Мы больше не проснемся (СИ)

-Да что с тобой?! Гарри, ты должен прийти в себя!
-Д-дверь… - Поттер боялся открыть глаза. - Только что она… О, Господи, оттуда кто-то выглядывал, оно смотрело прямо на меня!
Эндрю переглянулся с не менее ошарашенным Малфоем, пораженным до глубины души слезами Поттера.
-Никого не было. Гарри, все это время дверь оставалась закрытой. Слышишь меня? Никто не смотрел на тебя!
  
Угомонился Поттер под воздействием той же силы, что прогоняла губительную истерику. Его хоркрукс продолжал взаимодействовать с разумом мальчика. Гриффиндорец бросил неуверенный взгляд в сторону двери, но Малфой уже сбил луч света, когда в страхе отступил от кричащего Поттера. Смотреть в темноту было еще страшнее - он не видел дверь, не видел, что там происходило. Глубоко вздохнув, он попытался взять себя в руки, собрать осколки, прийти в себя.
-Я знаю что это. - Внезапно произнес Эндрю. - Это боггарт. Только более сильный и… Он берет за основу не только страх. Все образы, что могут свести волшебника с ума. Твой разум более нестабилен и открыт ему, поэтому он воспользовался им в первую очередь. Малфой, чего ты боишься больше всего?
-Чего? - он непонимающе тряхнул головой. - Какое это имеет значение?
-Хочешь, чтобы это повторилось и с тобой? - слизеринец кивнул в сторону едва-едва успокоившегося Поттера. - Боггарт вернется опять, а из нас всех я один более-менее спокоен. Вы же оба больше полагаетесь на чувства, чем на трезвый разум. Вас будет легче сломить. Ты разве еще не понял? Ты следующий на очереди, Драко.
В голосе Эндрю не было сочувствия. И он мстительно усмехнулся. Малфой сглотнул, задрожав всем телом. Чего он боялся? Чего он мог бояться? Мальчик кинул быстрый испуганный взгляд в сторону Поттера, который успел заметить Каресбиус.
-Ты серьезно? Ты его боишься?
Гарри судорожно сжал пальцы и прикрыл глаза. Он заслужил этот страх.
-А ты нет? По-твоему, Поттер человек? - огрызнулся Драко, слегка покраснев от презрительного взгляда Эндрю. Но в памяти все еще сохранился образ безумных алых глаз. - Да ты посмотри на него. Давай… Давай оставим его здесь. Каресбиус, он ненормальный! Он чуть меня не убил!
-Закрой рот. Немедленно замолчи, Малфой. Иначе опасаться тебе придется не только Поттера.
Эндрю подавил в себе желание проклясть мальчишку. Но он все еще прижимал к себе гриффиндорца, не уверенный в его вменяемости. И больше всего на свете переживал, что Гарри даже в таком состоянии прекрасно слышал Драко Малфоя. Каресбиус не чувствовал ненависти к Поттеру. Так же не чувствовал и страха, лишь всепоглощающее желание защитить и помочь выбраться из этого безумия. Клокотавший внутри гнев на Малфоя так и не вырвался наружу - он уловил движение в темноте. Драко испуганно вскинул волшебную палочку, осветив около дюжины приближавшихся к ним мертвецов. На этот раз не было сиплого дыхания или звука шагов, треска сухой плоти. Трупы двигались абсолютно бесшумно, будто кто-то разом выключил весь звук. Позади них была эта проклятая дверь, что продолжала сдавливать чудовищной злобной магией. Малфой застыл столбом - он боялся подходить к Поттеру, который только что видел галлюцинации, вырывался и кричал.
-Р-риддикулус!
Ничего не произошло. Драко просто не мог придумать ничего смешного. Ему казалось, что он вообще уже никогда не засмеется.
Эта ночь стала его личным переломным моментом. Эндрю изменился после принятие Черной Метки, Гарри позабыл, что значит “жить” довольно давно, а Драко впервые столкнулся с разъедающими разум эмоциями. Ужасом, обреченностью, безнадежностью. Смерть была и его личным кошмаром. Каресбиус оказался прав, теперь боггарт принялся за него, желая свести с ума незваных гостей, что посмели потревожить вечный сон обитателей гробницы. По грязным от пыли щекам покатились крупные слезы - трупы приближались, никак не реагируя на заклинание. Гарри пошевелился и с трудом отстранился от слизеринца - он не мог колдовать в таком состоянии, мальчик таким образом освободил руки Каресбиуса. Поттер кинул тяжелый взгляд из-под прикрытых и еще влажных от слез век на дверь и кивнул.
Эндрю взмахнул волшебной палочкой, повторив заклинание Драко, но никакого результата за ним не последовало. После четырех неудачных попыток он со злобой сплюнул на пол, чуть не взвыв от бессилия. Поттер не сводил взгляда с двери, чувствуя страх и ненависть одновременно. Ему казалось, существо издевалось и смеялось над ними, играя. И сама дверь была результатом магии этого боггарта, являясь его непосредственной частью. Гарри охнул от ощутимого толчка магии внутри себя - хоркрукс отчего-то бил тревогу, буквально встряхивая сознание мальчика.
-Нет, не может быть… - Глаза расширились от понимания. Говорил он с трудом, с силой выталкивая из сухого горла хриплые звуки. - Эндрю, это не боггарт. Эти мертвецы - не боггарт. Они реальны.
Одновременно с его словами, слизеринцы услышали звук шагов позади. Малфой подскочил к волшебникам, позабыв о всяких опасениях. Бежать было некуда. Инферналы все так же неукротимо подбирались к студентам, а гулкие шаги слышались куда отчетливее - к ним кто-то быстро приближался. Поттер дернулся навстречу неизвестному, но был остановлен стальным захватом - Каресбиус не знал, что к ним приближалось, вполне возможно, новое чудовище лабиринта. Но Гарри так неистово дергался, что Эндрю пришлось заломить тому руки за спину. Гриффиндорец издал раздраженный рык в сторону пятикурсника, продолжив вырываться несмотря на боль в вывернутых руках. Безумная радость затопила все мысли. Вот и конец его кошмарам. Волшебники увидели высокий силуэт взрослого человека в темноте, перед тем как до их слуха донесся знакомый озлобленный голос.
-С дороги.
Студенты кинулись в рассыпную к стенам. Каресбиус резко толкнул упорно сопротивлявшегося Поттера к холодному мрамору, с трудом удерживая его на месте. В следующую секунду коридор осветился мощным потоком огня, сжигая все на своем пути. Мертвецы падали на пол, сгорая как сухой пергамент - мгновенно, наполняя затхлый воздух зловонием паленой плоти. Пятикурсник разглядел в неизвестном Барти Крауча. В его черных глазах подобно огню полыхала бесконечная ненависть, а лицо походило на маску. Не было привычного ему безумия, лишь холодное сосредоточенное желание убить. Мужчина двинулся вперед, из его палочки вырывались ревущее пламя, уничтожая инферналов, раскаляя черный мрамор, пока увеличенное в несколько раз “Инсендио” не добралось до каменной двери. Боггарт, защищаясь, мгновенно обернулся женщиной. Она протягивала тонкие руки к волшебнику, а в глазах читалась сумасшедшая мольба. Крауч безразлично взмахнул волшебной палочкой, сжигая собственную мать в багровом мареве заклинания. Боггарт издал душераздирающий крик, пытаясь бороться с убивающим его пламенем, меняясь то образом Темного Лорда, то Гарри Поттера, но волшебник не опускал палочку, сжигая существо дотла. И через несколько мгновений заклинание завершило начатое - боггарт растворился в темноте, из которой был создан. Пожиратель Смерти остался стоять на месте. Рука вытянута, а немигающий застывший взгляд устремлен куда-то в черноту подземелий. Огонь продолжал гореть на высушенных останках одинокими всполохами, тускло освещая окружающее пространство. Раскаленный воздух и едкий дым раздражал слизистые, но служил избавителем. Дверь исчезла. Чудовищный гнет мертвой магии рассыпался в прах, как и все его дети. Барти очнулся, когда в него кто-то врезался, мгновенно обвив руками. Он опустил взгляд на покрытые кровью маленькие ладошки и медленно развернулся, обнаружив возле себя Гарри Поттера. Целого и невредимого. Почти.
  
Крауч опустился на колени возле юного волшебника, сосредоточенно осматривая хрупкое тело на наличие смертельных повреждений - количество крови пугало. Но Поттер был жив. Жив, на что уже перестал надеяться Крауч. Он сдавил всхлипывающего гриффиндорца в объятиях так, что у последнего затрещали ребра. Жив.
-Жив. - Пробормотал волшебник, от облегчения едва не рухнув с ним на пол. - Все хорошо. Темный Лорд близко, Гарри. Все хорошо. Мы успели.