Наивная смерть

– Крейг Фостер когда-нибудь видел, как вам нравится секс в школьной раздевалке?
– Нет.
Уильямс ответил слишком поспешно, и Ева поняла, что он солгал.
– Он же был такой консервативный, верно? Застал вас во время одного из… эпизодов и пришел в ужас, не так ли? А может, и возмутился. Может, пригрозил, что пойдет с этим к директору?
– У меня не было проблем с Крейгом. У него не было проблем со мной. Спросите кого угодно.
– Спрошу обязательно. И мы еще поговорим.
– Скользкий тип, – сказала Пибоди, когда он ушел.
– Тут есть мотив. Он врет. Крейг знал о его спортивных достижениях в раздевалке. – Ева прошлась взад-вперед по столовой, восстанавливая в памяти план раздевалки при фитнес-центре. Масса мест, где можно перепихнуться по-быстрому, решила она. Если кто-то любит по-быстрому. – Может, он не сумел уговорить Крейга не доносить на него, а может, он просто боится, что Крейг на него стукнет. Его не было в классной комнате в тот самый момент, когда и Крейга не было в его кабинете. Значит, возможность у него была. На данный момент, считай, он возглавляет мой список. Давай поговорим с Хэлливелл.
– Хочешь, чтобы я привела ее сюда?
– Нет, пусть останется в своей стихии.
Звонок прозвенел, как только они вышли из столовой. Коридоры мгновенно заполнились выбегающими из классов детьми, уровень шума столь же стремительно повысился до невыносимого. «Как саранча, – подумала Ева, – когда она набрасывается… ну, на что там саранче положено набрасываться.
А может, и не саранча, а муравьи», – добавила она мысленно, торопливо выбираясь из муравейника. Ей хотелось – просто из чувства самосохранения! – нырнуть обратно в учительскую столовку, пока не схлынет потоп, но одна из учениц устремилась прямиком к ней.
– Лейтенант Даллас! Прошу прощения.
Востроглазая блондиночка, вспомнила Ева.
– Рэйлин?
– Да, мэм. Мистер Фостер был убит?
– Почему ты так думаешь?
– Потому что я нашла вас в Интернете. Вы этим занимаетесь. Вы расследуете убийства. Вы уже кучу убийств раскрыли. Мой папа сказал, что вы вчера приходили, потому что это подозрительная смерть. Но ведь это мог быть и несчастный случай, смерть по естественным причинам или самоубийство. Это правильно?
– Да, это правильно.
– И все-таки вы пришли и сегодня тоже. И опять вы задаете вопросы. И все гадают, как это могло случиться. – Рэйлин тряхнула длинными волосами. На этот раз они были перехвачены двумя белыми заколками в виде единорогов. – Многие спрашивают меня, потому что это я его нашла. А я не хочу говорить неправду. Поэтому я спрашиваю: мистер Фостер был убит?
– Мы это расследуем.
– Я не понимаю, кто мог его убить. Он был такой славный. И школа хорошо охраняется. Тут очень высокий уровень безопасности. Вы знали, что эта школа считается одной из лучших не только в городе, но во всем штате Нью-Йорк?
– Ничуть в этом не сомневаюсь.
– А я – лучшая в своем классе.
Рэйлин похлопала пальчиком по золотой звездочке, прикрепленной к лацкану кардигана.
Опять эта жеманная улыбочка! Еве хотелось схватить и крутануть этот нахально вздернутый носик.
– С чем тебя и поздравляю, – буркнула Ева и попыталась обойти Рэйлин с фланга, но настырная девчонка заступила ей дорогу.
– Но если мистер Фостер и вправду был убит, моя мама ужасно расстроится. Понимаете, я единственный ребенок в семье, и она беспокоится обо мне. Она хотела, чтоб я сегодня не ходила в школу.
– Тем не менее ты здесь.
– Мы это обсудили. Я и мои родители. У меня безупречная посещаемость, и это сказывается на общей оценке. Я не хотела пропускать уроки. А вот Мелоди не пришла. Моя мама говорила по телефону с ее мамой. Оказывается, Мелоди всю прошлую ночь мучили кошмары. А мне ничего не снилось. А если и снилось, я не помню. Мне нравился мистер Фостер, и я уже записала в дневнике, как мне будет его не хватать. Очень жаль, что с ним такое случилось. Что ему пришлось умереть.
– Да, не повезло.
Рэйлин многозначительно кивнула.
– Может, я могу помочь? Может, я вспомню что-нибудь такое, что вам поможет. Или услышу что-нибудь, или увижу. Я очень умная и наблюдательная.
 
– Не сомневаюсь. Но ты лучше предоставь это нам.
– Я не знаю, что теперь будет. – Фиалковые глаза Рэйлин наполнились слезами. – Нам никто ничего не говорит. Я так трудилась над проектом для мистера Фостера, а теперь не знаю, стоит его заканчивать или нет. Все, мне пора обратно в класс.
– Нелегко пришлось малышке, – вздохнула Пибоди, когда Рэйлин ушла, опустив голову. – Невинности человеку отпущено всего ничего, несколько лет – и конец. Грустно, когда эти несколько лет испорчены чем-то подобным.
– Убийство никого не оставляет невинным. Иначе и быть не может. Пошли, найдем Хэлливелл. И Доусона тоже неплохо бы еще разок потрясти.
Им сказали, что мисс Хэлливелл в этот день не пришла в школу, а Доусона они нашли в кабинете химии, где он готовил вместе с учениками какой-то опыт. Заметив в дверях Еву, Доусон велел ученикам начинать без него и вышел из кабинета.
– Я вам нужен? Могу отлучиться только на пару минут. – Он встал так, чтобы наблюдать сквозь полуоткрытую дверь, что творят ученики в его отсутствие. – Они проделывают простой опыт по опознаванию неизвестного вещества, но за ними глаз да глаз нужен.
– Что за неизвестное вещество?
– Да это простые вещи. Сахар, соль, кукурузный крахмал, сода.
– А почему бы просто не попробовать на вкус?
– Смешной вопрос. – Доусон действительно рассмеялся. – Это было бы жульничеством. – Он помрачнел и еще немного прикрыл дверь. – Это правда, насчет Крейга? Его отравили?
– Ходят такие слухи.
– Причем со скоростью света. Секретарша Ариетты подслушала, как она говорила по телефону с кем-то из школьных юрисконсультов. Потом она – в смысле секретарша Арнетты – встретила Дэйва Колфакса, рассказала ему, он столкнулся со мной, и пошло-поехало. Поверить не могу, что его отравили.
– Вы знаете, что такое рицин?
– Рицин? – Доусон выпучил глаза. – Да-да, конечно. Но как Крейг мог отравиться рицином?
– Вот это мы и собираемся узнать. Знаете, как производится рицин?
– Я… не совсем, – ответил Доусон после небольшой заминки. – Но я могу узнать для вас, если хотите. Это займет всего минуту.
– Нет, спасибо, не нужно. – Ева заглянула в дверь через его плечо, оглядела оборудование. – Его можно было бы изготовить тут у вас?
– Гм… – Доусон задумчиво вытянул губы трубочкой. – Я бы, наверное, сумел, но этого оборудования мало, пришлось бы что-нибудь заказать или смастерить из подручных средств. Вы хотите, чтобы я изготовил рицин, лейтенант? Мне придется получить разрешение, – добавил он с извиняющимся выражением. – В лаборатории запрещено держать токсичные вещества… да и вообще в школе, если на то пошло… Но если это поможет, я уверен…
– Нет, но все равно спасибо. Скажите мне лучше, как часто кому-то из этих юнцов удается проскользнуть сюда и сварганить что-нибудь вонючее или дымовое?
Доусон улыбнулся. С улыбкой он напоминал Еве веселого монаха.
– Ну, по крайней мере, раз в четверть. Признаться, я был бы разочарован, если бы они не пытались. Если ребенок никогда не нарушает дисциплину, какой смысл быть ребенком?
На текущий момент Ева решила вычеркнуть Доусона из списка подозреваемых и навестить Мирри Хэлливелл на дому. Мирри жила в нескольких кварталах от дома Фостеров. Но на звонок в дверь она не ответила.
– Давай попробуем позвонить ей по телефону, – предложила Ева, когда они начали спускаться вниз по лестнице. – Я думаю, нам следует уйти из школы хотя бы на какое-то время. Будем ходить по домашним адресам. Перенесем беседы на дом, так бы я сказала. Проверим данные женской части персонала, выделим самых привлекательных. Бьюсь об заклад, кое-кто из них признается в плясках с Уильямсом в раздевалке.
Не успела она толкнуть дверь подъезда, как та распахнулась, впустив в вестибюль порыв ледяного ветра, Мирри Хэлливелл и худого, как тростинка, мужчину.