Наивная смерть

Рорк ее отмазал, догадалась Ева, чувствуя, как что-то сжимается в груди. Он взломал систему и подчистил ее данные так же, как и свои когда-то.
Он позаботился о Магдалене.
Принять это оказалось труднее, чем она думала, поэтому Ева прекратила поиск. Она и так уже узнала больше, чем хотела.
Ева окунулась в работу, прочла отчет Пибоди и заметки по делу. Начала проверку школьного персонала и за это время подготовила доску. И страшно обрадовалась, когда Галахад прокрался к ней в кабинет и вспрыгнул на раскладное кресло.
– Что мы тут имеем? – обратилась к нему Ева, взяв кружку кофе. – Мы имеем среднестатистического Джо. Не самая яркая звезда на небосклоне, но и не подонок общества. Плывет себе по своей среднестатистической жизни, вроде бы никого не задевая. И вдруг в один далеко не прекрасный день идет на работу, выпивает приготовленный дома горячий шоколад в перерыве на завтрак и умирает в страшных муках.
Отсюда вопрос: кто же так здорово разозлился на среднестатистического Джо? Что можно было выиграть от его смерти? Смотрим финансы. Живет по средствам – уж какие есть. Страховка на случай внезапной смерти тоже, конечно, есть, но все по мелочи, ничего сверхъестественного. Ценных бумаг нет, недвижимости нет, дорогих предметов искусства тоже нет. Финансовая прибыль как мотив – в самом низу нашего списка.
Ева присела на краешек стола, изучая данные на настенном экране и не забывая прихлебывать кофе.
– А тут у нас Мирри Хэлливелл. Назовем ее среднестатистической Джейн. Работала с убитым, встречалась с ним в нерабочее время. Вместе они, видите ли, учились. И так далее. Ну и как ты думаешь: могут двое привлекательных разнополых молодых людей примерно одного возраста, с одинаковыми интересами, хорошо проводящих время вместе, оставаться только друзьями? Или секс, как ему и положено, поднимет свою безобразную голову?
Ева покосилась на дверь в соседний кабинет, досадуя на себя за то, что мысли сами собой привели ее к Рорку и его бывшей партнерше по играм.
– Это вполне возможно. Но, может, искра не пробежала? Может, их отношения достигли только платонического уровня и дальше не пошли? Однако у Хэлливелл была возможность. Как, разумеется, и у жены убитого. Может, она и была самой длинной стороной треугольника. Все так просто.
На самом деле Ева так не думала. Флюидов не чувствовала.
– Хочешь заполучить парня, убей его жену. Вот что сделала бы я. Нет, есть, конечно, и верный старый ход: «Раз не можешь быть моим, не доставайся никому». Но почему именно сейчас?
Она вернулась к своим заметкам, к опросам. Никто из опрошенных ею не упомянул о каком-либо споре, ссоре, неприятности, скандале, связанном с убитым.
– Среднестатистический Джо, – повторила она, глядя на уснувшего кота. – Мистер Чистенький.
– Если ты говоришь с Галахадом, лучше не трать времени даром, – послышался в дверях голос Рорка.
– Он все воспринимает подсознанием.
– В его подсознании нет ничего, кроме тяги к лососине. Как у тебя дела?
– Хожу кругами. Не продвинулась ни на шаг. Мотива нет, подозреваемых нет. Просто не такой он человек, чтобы вот так умереть. При вооруженном ограблении – пожалуйста. В случайной перестрелке – запросто, тут большого ума не надо, каждый может так умереть. А здесь сомнений нет: все это спланировал, подготовил и привел в исполнение тот, кто его хорошо знал. Только одна беда: из тех, кто его хорошо знал, ни у кого нет мотива для убийства.
Рорк подошел к стене и взглянул на фотографию с идентификационного удостоверения убитого, которую Ева вывела на экран.
– А может, у него есть тайная жизнь. Он будет не первой верхушкой айсберга среди среднестатистических американцев.
– Нет, не первой. Я буду и дальше копать. Может, трахался вот с этой. – Ева подбородком указала на другой экран, куда вывела изображение Мирри Хэлливелл.
– Хорошенькая.
– Да, но жена еще лучше. И, согласно показаниям бывшего копа, живущего этажом ниже, новобрачные спаривались, как кролики, каждые пять минут, так что во внебрачных связях потребности вроде бы не было. А с другой стороны, парням секс никогда не надоедает.
 
Рорк шлепнул ее пониже спины.
– Чистая правда.
Ева разделила экран между Мирри и Лиссет. Физически противоположные типажи.
– Кое для кого секс – это мороженое. Им хочется разнообразия.
Рорк лишь улыбнулся в ответ.
– Я уже выбрал мой любимый вкус.
– Да, но перед этим ты несколько раз прошелся по всему меню. Фостер был молод, – продолжала Ева, когда Рорк засмеялся. – У него было не так уж много времени на эксперименты. Нет, не строится, – добавила она сокрушенно. – Но пока никакого другого мотива у меня нет.
Рорк повернулся к доске с фотографиями с места преступления.
– Деньги, насколько я понимаю, в уравнение не входят.
– Их слишком мало.
– Аффект?
– Да какой это аффект! Холодный расчет. Холодный, как сама смерть. Нет, это не было преступлением по страсти. Отрава говорит о дистанции. Особенно если лично не присутствуешь, когда она подействует. Нет, я не отвергаю аффект, – добавила Ева, – я его просто не вижу. Не нахожу. Фостера все любили.
– Об Айконах тоже так говорили, – напомнил Рорк об одном из ее прошлых дел.
Ева покачала головой.
– Этот парень на них совершенно не похож. Айконы занимали высокое положение. Они, конечно, были ненормальные, но богатые и знаменитые. Привилегированные. Они купались в огнях рампы. Этот парень был вполне доволен своим положением за кулисами. Завтра осмотрю его квартиру, – добавила Ева. – Проверю его школьные файлы. Может, это не у него была тайная жизнь. Может, он что-то знал, подозревал, и это стоило того, чтобы его отравить. – Она пожала плечами. – Я это найду.
– Без сомнения. – Рорк подошел и коснулся губами ее лба. – Но эту охоту можно отложить на утро. У тебя был длинный день. Мало тебе полицейской работы, так еще пришлось выполнять обязанности жены магната.
– Да, ты прав. – Ева позволила ему взять себя под руку и увести из кабинета. – А эти Деррики были ничего. Но я все равно не хочу ехать в Монтану.
– Это в тебе говорит страх перед коровами. Мы могли бы слетать туда на пару дней и пожить на курорте. Может, немного покататься верхом.
– Мечта всей моей жизни. Влезть на спину животному в десять раз тяжелее меня и сказать: «Но, пошла!»
– Это удивительно освежает.
– Спасибо, если мне захочется острых ощущений, я лучше буду охотиться на психопатов.
«Интересно, сколько раз он катался верхом с Магдаленой, – подумала Ева. – Интересно, сколько раз он катался верхом на Магдалене». Гори оно все в аду!
Ева повернулась в дверях спальни, прижала его к косяку и жадно поцеловала в губы.
– Неплохо, – кивнула она и укусила его нижнюю губу. – На втором месте в моем меню острых ощущений.
– На втором, да? – обиделся Рорк.
– Ну а чего ты хотел? Психопаты поставляют целую кучу острых ощущений.
– Значит, мне нужно приложить старание, не так ли? – Рорк стремительно поменялся с ней местами, прижался губами к ее губам, запустил руки ей под свитер. – Мне бы не хотелось, чтобы моя жена гонялась за психами в поисках острых ощущений.
– Это моя работа. Но… – Ева подпрыгнула и обхватила ногами его бедра. – На сегодня я работу закончила.
Опять их губы встретились – горячие, ищущие. Потом Евины губы пустились в путешествие по его лицу, по шее. Его вкус – это все, что ей было нужно в этой жизни.
Она так и не разомкнула ног, когда он опустил ее на кровать, обвила руками его шею.
– Скажи, как ты меня хочешь.
– Всегда. Бесконечно.
– Докажи.
Желание. Это она в нем чувствовала. В его руках, в том, как они двигались, прикасались к ней, брали и давали. Она ощущала жар желания в его губах.
Но этого ей было мало. Она знала только одно: ей нужно нечто большее.
Впервые с тех пор, как они встретились, она не знала, что такое это «нечто большее». Но она чувствовала у себя внутри холод. Он сосредоточился в одном месте. Раньше его не было. Нужно было прогнать холод, согреть эту мешавшую ей ледяную точку.