Мы больше не проснемся (СИ)

Близнецы Уизли довольно поглядывали на вытянутое от удивления лицо Гарри, радуясь, что смогли немного растрясти сонного и грустного ребенка.
«Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост!
Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение —
КАРТУ МАРОДЕРОВ»
Гарри замер, увидев прозвища отца и его друзей.
  
— Мародеры… — Прошептал мальчик и пораженно охнул, когда увидел, ЧТО из себя представляет невзрачный кусок старого пергамента.
Карта Хогвартса.
Близнецы указали на секретные проходы в Хогсмид, намеком показывая, что от него хотят.
— Спасибо нашим предшественникам, — вздохнул Джордж и дружески похлопал по названию карты.
— Благородные, славные помощники новому поколению проказников, — провозгласил Фред.
Поттер широко улыбнулся, делая пометку в голове — написать Сириусу и выспросить все про Карту Мародеров.
— Верно. Да, Гарри, не забывай стирать карту… — предупредил Джордж.
— … а то кто-нибудь еще узнает ее секрет, — закончил за Джорджа Фред.
— Дотронься до нее волшебной палочкой и скажи: «Славная вышла шалость!» — и карта исчезнет.
— Ну, дорогой Гарри, — сказал Фред голосом Перси, — веди себя хорошо.
— Увидимся в «Сладком королевстве», — подмигнул на прощанье Джордж.
И близнецы, довольные собой, удалились.
«Конечно же, я пойду в деревню. Чего мне бояться? У меня есть мантия-невидимка. А Реддл… Ему я расскажу обо всем позже.» — С этими мыслями Гарри вытащил из сумки отцовскую мантию и быстро накинул ее на плечи.
Уже вечером, когда небо начало чернеть, Золотое Трио гриффиндора тихо сидело в пустом кабинете четвертого этажа и шокировано молчало. При слабом мерцающем свете зачарованного огонька в баночке, лица друзей особенно четко выделялись в темном пространстве класса. На стенах в бешеной пляске играли тени, где-то из глубины замка эхом отражались голоса студентов. Перед Рождеством царила атмосфера особого волшебства. Теплого, темного и загадочного. Сказочного. Поэтому новость была воспринята радостно. Правда, под конец, Поттер крепко задумался, а счастье на несколько градусов упало.
— Почему он не рассказал?… — Который раз спрашивал у пустоты Гарри.
Гермиона тоскливо закусила губу, не зная, чем утешить друга и как подбодрить. Настроение мальчика менялось слишком быстро, да так, что воздух будто потрескивал от напряжения.
— Мне срочно нужно его увидеть.
— О, Гарри, подожди хотя бы до утра! Сколько можно повторять? Ночь ничего не изменит. Тринадцать лет ничего не изменили!
— Но это важно. Для меня. Как ты не поймешь?!
— Гарри, я знаю. — Девочка беспомощно оглянулась на Рона. — Но выходить ночью опасно. Ты же помнишь, что случилось в прошлый раз? Ты чуть не умер!
— Из-за магического выброса и… И мне тогда было не очень хорошо. — Гарри покраснел, когда вспомнил, что в тот вечер рыдал как шестилетка. — Я запомнил путь в его пещеру. Я найду его.
— Нет. Гарри Джеймс Поттер, ты никуда не пойдешь на ночь глядя. — Рассердилась Гермиона. В ее голосе зазвенела сталь, отчего Рон и Гарри поежились: иногда подруга очень сильно напоминала Минерву МакГонагалл. — Никуда мистер Блэк до утра не денется. И ты сейчас поднимешься с нами в башню. Или мне проведать Костона? Кажется, его ты слушаешься куда чаще, чем нас.
Последняя фраза прозвучала совсем обиженно, и Гарри потупил взгляд.
— Прости. Конечно же, ты права. Да и спать хочется… Пошли в Гостиную?
«Нашли дурака.» — Фыркнул про себя Гарри, выбегая из спящего Хогвартса в мантии-невидимке.
Добежав до знакомого ветвистого дерева у озера, мальчик зажег на конце палочки Люмос и стянул с себя невидимку — он боялся порвать ее о колючие кусты и цепкие ветви. Мороз давал о себе знать: щеки, уши и нос покраснели, а изо рта вырывался слабый пар.
Путь до пещеры мальчик запомнил действительно очень хорошо, ведь после того случая с похищением часто наведывался к Сириусу с едой. Сейчас Гарри наслаждался ночным зимним лесом: он был на удивление спокоен и тих. Небо чистое, и над медленно бредущим мальчиком сверкали россыпью заледеневшей росы звезды. Под ногами похрустывала ломкая заиндевевшая трава, а холодный ветер мелодично свистел, подвывал и шумел в голых ветвях старых дубов. Этой ночью луна была просто огромной. Она освещала чистым холодным светом слабо протоптанную дорожку, будто дезинфицируя тьму от всех ее кошмарных обитателей. Гарри часто оглядывался в ее сторону, мысленно благодаря ночное светило за открытый путь: до этого Гарри немного боялся, что придется долго выискивать едва заметную тропу.
Вот, он заметил знакомый холм посреди поляны, в которой и должна быть заветная пещера.
— Нокс. — Прошептал мальчик, почти звериным чутьем ощутив, что на открытой лесной местности лучше вести себя как можно неприметнее. Он не слышал обитателей Запретного Леса, которые издавали страшные звуки в любое время суток, на этот раз единственным шумом было завывание ветра.
Когда Гарри добрался до входа, голову одолевали противоречивые чувства: волнение, предвкушение, страх, обида, счастье. Он уже пожалел, что пришел, тому же и порадовался.
— Сириус? — тихо позвал его мальчик, не решаясь заходить вглубь пещеры: а вдруг мужчина спросонья нападет, решив, что это, скажем, дементор?
В темноте послышался шорох сена.
— Гарри? — сипло отозвался сонный голос. — Это ты?
— Да. — Мальчик оглянулся на луну, на секунду пробежавшись взглядом по притихшему лесу. — Прости, что так поздно. Но это срочно.
— Что-то случилось? Заходи внутрь.
Гарри зажег приглушенный свет на конце палочки и с облегчением ступил в пещеру, ибо громада черного леса за спиной внушала страх.
Сириус немного судорожно потянулся со сна и принялся что-то нащупывать на противоположной входу пещеры стене. Несколько дней назад он рассказал, что там зачаровывал узел защитных чар.
— Понимаешь… Я сегодня был в Хогсмиде. Знаю, что нельзя, но.. Я кое-что услышал. Там был Министр Магии, школьные учителя… — Гарри замялся и отвел взгляд, сильно смущаясь и опуская палочку вниз, боясь ослепить мужчину. — Они рассказали, что ты мой крестный.
Сириус затих.
— Так это правда? Почему ты мне не сказал? Я!… — Гарри задохнулся от волнения и повернулся в сторону леса, распалясь из-за молчания Блэка все больше. — То есть… Разве мы не могли бы…? Я имел в виду…
— Гарри?
— Не подумай ничего плохого! Просто… Если ты мой единственный родственник, мы могли бы жить вместе. — Поттер наконец озвучил волновавшую его мысль. — После того, как тебя оправдают, например. Было бы непл…
— Гарри? Это ты?
Мальчик запнулся, а тело прошиб холодный пот.
— Сириус?
Гарри сглотнул, впившись взглядом в высохший ствол дерева на другом конце поляны, слыша, как мужчина за спиной продолжал шаркающим звуком ощупывать стену. Перед глазами застыло то, что он упустил из-за волнения: быстрые рваные движения пальцев, слишком ровная неподвижная спина. Абсолютно черный силуэт мужчины в полностью освещенной пещере. Мальчик не смел пошевелиться. Ноги налились свинцом, а сердце грозилось вырваться из груди. Луна светила ярче солнца, а ровный шум ветра начал забиваться в уши, разрастаясь до кошмарного гула.
— Что-то случилось?
Гарри почувствовал, как за спиной к нему приблизилось нечто громадное, страшное, тяжелое.
Черное. Голос Сириуса перекатывался в низкие рычащие интонации, совершенно незнакомые и пугающие. Нечеловеческие.
  
Волоски на шее приподнялись, когда ее коснулось хриплое тяжелое дыхание жуткого существа, которое было намного выше человека. Черно-белое пространство леса вокруг зарябило от нараставшего тревожного звука, который предвещал конец. Лунное свечение выжигало глаза, шум становился все громче и громче, а тяжелая незримая сила за спиной сдавливала душу ребенка от сумасшедшего страха.