Мы больше не проснемся (СИ)

-Кажется, твой отец предупреждал тебя. - Тихо сказал волшебник, - не лезть к Поттеру. Люциус понесет наказание за подобное воспитание собственного сына. Твое поведение не достойно статуса чистокровного наследника семьи Малфой. Но я милостив к детям Пожирателей Смерти, так что ты покинешь это место в целости.
Драко с трудом сглотнул ком в горле, боясь даже шевельнуться или отвести взгляд от пугающих бордовых глаз. Таких же, как у безумного Поттера.
  
-Ты и твои друзья будут продолжать учиться, а полученные знания держать в секрете. Крауч успел поставить барьер на разум твоих приятелей, так что Северус не получит ни крупицы информации. Не питай глупых иллюзий - мне не составит труда избавиться как от вас, так и от предателей, кем являются ваши семьи. Отступников не ждет пощада. Вы исчерпали резервы моего милосердия. Но я позволю тебе уйти.
Реддл неспешно нагнулся над четверокурсником и прикоснулся двумя пальцами к виску Драко. Тот от неожиданной боли вскрикнул, но тут же зажал рот ладонями. Том не мог позволить Снейпу выведать правду. Разум подростков не мог дать достойный отпор легилименту, но этот ментальный блок способен снять не каждый. Темный Лорд еще некоторое время разглядывал до смерти перепуганного слизеринца, а затем шагнул вбок, кивнув в сторону двери. Дважды повторять не пришлось: Малфой пулей вылетел из комнаты и не сбавлял темпа до самого входа в Гостиную Слизерина. Том покачал головой, не веря, что ему приходится иметь дело с трусливыми малолетками, от которых одни проблемы. На спящих гриффиндорцев он даже не взглянул, оставив их на Крауча. Друзья Поттера, несомненно, доставляли непозволительно много хлопот. И единственным желанием было избавиться от надоедливых юнцов, кем так дорожил его Гарри. Но именно из-за последнего он не мог сорвать на них злость. Поттер ходил по тонкому лезвию своего разума, борясь с собственными преступлениями и сумасшествием, что тревожило сознание мальчика из-за слияния хоркрукса с его душой. Он дорожил этими отношениями, поэтому потеря близких могла окончательно сломить Поттера. Волдеморт хотел изменить его, разрушить привычное сознание, вытравить неугодные ему чувства, переделать Гарри Поттера в нечто совершенно новое, затопить его сердце той же тьмой, что наполняла Реддла. Сотворить свое подобие. Но смертью этих детей он лишь оттолкнет от себя Поттера. Смирение доводило колдуна до ярости, которая и причинила боль подростку. Он прекрасно видел в воспоминаниях Каресбиуса, как его злоба повлияла на разум Гарри. Их связь не всегда приносила пользу и на этот раз только навредила и без того покалеченному гриффиндорцу.
Запирать дверь он не стал - сонные чары Крауча так просто не сбить, поэтому дети проспят вплоть до возвращения Пожирателя Смерти.
Вернувшись в покои Леди Морреты, Реддл одним движением руки потревожил беспокойный сон Поттера. Тот болезненно поморщился и схватился за левую руку, сжимая пальцы в кулак. Том нахмурился, заметив пропитанный алым рукав и бурую от запекшейся крови кисть. Гарри, увидев сидящего возле него волшебника, поменялся в лице. В отличие от слизеринцев, там не было ни капли страха. Он широко улыбнулся и порывисто обнял Реддла, едва не заплакав от облегчения. Том провел рукой по спине подростка, позволив себе легкую улыбку. Несмотря на злость, тревога буквально пожирала разум, тревога за сохранность этого своенравного подростка. Им предстоял нелегкий разговор, который Том, крепя сердце, решил отложить на утро: Поттер нуждался в отдыхе и лечении.
-Ты принимал зелья?
Гарри смутился и покачал головой. Он уже успел забыть, что Крауч выдал его состояние здоровья. Том удрученно вздохнул и махнул рукой, призывая из ванной комнаты пузырьки с зельями.
-Воспользуешься кроветворным, обезболивающим и укрепляющим. После чего отправишься в ванну. А позже займусь полноценным лечением и исследованием проблемы. - Реддл внимательно проследил, чтобы Гарри принял нужные зелья, и продолжил: - Все разговоры отложим на завтра. И, поверь, мало тебе не покажется.
Поттер вновь потупил взгляд, заметив проблеск сильного раздражения в алых глазах. Юноша порадовался, что боль ушла, оставив после себя только усталость и перенапряжение. Черная Метка прекратила гореть болезненным пламенем под действием обезболивающего.
Ванная комната была наполнена полупрозрачным паром и чудесным ароматом, название которого Поттер не знал. Он резко контрастировал с вонью подземелий, даже перебивал запах мантии, пропитанной кровью, копотью, потом и грязью. Добравшись до уже наполненной горячей водой ванны, мальчик с удовольствием скинул с себя грязную одежду, с легкой душой сдернув прилипший к предплечью рукав мантии, отчего на потревоженной коже выступили новые капельки крови. Да, принять зелье было определенно хорошей идеей. С облегченным стоном удовольствия Гарри опустился в ароматную воду, расслабленно откинув голову на бортик ванной.
Мысли в голове не давали покоя. Казалось бы, его должно разъедать волнение перед завтрашним разговором, а он предвещает серьезные перемены. Если не начало конца. Но в эмоциональном плане его заполняло смирение. Что он мог сделать? Почему он должен продолжать нести этот груз тайн и ответственности? Как он вообще дошел до этого? Когда его жизнь обрушилась в пропасть, из которой не выбраться? Обман Дамблдора внушал страх, Гарри будто собственноручно отталкивал собственное спасение, прекрасно осознавая, что каждым лживым словом запирает дверь, за которой прячется его избавление, шагая прямиком к бездонной яме. Когда последний замок отрезал путь к счастливой жизни? Когда он прекратит свое безостановочное падение во тьму? Крепя сердце, он раз за разом отталкивал руку помощи во имя Тома Реддла. Убийства начинали казаться единственно верным решением. Нет человека - нет проблем, никто не узнает, никто не найдет. А значит и не последует наказание, расплата за совершенные деяния. Конечно, Гарри не сомневался, что скоро пропажей двух учеников всерьез заинтересуется Министерство Магии, и тогда следует позаботиться об этом страхе. Не выдать ни себя, ни Реддла. Поттер знал, что когда-нибудь их поймают. Раскроют. Страх перед наказанием тревожил разум подростка, как и реакция друзей, если те все таки обо всем узнают. Выхода не было. Идти вслед за Реддлом - погрязнуть в его безумии, в убийствах, в этой чудовищной паутине страха. И Гарри точно так же знал, что Лорд Волдеморт вновь попытается подчинить себе Министерство Магии, а вместе с ним и Магическую Британию. Гарри смотрел на подобное будущее с огромным скепсисом. На кой черт Волдеморту власть, если путь ее достижения лежит через смерть и боль? А что дальше? Добьется ответной ненависти, из которой однажды сформируется восстание. И скольких же тогда волшебников он намерен убить, сколько невинных детей пострадает из-за его безумия? Подростковые амбиции под воздействием губительного сумасшествия обернулись непомерной гордыней, слепой жестокостью и чувством собственного превосходства над всеми волшебниками. Поттер прекрасно видел, что происходило с Томом. Видел, но никак на подобные недостатки не реагировал. Более того, подросток вполне понимал, что Реддл и есть один огромный недостаток волшебного мира. Его смертельно опасная болезнь. Разум видел, но сердце реагировало иначе. Конечно, Крауч останется с Повелителем, как и сам Гарри. Они оба добровольно шагнули за предел, обозначив свою судьбу смертью. Мальчик вспомнил и о не менее безумной Беллатрисе, которой действия Темного Лорда только в радость. Уж Сириус не поскупился на рассказы о ее сумасшедшей жестокости. Гарри удивлялся, как только она не самопровозгласила себя “Темной Леди”. Ей бы точно хватило на это и сил, и безумия. Она же Блэк. И как вообще такую Тьму удалось взять под контроль? Почему они остались в проигрыше? Поттер искренне не понимал. У Темных Магов не было запретов. А Орден Феникса использовал ограничения даже на войне. Под руководством Лорда Волдеморта Пожиратели Смерти, должно быть, были невероятно сильны. Но сейчас.. Сколько еще найдется волшебников, кто всем сердцем откликнется на призыв Лорда Волдеморта? Поттер не знал других Пожирателей. Но количество предателей говорило само за себя.