Мы больше не проснемся (СИ)
-Нет. - Перебил его Малфой. - Ты сказал, что тебя уже не спасти. От чего? Ты чем-то болен? Ты скоро умрешь?
Поттер замолчал. Его взгляд потяжелел.
“Запомнил, значит. И чего ему все неймется? Сидел бы в стороночке и тихо дожидался своих родителей, так нет же, лезет со своими бесконечными вопросами и дурацкими разговорами, в которых нет смысла. И что ему ответить? Он мне никто. Неужели он думает, что я вот так просто расскажу правду?”
-А что, ты только этого и ждешь? - усмехнулся гриффиндорец, присаживаясь на тяжелый деревянный стул. - Так знай, я и тебя переживу.
-Ты говоришь, что Крауч убийца, но сам.. - Драко с трудом удержал рвущееся раздражение. Привычка ругаться с Поттером никуда не делась, а мысль, что теперь этого уже нельзя себе позволять никак не усваивалась. - Ты проводишь время с преступниками, так чем я плох?
-Ты что, так ничего и не понял? Малфой, ну ты и кретин.
Гарри поджал губы, поражаясь упрямству парня. Заметив покрасневшее от злости лицо, Поттер поднял руки, не собираясь и дальше выслушивать надоедливые вопросы:
-Я тебе в собеседники не нанимался, а тем более в друзья. Ты сам по себе, я сам по себе. Лучше сиди на втором этаже, здесь не все рады Малфоям, как ты мог заметить. Это последний мой совет тебе. - На этих словах Поттер вышел прочь из кухни, намереваясь хорошенько выспаться в своей комнате.
К вечеру он выбрался из своего временного укрытия, страшно взъерошенный и сонный. На кухне его ожидала заботливо подогретая Кричером чашечка зеленого чая. Драко прятался где-то наверху, и смысла звать заносчивого слизеринца у Поттера не было.
Внезапно его внимание привлек тусклый блеск со стороны шкафчика. Гарри двинулся к нему, с любопытством разглядывая выставленные на полках артефакты и медленно потягивая чай. Чего там только не было! И многочисленные драгоценные камни, и потускневшие от времени украшения, и подозрительного вида бытовые приборы магглов, и пара книг в кожаных жутких обложках, и гладкий медальон, незатронутый временем, и даже пыльное вполне обычное на вид круглое зеркальце. Особенно его заинтересовало красивое ожерелье с вкраплением темных рубинов, так сильно напоминавших кровь.
-Гарри Поттер любуется знаменитыми проклятыми артефактами дома Блэк? - проскрипел голос Кричера откуда-то сбоку, заставив волшебника вздрогнуть от неожиданности.
-А что, они здесь все с проклятием?
-Конечно. - Он мерзко улыбнулся. - Их приходится перекладывать с места на место, чтобы темная магия не начала пожирать разум волшебников и магию великого поместья Блэков. Кричер заботливый домовой эльф, знающий свою работу. Кричер не хочет неприятностей хозяйке, о, нет.
-Мне кажется, на кухне им точно не место. - Пробормотал Поттер, захваченный странным знакомым ощущением ледяной тьмы. - Кричер, в дом Реддл вернулся?
-Мастер не переступал порога. - Возразил домовик, растапливая печь. - Как и хозяйка Белла.
-Показалось, наверное.. - Пробормотал мальчик. - А шкаф лучше на чердак перемести. Туда все равно никто не заходит, так пусть они там и пожирают пыль с паутиной. Нечего им возле продуктов находиться.
Эльф с тихим недовольством подчинился, щелкнув пальцами - шкафчик растаял в воздухе.
В Хогвартс их переправляли не вечером, как это было задумано, а поздно ночью. Увидев на пороге поместья Блэков невесту Каресбиуса, Гарри совершенно растерялся. Он непонимающе нахмурился, бросив вопросительный взгляд в сторону Долохова, который провожал студентов (выпроваживал, скорее) в школу. Драко эту девушку не знал совсем, поэтому даже не заметил растерянности Поттера. Он ужасно устал, прислушиваясь к каждому шороху, мысленно прося отца вернуться и поскорее забрать его из этого места. Лира усмехнулась, заметив выражение лица гриффиндорца.
-А я говорила тебе, что этот Крауч абсолютно ненадежный и безответственный мальчишка.
Долохов рассерженно цыкнул, скрестив на груди руки.
-И долго ты будешь ломать комедию? Аппарируй этих юнцов, пока всех троих не проклял.
-Это кого ты тут проклясть собрался? - раздался угрожающий голос из глубины дома. - Хочешь драки? Я тебе ее устрою.
К входной двери приблизился Рудольфус, сжимая в руке волшебную палочку.
-Милый, это вовсе не обязательно. - Сверкнула глазами девушка, подзывая к себе ошарашенных студентов. - У нас нет времени на эти чудесные расшаркивания.
-О. - Многозначительно приподнял брови Поттер, когда до него, наконец, дошло. - А что случилось с Барти?
-Этот твой Барти.. - С угрозой начала колдунья, с трудом сдерживая злость. - Оплошал. Но это касается лишь Повелителя и его самого, здесь не место для подобных разговоров, Поттер.
-Конечно. - Беспечно отозвался Гарри, сделав мысленную пометку в голове расспросить обо всем Реддла в Хогвартсе. - Что ты сделала с самой Ариес?
-А на что она мне? Девчонка осталась сидеть дома, только и всего. Ее семья оказала мне достойное гостеприимство, поэтому обошлось без лишних жертв.
По тону ведьмы было заметно, что подобный расклад ее не сильно радовал - она надеялась проявить себя во всей красе. Драко мялся на месте, переводя взгляд то на студентов, то на рассерженных Пожирателей Смерти, которые продолжали целиться друг в друга волшебными палочками. Гарри вздохнул, подходя ближе к “Лире”.
-Драко, это Белла. - Пояснил он слизеринцу, - старайся вести себя естественно.
Малфой вздрогнул, но ничего не ответил. Парень боялся свою тетку.
Хогсмид их встретил пустынными улицами и привычным видом тускло-желтых окон домов. Гарри с сожалением смотрел на путь, что им предстоит сквозь грязь и многочисленные лужи. Малфой, кажется, думал о том же, сморщившись от отвращения. Лестрейндж же замерла на месте, очарованная видом замка. Во взгляде “Лиры” сквозила искренняя тоска и одиночество, а прошлое, что отпустили все Пожиратели Смерти, дало о себе знать в едва забытых воспоминаниях. Воспоминания, где даже самые страшные преступники были беззаботными детьми, что все еще верили в сказки.
-Давно я не была в этих краях. - Тихо сказала волшебница. - Очень давно.
-Ничего, скоро наверстаешь упущенное. - Буркнул гриффиндорец, первым направившись к замку. - Успеешь повоевать.
В Хогвартсе они передвигались более осторожно: мантия-невидимка так и осталась у Крауча, но и с ней Поттер бы ни за что не раскрыл свой секрет перед Малфоем или Лестрейндж. Правда, она ему и не понадобилась - Карта Мародеров работала куда лучше, позволяя обходить стороной патрулирующих замок старост и профессоров. Покои Леди Морреты встретили пустынным темным холодом, заставив подростка поежиться и на некоторое время застыть у портрета. Крауча в замке не было, как и Тома, и Гарри колебался между решением остаться и отправиться в свою Башню, где утром подслушает все новости о трагедии в тюрьме. Желание увидеть Тома перевесило любопытство, поэтому Поттер повалился в школьной мантии прямо на покрывало, устало прикрыв глаза.
Занятия проходили как обычно, разве что участились визиты авроров и министерских - миссис Лонгботтом отказывалась вносить своего внука в бездонный список пропавших без вести, благодаря которому авроры могли прекратить бессмысленный поиск. Колдунья пыталась расспрашивать студентов несмотря на раздражение профессора МакГонагалл. Постоянные поездки и разбирательства ей надоели, как и неугомонность бабушки Невилла. Нет, она переживала за мальчика, но усталость пересилила все волнения. Трупа не было, а значит и преступления. Правила школы ужесточились, теперь не было никаких отработок в Запретном Лесу, а занятия с Хагридом проходили исключительно в кабинетах Хогвартса, где лесник с горем пополам перешел от практики к теории, путаясь в бесконечных свитках с домашним заданием - он элементарно не справлялся со своей должностью, из-за чего его оставили на испытательный срок. Дамблдор несколько раз пытался выбить разрешение на поездку в школу, но забрать из Дурмстранга участника Турнира и группу поддержки не имел права даже на время, как и оставить детей без надзора директора - он не мог попросить замену, а посторонних в закрытую школу не пускали. Конечно, волшебник вел непрерывную переписку с учителями, раздавая указания и разрабатывая методику поведения при таких строгих проверках. Снейп ходил мрачнее тучи, пытаясь подловить Поттера и Реддла на любом нарушении, но придраться было не к чему. Эмоциональность и раздражительность Гарри сменили практически апатичное спокойствие и уравновешенность поведения. Он не видел смысла бродить по ночам или устраивать стычки. А после случая с Малфоем слизеринцы и вовсе не обращали на парня внимания. Колин носился со своей колдокамерой, фотографируя все вокруг и раздавая всем желающим многочисленные снимки, Фред и Джордж безобразничали вместе с Ли Джорданом, Пивз добавлял во всю эту суету особую нотку безумия. Беллатриса Лестрейндж, узнав о смерти Невилла, едва не расцвела от какого-то странного удовлетворения - все это время ее посещали некоторые сомнения насчет верности Поттера, она смотрела на волшебника как на неоперившегося птенца, доставучего и бесполезного ребенка. Теперь же колдунья взяла привычку присылать парню короткие письма, где во всех подробностях расписывала подготовку к битве, рассказывала о Пожирателях и стратегиях боя, иногда делилась полезными, но несложными для гриффиндорца заклинаниями, а когда ведьма написала целых список бытовых чар, которыми запросто можно убить.. Почерк Беллы был красив и изящен, она не растеряла навыки аристократа даже после стольких лет тюрьмы. Правда, по написанному было видно ее явное сумасшествие. Часто сбивалась с мысли, переходя на посторонние обсуждения, некоторые буквы и даже слова путались, а манера письма “виляла” от нарочито официального до откровенных безобразных ругательств. Гарри старался не распечатывать письма от Лестрейндж при друзьях, а после прочтения и вовсе сжигал, дабы не оставить никаких улик. Похоже, Пожирательница Смерти решила всерьез заняться взрослением Поттера. Или воспитанием, парень точно не знал, что взбрело в голову безумной ведьме. Реддл такие старания не оценил, но возражать не стал: чем бы дитя не тешилось. Гарри реагировал на действия Беллы вполне спокойно, понимая ее разочарование в племяннике и его родителях. Иногда в этих письмах проскальзывали интересные ему темы, иногда всплывали некоторые подробности будущей войны. Так, например, Поттер выяснил, что ключевую роль в сражении сыграет Василиск. И лучше бы он не знал.