Мы больше не проснемся (СИ)

-Том… - Хриплым и чужим голосом булькнул Поттер, - Том.
“Ты должен меня услышать, пожалуйста. Том, ты ведь все еще здесь. Умоляю, очнись!”
-Ну же! Послушай меня, просто послушай. - Быстро заговорил гриффиндорец, вновь подавшись вперед, почти коснувшись своим лбом лба хоркрукса, заглядывая прямо в широко распахнутую тьму. - Ты всегда был тем, кем являешься и сейчас. Осознание не может лишить тебя твоей сути, твоей личности. Ты - Том Реддл, и в тебе большая часть души Темного Лорда. И ты сам являешься Волдемортом в куда большей мере, чем искореженная и безумная частица основной души. О, или как его нужно называть… Да какая разница? Ни ты, ни я больше не являемся людьми, но мы все еще Гарри Поттер и Том Реддл. Мы еще здесь. И ты не посмеешь сбежать. Я не позволю. Не сейчас.
  
Реддл цеплялся за быструю сбивчивую речь Поттера, удерживая себя все крепче, оставаясь на поверхности, переплетаясь с воспоминаниями души и человеческими эмоциями. Очертания фигуры перестали расплываться, а волны магии распускали клубок гибельного напряжения, возвращаясь к своему хозяину. Мужчина тяжело задышал, прилагая нечеловеческие усилия, обращая свое сознание к реальности.
-Возвращайся ко мне.
Гарри был не просто напуган. Раньше это было похоже на секунды перед прыжком в пропасть, а теперь все уже случилось. Лететь вниз не так страшно. Поттер практически не ощущал вины - что он мог поделать с легилименцией Темного Лорда? Как он мог защитить свои воспоминания? Оставив все сожаления и страхи, Поттер вздохнул побольше воздуха в поврежденную магией грудь. Реддла нужно вернуть.
В словах звучала решимость, сталь, безграничная уверенность. Он почувствовал изменения, он уловил присутствие самого Тома в безжизненном лице. И сердце могло бы остановиться вновь от ужаса, вины и боли, если бы уже не замерло в груди мертвым бесполезным органом. Гарри знал. Знал, что Реддл когда-нибудь осознает всю суть своего противоестественного происхождения. Знал, но что делать в таком случае не представлял. И он продолжал говорить, убеждать, уговаривать, повторяя свои слова вновь и вновь, в разных вариациях, не отрывая взгляда. Когда первая волна ужаса прошла, Поттер заметил, как сильно почернели его руки. Отвратительно, пугающе, противоестественно. Как и все вокруг. И он их совершенно не чувствовал.
Реддл увидел перед своим лицом знакомые бордовые глаза, наполненные нескончаемым страхом и болью. И это послужило тяжелым якорем, и он удерживал сознание куда лучше рухнувшего барьера хоркрукса. Уже человеческие глаза Тома полыхнули прежним багрянцем, на его лице появилось осмысленное выражение. Волшебники несколько минут молчали, не прерывая зрительного контакта, вцепившись друг в друга как утопающие. Они ими и были. Были друг для друга реальностью, жизнью, спасательным кругом. Якорем.
Хоркрукс легко скользнул в воспоминания Поттера. Он считывал каждое слово сумасшедшей Блэк, просматривал каждую встречу Гарри с другим хоркруксом, видел все несостыковки, все то, что барьер закрывал от понимания, не позволяя человеческому началу подобрать все крючки, сложить пазл, увидеть эту правду. Реддл и сам не замечал, насколько близко она была. Всегда. И с каким поражающим постоянством мужчина отталкивал подозрения, сомнения. Любые мысли обрывались и моментально забывались. Барьер попросту не позволял сущности гениального волшебника раскрыть последнюю неотвратимую тайну. Последнюю, но самую важную. Видел самого себя, искаженного, пустого и увядающего. Магический выброс, боль Поттера, облегчение и еще более губительную любовь. Чувства подростка заставили хоркрукс выплыть к реальности. Оболочка вновь наливалась привычной иллюзией жизни, а мысли прекратили свое бесформенное нечеловеческое блуждание, складываясь в слова, бесконечные вопросы. И эмоции, что причиняли боль.
-Кто я? - безжизненно произнес волшебник, все еще смотря куда-то в глубину близких ему глаз.
-Том Реддл. Ты был им, останешься и сейчас.
Гарри ощутил новый приступ паники. Да, он вернул его личность, вернул его Тома Реддла, но сможет ли он остаться сам? По своей воле? Сможет ли принять этот груз? Что волшебник станет делать с открывшейся правдой?
-Я всего лишь хоркрукс. Сгусток воспоминаний и магии, что мне не принадлежат. Мне ничего не принадлежит, я никогда не являлся Лордом Волдемортом. - Продолжал он говорить, не замечая ничего вокруг. Сознание заработало в полную силу, а весь мир вокруг рушился. - Никогда.
-Память прошлого, верно. Только она. - Гарри едва сдерживал рвущуюся наружу истерику, сохраняя спокойствие в голосе. - Но есть и другие воспоминания. Которые принадлежат только тебе.
-Всего лишь набор событий, ошибка или…
-Том. - Перебил его Поттер, вновь заглянув в пустые глаза. - Прошу, услышь меня. Том!
Реддл обратил на него внимание, и в глазах застыла бездонная обреченность. Он не понимал, почему Гарри еще здесь, ведь он знал. Уже довольно долгое время знал, что влюблен не в Тома Реддла, не в человека. А в воспоминания постороннего волшебника, в подделку. И Реддл понятия не имел, почему он сам не исчез. Ложная память настоящей души. Вот и все.
-Разве ты и я - ошибка? Наша встреча ошибка?
В любом другом случае Поттер полез бы драться. Точно полез бы. Но сейчас и простая пощечина бесполезна, волшебник даже не знал, услышит ли его слова хоркрукс, позволит ли Гарри убедить себя. Зацепиться за жизнь вновь. Удержаться. Не инстинктивно, по собственному желанию. Осознать и принять.
-Я никогда тебе этого не говорил. - Гарри судорожно вздохнул. Ему вновь не хватало воздуха для продолжительного разговора. Парень не успевал обдумывать свою речь, и прямо сейчас в комнате Леди Морреты звучал чистый поток его мыслей. - Я люблю тебя. Это не простое желание тела или… Как же объяснить? Принятие твоей ненависти, отчаяния, безумия, Мордред и Моргана, как же ты безумен! И этот сложный путь, лишивший меня выбора, я проследую за тобой даже во тьму. Все это моя любовь к тебе. О, Том, как же сильно я тебя люблю!… Я тебя не оставлю, даже если ты утратишь себя вновь. И я встречался с другим хоркруксом… Черт разорви их всех, я пережил встречу и с другим Волдемортом, который и разделил свою душу! Но все эти чувства принадлежат только тебе, ясно? Чувства, судьба, жизнь, я весь твой без остатка. Так что даже не смей. Не смей говорить мне, что у тебя ничего нет. Верные Пожиратели Смерти идут на смерть за тебя. Я иду на смерть. - Поттер продолжал говорить, выплескивая наружу накопившиеся слова отчаяния. - И твои эмоции. Чувства. Мысли. Только твои, они принадлежат тебе, ты - Том Реддл.
Гарри с трудом оторвал черную ладонь от щеки волшебника, переместив ее на грудь мужчины. Том завороженно смотрел на него, впитывая искренность и неподдельную практически материальную любовь.
-Тот, другой. Вы очень похожи. Человек - это набор воспоминаний, жизненного опыта, верно? Ты сам мне однажды это сказал. И Лордом Волдемортом тебя делает не душа, а ее содержимое. - Поттер немного помолчал. Он пытался донести до Реддла трепещущую на грани сознания мысль, но парню явно не хватало ни краткости, ни сил. - Я узнаю тебя, выберу тебя, даже если мое решение обернется окончательной смертью.
И все. Больше Гарри не смог вымолвить ни слова. Том некоторое время неотрывно смотрел в глаза подростку, слишком впечатленный признанием Гарри. Впечатленный этой открытостью, этой преданностью, этими искренними чувствами. И все стало совершенно неважно. Том видел его, слышал его и существовал сам. Волшебник склонил голову, накрывая губы Поттера своими. Поцелуй был куда красноречивее длинной речи подростка.
  
Спасибо.
Гарри слабо улыбнулся на подобное проявление нежности и чистой благодарности, но в ту же секунду скривился от сильной боли. Когда волнение и паника улеглись, тело буквально запылало. Реддл обратил внимание на все еще прижатые к его груди неподвижные руки гриффиндорца, и алые глаза расширились.