасным, даже фантастическим. Хотя, если рассуждать логически, я была только с одним мужчиной, так что, возможно, этот придурок передо мной в какой-то степени прав. Неужели секс должен быть еще лучше?
— Думаю, нам нужно посмотреть что-нибудь по телевизору и сделать вид, что этого разговора никогда не было.
Все еще глядя на экран с заинтригованным выражением лица, мы начинаем спорить о том, что смотреть. Каждый фильм, который нравится ему, я презираю. Наши жаркие споры о жанрах, тропах и актерах продолжались бесконечно, пока мы оба не остановились на документальном фильме.
Уилл зажигает камин, и между завораживающим мерцанием пламени и теплым воздухом внутри квартиры мои веки начинают тяжело опускаться. Если я закрою глаза на мгновение, это пройдет, и я буду полна сил, чтобы ехать обратно в Нью-Хейвен.
Я хватаю одеяло, лежащее рядом с диваном, и накидываю его на себя. Экран начинает казаться размытым, и я постоянно зеваю. Все это кажется таким уютным, как будто я вернулась домой.
— Эй, - шепчет Уилл рядом со мной. — Ты еще не спишь?
Я киваю, бормоча, прежде чем придвинуться ближе к нему и положить голову ему на плечо. Борьба за то, чтобы не заснуть, становится слишком сильной, пока мои глаза не закрываются от звука телевизора, который все еще играет.
***
Мои глаза медленно открываются, я устала и едва могу пошевелиться, но мышцы моего лица полностью расслаблены. Окружающее начинает проясняться, и, когда моя рука касается поверхности, на которой она лежит, я понимаю, что это ткань свитера Уилла, а я лежу на его груди.
Я быстро отстраняюсь, и моя голова на мгновение начинает кружиться, пытаясь понять, что только что произошло. Ты заснула на нем, вот и все — не нужно паниковать. Ничего не случилось. Уилл крепко спит, по крайней мере, до тех пор, пока легкое шевеление не заставляет его открыть глаза, но только сейчас.
— Мы заснули? — бормочет он, зевая.
— Да, — бормочу я, зевая. — Я так устала, и ты, наверное, тоже.
— Я никогда не дремлю, — заявляет он.
— Я тоже, правда. Думаю, это был выброс адреналина, потом пищевая кома, а потом скучный документальный фильм, который ты включил.
С его губ срывается мягкая усмешка: — Это был отличный сон. Мы должны быть друзьями по сну.
— Друзьями по сну? — я продолжаю смеяться. — Конечно, я просто буду приезжать сюда каждые выходные, и мы составим график. Кому вообще нужна юридическая степень? Дремать гораздо важнее.
— От тебя исходит слишком много нахальства. Ты разрушаешь мой дзен.
Я вытягиваю руки над головой, наклоняю голову из стороны в сторону, пытаясь облегчить затекшую шею от долгого лежания в одной позе.
— Что случилось? — спрашивает Уилл, садясь.
— Наверное, я слишком долго спала в одном положении. Шея затекла.
— Иди сюда.
— Зачем? — я поворачиваюсь к нему лицом, приподняв бровь.
— Обязательно задавать столько вопросов?
— Хорошо, — отвечаю я, двигаясь к нему, когда он просит меня повернуться.
Положив руки мне на плечи, он начинает медленно сжимать их, массируя узел, который становится довольно неудобным. Он кажется тяжелым, и почти сразу же мое тело расслабляется от его прикосновений.
— Ты делаешь отличный массаж. Кто тебя научил?
— Мой папа.
Я разразилась смехом, так хорошо зная дядю Рокки.
— Хочу ли я знать, как или даже зачем?
  
Уилл продолжает разминать мои плечи: — Когда я достиг совершеннолетия, папа решил, что будет забавно сводить меня в один из этих массажных салонов.
— Что значит «один из тех массажных салонов»?
— Мне что, по буквам объяснять?
Я вспоминаю историю, которую однажды рассказала мне тетя Адриана. Я не помню ее целиком, но слова «тереть и тянуть» выделяются.