Мы больше не проснемся (СИ)

«Гарри все еще со мной. Он не сбежал после нашей первой встречи, а ведь знал. Он с самого начала все знал. Почему именно он? Другие студенты понятия не имеют, кто я. Может, дело в нашей связи? Она что-то значит? Неважно. Пока это неважно. Я — переделанный комок рваной памяти. И именно поэтому Поттер до сих пор со мной. Если бы я был прежним, каким бы там я ни был, меня бы убили, скорее всего. А Гарри не нашел бы оправданий моему существованию. Никто не должен знать, что я все понял. Я должен продолжать игру. Увязну в поисках ответов — и все потеряю.»
  
Реддла пронзила знакомая волна злости, когда он представил, как кто-то промывает ему мозги. Скорее всего, это был очень сильный маг. Вот так взять и полностью изменить человека! Но он обязательно все обдумает. Позже.
Парень легонько тряхнул головой, обращая свое внимание на тонкую нить магии, через которую к нему передавались послания из дневника. Прочитав ее содержание, он раздраженно поджал губы, передавая ментальное послание на тот конец связи.
«Это возможно.»
«Как?»
«Используй магию. Приложи ладонь к странице и постарайся вытолкнуть свое воспоминание в дневник. Учитывая нашу связь, это может получиться с первого раза.»
Прошло минут пять, и Том, наконец, уловил слабый сигнал. Ухватившись за него, он резко дернул воспоминание Поттера в свою голову.
Кажется, профессор Флитвик упал со своего стула, когда кинул случайный взгляд на лицо Реддла, а сокурсники недоуменно обернулись, но Том не обратил на них ни малейшего внимания.
Он даже не заметил, как красивое лицо искривилось в жестокой усмешке, которая сделала выражение его лица почти гротескной маской. Слизеринец испытывал мрачное удовлетворение от представшей в голове картины: Северус Снейп в женской одежде и с внушительным чучелом птицы на немытых волосах! Кажется, его заточение было немного отомщено.
Действительно, подобное зрелище могло отвлечь от мрачных дум.
«Гарри, Это оборотное зелье?»
«Боггарт!»
«Тогда понятно.»
Все еще ухмыляясь, Реддл неспешно просмотрел воспоминание Поттера целиком. Мальчик неумело обрабатывал информацию и воспоминание вышло местами обрывочным, а многие зоны заполняли смазанные пробелы, как если бы мальчик забыл детали и не обратил внимания на окружающую среду. Том скользнул взглядом по ученикам и задержался на заморыше, по недоразумению назвавшемся преподавателем. В нем не было ничего особенного: потрепанная одежда, нестриженые русые волосы с проблесками ранней седины, изможденный вид, шрамы на коже рук и лица. Он не блистал обаянием, по мнению Реддла, не имел выдающегося ума (судя по слишком скупым объяснениям своей темы), внушительной или располагающей внешности. Однако ученики восхищенно глядели на мужчину, ни на что другое не отвлекаясь.
«Похоже, в этом времени с преподавателями Защиты у бедных детишек совсем туго»
Но вот, он слишком часто смотрит на Гарри. Слишком долго задерживается на нем взглядом, и никто ничего не замечает. Никто, кроме Реддла, разумеется, привыкшего читать лица людей как раскрытую книгу.
В глазах профессора отражалась тоска, жалость и… нежность?
Так люди могли смотреть на своих умерших родственников, возлюбленных или друзей. Но никак не на вполне живых и здоровых учеников!
«Пожалуй, за ним стоит присмотреть» — мрачно подвел итог Том, вновь обратив свое внимание на урок.
— Но никто не может сам себе заказать завтрак. Я читала. Только по праздникам на столах появляются разнообразные кушанья, которые составлялись из вкусовых привычек учеников в целом. Но столы не подчиняются конкретному человеку!
— Да, Гермиона, я тебе верю, — устало согласился Гарри, когда троица медленно направлялась к Большому Залу. — Но я видел своими глазами.
— Он все подстроил, — мрачно заключил Рон, — этот чертов слизеринец. Как ты вообще можешь с ним общаться?
— Рон, межфакультетская вражда не приветствуется! Гарри поступает правильно.
— Он не плохой, — вышеупомянутый мальчик взлохматил волосы и ухмыльнулся. — А еще он напал на Снейпа.
— Да что ты!
— Ага. Снейп появился на пороге защитной комнаты с палочкой в руках, и Марволо его обезоружил.
— Гарри, теперь он мой кумир, — благоговейно простонал Рон. — Надо было пользоваться случаем и превратить ублюдка в жабу.
Поттер рассмеялся, а Гермиона покачала головой.
— Жаль, конечно, что ты теперь там сидишь. Но после Снейпа я готов простить ему что угодно!
Они зашли в зал, и Гарри покосился в сторону ненавистного стола. Реддла не было!
Обрадованный этим фактом, он тут же сменил траекторию и пошел за друзьями.
— Куда это ты собрался? — цепкая ладонь сжала руку чуть повыше локтя и потащила в противоположном направлении.
Гарри раздраженно фыркнул, но покорно поплелся вслед за внезапно появившимся Реддлом, который опять был не в духе.
В Большом Зале весело обсуждали вчерашний урок ЗОТС и Снейпа на нем, сумасшедшую прорицательницу и новую, ярко-голубую мантию Дамблдора, поэтому появление Поттера за слизеринским столом на этот раз практически осталось без внимания.
— И все-таки, как ты это делаешь? — Гарри приподнял брови, наблюдая за тем, как Том попросил индейки и вина.
— Ешь молча, Поттер.
Тот пожал плечами и начал быстро поглощать пюре, разумно придя к выводу: быстрее съест — быстрее уйдет.
Внезапно к нему обратился сосед с другой стороны:
— Здравствуй, Поттер. Я в прошлый раз не представился — Эндрю Каресбиус.
— Очень приятно, — слегка настороженно ответил мальчик, пожимая руку незнакомца.
У него были длинные, пшеничного цвета волосы до лопаток, небрежно собранные в низкий хвост, хитрые карие глаза и правильные черты лица, которые были присущи всем аристократам. В принципе, Поттер счел бы его симпатичным, если бы не отвращение к белобрысым парням. Судя по всему, он был на четвертом курсе, а с Гарри не пересекался никогда.
— Что же ты делаешь за нашим столом?
Не почувствовав в его голосе угрозы, Гарри хмыкнул:
— Проиграл спор Костону. Что, все так плохо?
— Да не сказал бы, — у него не было привычки, как у Малфоя, растягивать с ленцой слова, но создавалось впечатление, что он — хозяин этого пиршества, снизошедший на разговор с прислугой. Гарри подавил желание рассмеяться и уткнулся взглядом в свою тарелку. — Скорее, мы удивлены. Приятно удивлены. Все-таки не каждый день великий Гарри Поттер уделяет нам свое скромное внимание.
— Хватит меня так называть, — огрызнулся мальчик и отодвинул от себя тарелку, приготовившись к ссоре.
Но парень не оправдал его ожиданий и приподнял руки:
— Я не хотел тебя обидеть, Поттер.
— Да ну?
— Что за предрассудки, — он усмехнулся и тоже прекратил есть, развернувшись всем корпусом в сторону соседа. — У меня нет врагов среди других факультетов, и я не стремлюсь их заводить.
— Ээ… Ну… Здорово, наверное, — Гарри моментально сдулся и потупил взгляд. Теперь он чувствовал себя даже виновато. — Прости.
— Ничего страшного, — с достоинством отозвался собеседник. — Я видел, как ты играешь. Болеть за тебя не обещаю, но на матч приду.
— Смотри, как бы кто не узнал, что ты общаешься с гриффиндорцем, — весело ухмыльнулся Гарри, заметив парочку раздраженных взглядов соседей (включая Реддла).
— Переживут. Я здесь занимаю не самое последнее место.
  
Гарри с удивлением почувствовал, как к нему на колени опустилась записка. Он быстро сунул ее к себе в карман и уловил подмигивание Эндрю. Мальчик недоуменно наклонил набок голову, но слизеринец уже поднялся со своего места:
— Что ж, свидимся.
— Ага.
Гарри посмотрел на Реддла, который уже заканчивал неспешно поглощать еду, и легонько тронул его руку.