Наивная смерть
– Да, я понимаю. Мелоди, я запишу нашу беседу.
Девочка кивнула, уронив еще две безмолвных слезы. В эту минуту Ева пожалела, что так неудачно распределила обязанности. И что на нее нашло? Надо было ей взять на себя место преступления и бросить Пибоди на опрос детей.
– Просто расскажи мне, что произошло.
– Мы пошли в кабинет мистера Фостера… э-э-э… мы с Рэйлин. Мы сперва постучали, потому что дверь была закрыта. Но мистер Фостер не возражает, если с ним надо поговорить во время завтрака.
– А тебе надо было поговорить с мистером Фостером?
– О сочинении. Мы с Рэй вместе пишем сочинение про «Билль о правах». Это мультимедийный проект, наш большой проект за вторую четверть. Его надо сдавать через три недели. Отметка в четверти на двадцать пять процентов зависит от него. Мы составили план и хотели показать ему. Мистер Фостер не возражает, если ему задаешь вопросы до урока или после.
– Хорошо. Где ты была до того, как пошла в кабинет мистера Фостера?
– У меня был завтрак, а потом классный час. Мы с Рэй попросили разрешения у мисс Хэлливелл уйти из классной комнаты на несколько минут раньше, чтобы поговорить с мистером Фостером. У меня есть пропуск.
И она сунула руку в карман за пропуском.
– Все в порядке. Итак, вы вошли в кабинет истории.
– Мы постучали. Мы разговаривали, а потом открыли дверь. Запах был ужасный. Я так и сказала. Я сказала: «Господи, какая жуткая вонь!» – Слезы хлынули градом из глаз Мелоди. – Простите меня, что я так сказала, но…
– Ничего, это нормально. Что было дальше?
– Я его увидела. Увидела, как он лежит на полу, и там было… о боже, вся эта рвота и все остальное… И Рэй закричала. А может, и я. Наверно, мы обе закричали. Мы выбежали, и мистер Доусон нас услышал. Он бросился к нам по коридору и спросил, в чем дело. Он велел нам оставаться на месте, а сам вошел в кабинет. Я смотрела, как он вошел. И он очень быстро вышел и руку держал вот так. – Мелоди зажала себе рот ладонью. – Он вызвал миссис Моузбли по рации, по-моему. А потом пришла миссис Моузбли и вызвала медсестру. А медсестра, сестра Бреннан, пришла и отвела нас в лазарет. Она осталась с нами, а потом пришел мистер Колфакс и увел Рэй с собой. А я осталась с сестрой Бреннан, пока не пришла моя мама.
– А ты не видела, кто-нибудь еще входил в кабинет мистера Фостера? Или, может быть, выходил?
– Нет, мэм.
– Пока ты шла из своей классной комнаты в кабинет истории, ты кого-нибудь видела по дороге?
– Простите, я не помню. Нет, помню. Мистер Биксли выходил из туалета для мальчиков, и еще мы встретили мистера Доусона. Мы показали ему наш пропуск. Мне кажется, больше никого не было, но точно я не помню.
– Откуда ты знала, что мистер Фостер будет в кабинете истории?
– О, он всегда у себя в кабинете по понедельникам перед пятым уроком. Он всегда там завтракает по понедельникам. И он разрешает ученикам заходить и задавать вопросы в последние пятнадцать минут. Даже раньше, если это важно. Он очень добрый. Мама!
– Я знаю, знаю, детка. Лейтенант, прошу вас!
– Я почти закончила. Мелоди, вспомни, ты или Рэйлин дотрагивались до мистера Фостера или до чего-нибудь в кабинете?
– О, нет, мэм, мы ничего не трогали. Мы сразу убежали. Это было так ужасно… Мы убежали.
– Хорошо, Мелоди. Если вспомнишь что-нибудь еще, любой пустяк, я тебя прошу мне сказать.
Девочка встала.
– Лейтенант Даллас? Мэм?
– Да?
– Рэйлин сказала… Когда мы были в лазарете, Рэйлин сказала, что мистера Фостера увезут в большом мешке. Это правда? Вы так делаете?
– О, Мелоди… – Анджела повернула девочку лицом к себе и крепко обняла ее.
– Мы позаботимся о мистере Фостере, – сказала Ева. – Это моя работа – заботиться о нем, а я свою работу знаю. Это хорошо, что ты поговорила со мной. Это поможет в работе. Это поможет мне заботиться о нем.
– Правда? – Мелоди всхлипнула и перевела дух. – Спасибо вам. Я хочу домой. Можно мне уйти?
Ева встретилась взглядом с заплаканными глазами девочки, кивнула и перевела взгляд на мать.
– Мы с вами еще свяжемся. Спасибо вам за сотрудничество.
– Для девочек это был тяжелый удар. Страшный удар. Идем, родная. Мы едем домой.
Анджела обняла Мелоди за плечи и вывела ее из кабинета. Моузбли бросилась им навстречу.
– Директор Моузбли? У меня к вам вопрос.
– Я только провожу миссис Майлз-Бранч и Мелоди до дверей.
– Я уверена, что они сами найдут дорогу. Зайдите в кабинет.
На этот раз Ева не стала садиться, просто оперлась о письменный стол. Моузбли вошла, вся кипя и стиснув кулаки.
– Лейтенант Даллас, я прекрасно понимаю, что вам надо выполнять вашу работу, но меня приводит в ужас ваша пренебрежительная и высокомерная манера.
– Да, я поняла. У мистера Фостера была привычка приносить в школу свой собственный завтрак и напитки?
– Я… мне кажется, да. По крайней мере, несколько раз в неделю. У нас, разумеется, есть столовая, пища сертифицирована диетологом. Пищевые автоматы, одобренные штатом. Но многие учителя предпочитают приносить завтрак с собой из дома. По крайней мере, время от времени.
– Он обычно ел один? У себя за столом?
Моузбли почесала лоб:
– Насколько мне известно, он завтракал у себя в кабинете два-три раза в неделю. Работа учителя не сводится к школьным часам. Нужно составлять планы уроков, проверять домашние задания и ставить отметки, нужно читать, готовить лабораторные работы. Кроме того, как и большинство других учителей, Крейг совершенствовал собственное образование, а для этого нужно читать и конспектировать. Он завтракал у себя за столом, чтобы работать во время еды. Он был очень предан своему делу. – Гнев как будто покинул ее. – Он был молод и полон планов. Он любил свою работу, любил учить детей, лейтенант Даллас, это было видно.
– У него были конфликты с кем-нибудь из коллег?
– Если и были, я об этом ничего не знаю. Он был общителен и дружелюбен. Я считаю, нам профессионально и по-человечески повезло, что он работал в нашей школе.
– Кого-нибудь увольняли в последнее время?
– Нет. В школе Сары Чайлд текучка кадров очень мала. Крейг работал с нами второй год. Он заполнил нишу, когда один из наших старейших учителей ушел на пенсию, проработав в школе пятьдесят лет. Из них больше половины – двадцать восемь лет – он проработал здесь, в школе Сары Чайлд.
– Как насчет вас? Сколько вы здесь проработали?
– Три года директором. Я уже двадцать пять лет работаю в школьной администрации.
– Когда вы в последний раз видели мистера Фостера?
– Мимоходом сегодня утром. – С этими словами Моузбли подошла к небольшому холодильнику и вытащила бутылку воды. – Он приходил пораньше, чтобы воспользоваться нашим фитнес-центром. Он делал это регулярно. Всем сотрудникам разрешается пользоваться тренажерами, виртуальными программами, бассейном и так далее. Крейг пользовался этой привилегией практически ежедневно. – Она со вздохом налила воды в невысокий стакан. – Хотите воды, лейтенант?
– Нет, спасибо.
– Я сама сегодня утром была в бассейне. Я как раз выходила, когда он вошел. Мы поздоровались. Я пожаловалась на дорожные пробки и пошла дальше. Я спешила. Слышала, как он нырнул в воду, – добавила Моузбли и отпила из стакана. – Я услышала плеск, когда открывала дверь в раздевалку. О боже!
– В котором часу это было?
– Примерно в семь тридцать. У меня была назначена телефонная конференция на восемь часов, и я уже опаздывала, потому что задержалась в бассейне. Я была сердита на себя и практически не разговаривала с Крейгом.
– Где он держал свой завтрак?
– Как где? В своем кабинете, я полагаю. Может быть, в учительской столовой, но я не припоминаю, чтобы он что-то клал в холодильник или в шкаф в учительской столовой. Я такого не видела.
– Кабинет истории запирается?
– Нет. Школа, разумеется, охраняется, но классные комнаты и кабинеты не запираются. В этом нет смысла, тем более что программа Сары Чайлд основана на ответственности и доверии.