Наивная смерть

За окном по-прежнему шел снег. Тонкие, легкие снежинки. Мимо пронесся поезд надземной железной дороги. У пассажиров был несчастный вид. Нет, решила Ева, уж лучше мучиться в уличных пробках на обледенелых улицах.
Она повернулась, когда в комнату опять вошла Пибоди.
– Ничего особенного, да и места мало. Папки, записки, заметки по текущей работе. Свадебная фотография в очень красивой рамке. Она и убитый. Свадебный подарок, держу пари. Еще несколько снимков. Он или они вместе. Пришпилены к стенам кабинки. Да, и еще небольшая папочка с вырезками из журналов по интерьерам. Вроде бы все.
– Хорошо. Дадим ей еще минуту. Если не придет, вернемся в комнату для совещаний. А дальше поедем в морг. Я хочу точно знать, отчего умер Крейг Фостер.
Не прошло и минуты, как вошла Лиссет, тяжело опираясь на руку Элизабет Блэкберн.
– Ты должна сесть, – сказала ей Элизабет. – И я с тобой посижу. Я дала ей успокоительное, – обернулась она к Еве, воинственно выпятив подбородок и не давая возразить. – И не вздумайте спорить со мной по этому поводу. Ей просто необходимо было что-то принять. Это легкое средство, оно не помешает ей отвечать на вопросы.
– А вы кто? Ее босс или адвокат?
– Я то, что ей сейчас больше всего нужно.
– Вы уверены? – Голос Лиссет звучал надтреснуто и хрипло, в нем слышалось отчаяние угасающей надежды. – Вы совершенно точно уверены, что тут нет ошибки? Это Крейг?
Прекрасно зная, что это ее сильное место, слово взяла Пибоди. Она подошла к дивану, на котором Лиссет сидела рядом с Элизабет.
– Мне очень жаль. Но никакой ошибки нет.
– Но… Он же не был болен. Мы перед свадьбой проверились, прошли полный медицинский осмотр. Он был здоров. Люди же просто так не… Кто-то ему что-то сделал? В школе была авария? Несчастный случай?
– Мы должны понять, почему и как это случилось. Мы должны задать вам несколько вопросов. Вы можете нам помочь.
– Я хочу помочь. Я хочу знать. Я люблю его.
– Давайте начнем с сегодняшнего утра. Вы приготовили и упаковали ему завтрак.
– Да. Я всегда готовлю ему завтрак с собой. – Тут ее глаза заморгали, она вскинула руку и ухватила Пибоди за плечо. – Что-то было не так с завтраком? Бутерброд… Ему нравился этот ужасный переработанный белок… Он от этого заболел? О мой бог!
– Мы этого пока не знаем, миссис Фостер. Кто-нибудь сегодня приходил к вам в квартиру до того, как ваш муж ушел на работу?
– Нет. Он уходит так рано… Он ходит в фитнес-центр. Заботится о себе. Держит себя в хорошей форме. Мы оба стараемся… Элизабет?
– Вся в порядке, дорогая. Ты отлично держишься. Долго еще? – Элизабет бросила гневный взгляд на Еву.
– У вашего мужа не было с кем-нибудь проблем в школе? – спросила Ева.
– У Крейга? Нет. Его все любили.
– Как насчет добрачных связей? У кого-нибудь из вас были проблемы с бывшими?
– Мы были вместе два года, перед тем как пожениться. Знаете, как это бывает? Увидишь человека и сразу понимаешь, что это он. В одну минуту проживаешь всю жизнь. Вот у нас с Крейгом так и было.
Ева шагнула вперед и села так, чтобы ее глаза были на одном уровне с глазами Лиссет.
– Если хотите помочь, вы должны говорить мне правду. Всю правду, и ничего кроме. Он играл в азартные игры?
– Даже лотерейных билетов не покупал. Он был очень осторожен с деньгами.
– Наркотики употреблял?
Лиссет закусила губу.
– В колледже мы немножко баловались… – Она бросила беспомощный взгляд на Элизабет.
– А кто не баловался? – Элизабет похлопала ее по плечу.
– В последнее время?
– Нет. – Лиссет решительно покачала головой. – Безусловно, нет. Его могли бы уволить за употребление. К тому же он искренне считает, что должен подавать пример ученикам.
– У вас были финансовые проблемы?
– Ничего серьезного. В смысле, нам приходится немного ужиматься, тем более что Крейг хочет скопить денег. Я иногда трачу больше, чем следовало бы, но он так экономен, что баланс сходится. Он экономит ради важных вещей. В прошлом году он стал брать частные уроки, чтобы подзаработать. А деньги потратил, чтобы пригласить мою маму в Нью-Йорк на Рождество. Он знал, как много это для меня значит, вот и подрабатывал, и купил маме билет на самолет, и заплатил за гостиницу, потому что у нас места нет. Он сделал это ради меня. Никто никогда не будет любить меня так, как он. Никто не сможет. Никогда в жизни.
 
Она опять заплакала, и Ева встала.
– Мы глубоко скорбим о вашей утрате и благодарим за содействие в эту тяжелую для вас минуту.
Паршивые слова, подумала она, но других нет.
– Хотите, мы кому-нибудь позвоним? Кому хотите. Может, кого-то надо известить?
– Нет. Нет. О боже, родители Крейга! Я должна им сказать. Как мне им сказать?
– Мы можем взять это на себя.
– Нет, я должна. Я – жена Крейга. Я должна это сделать. – Лиссет, шатаясь, поднялась на ноги. – Я должна его увидеть. Я не знаю, где он.
– Сейчас с ним работает медицинский эксперт. Я с вами свяжусь, как только будет можно. У вас есть кто-нибудь, кто вас проводит?
– Я ее провожу. Нет, Лисси, я пойду с тобой, – упрямо повторила Элизабет, когда Лиссет покачала головой и опять заплакала. – Ты тут посиди минутку, а я провожу лейтенанта Даллас и детектива Пибоди. Сиди смирно, я вернусь через минуту.
Элизабет решительно двинулась вперед, не останавливаясь, пока они не достигли выхода из лабиринта.
– Как был убит Крейг?
– Я не говорила, что он был убит.
Элизабет повернулась и заглянула прямо в глаза Еве.
– Я знаю, кто вы такая. Я слежу за тем, кто есть кто в Нью-Йорке. Вы – лейтенант Ева Даллас из убойного отдела.
– На данный момент у меня нет для вас никакой информации. Смерть мистера Фостера – предмет расследования.
– Это чушь. Просто чушь собачья. Эта несчастная девочка потеряла любовь своей жизни. Вот просто так! – Элизабет щелкнула пальцами. – Ей нужны ответы.
– Она получит ответы, как только их получу я. Вы его хорошо знали?
– Встречала несколько раз. Он время от времени заходил сюда, Лисси приводила его на корпоративные вечеринки. Милый мальчик. Влюблен в нее по уши. Умный. Он показался мне умным, таким же, как Лисси. Оба они умные, яркие, способные, строили совместную жизнь, свою карьеру. Вы тоже умны, насколько я могу судить по тому, что читала и слышала о вас. Найдите для Лисси эти ответы. Дайте ей хоть какую-то опору.
– Именно это я и собираюсь сделать.
  
Глава 3
 
За первым из возможных ответов Ева отправилась в морг. В коридорах морга всегда стоял сладковатый запах. Пахло, как от шлюхи, которая предпочла воспользоваться духами вместо мыла, чтобы скрыть неприятные телесные испарения. И пол, и стены были выложены унылой белой плиткой. Глазу не за что было зацепиться.
В нише стоял пищевой автомат, где персонал и посетители могли заказать себе напитки по выбору, хотя, по мнению Евы, многие предпочли бы что-нибудь покрепче мутного соевого кофе или сладкой газировки.
Она решительно прошла по коридору туда, где за внушительными двойными дверями в запечатанных ящиках или на оцинкованных столах лежала смерть и ждала, чтобы ей задали нужные вопросы.
Ева вошла в прозекторскую и увидела главного судмедэксперта Морриса уже за работой. Работал он, как ей показалось, под зажигательные ритмы новоорлеанского диксиленда. Его обработанные специальным изолирующим составом руки были в крови по запястья, когда он извлек печень из тела Крейга Фостера и положил ее на весы.
– Э-э-э… давай я принесу тебе пепси, – предложила Пибоди, поспешно отступая от стола. – Пить хочется. Я сейчас вернусь.
Не обратив на ее слова внимания, Ева шагнула вперед. Моррис оторвался от работы и взглянул на нее. Его глаза за стеклами очков-микроскопов казались мудрыми и в то же время светились добродушным лукавством.
– Ее все еще мутит, когда я режу.
– У некоторых это никогда не проходит. – «А когда у меня прошло?» – подумала Ева. Она не помнила. Слишком давно это было. – Быстро ты за него взялся. Спасибо. Ценю.