Мы больше не проснемся (СИ)

Человеческий мозг формирует в себе изощренные образы, а нарастающее давление паники сводит с ума, добавляя галлюцинации. Нет ничего страшнее собственного сознания.
Гарри понимал это всем нутром, отчаянно борясь с паникой, которая постепенно достигала наивысшего пика. Тьма преследовала его в каждом кошмаре. Он видел ее в мертвецах, в оскалах гигантских чудовищ, что жаждали его разорвать в замкнутом круге глубокого сна. Гарри смотрел в самое сердце тьмы, в чернеющее пятно в особняке Блэков, что начинало двигаться, когда от него отводишь взгляд, в черный проем чуть приоткрытой двери, из которой за ним кто-то наблюдал, в глаза огромного черного оборотня, который заметил его, который готовится к прыжку в его сторону, в распахнутую пасть многоликого монстра, именуемого Томом Реддлом. Он вглядывался в свой оживший кошмар.
  
А тьма смотрела на него в ответ.
-Ты не прав, Малфой. - Тихо продолжил говорить гриффиндорец. Его голос прозвучал в этой вязкой тишине слишком неправильно, слишком чужеродно, словно подавая сигнал неведомым монстрам. - Тьмы стоит бояться.
Потому что нет ничего страшнее порождений человеческого разума, когда взгляд направлен в неизвестность.
Каресбиус кинул в сторону Поттера встревоженный взгляд. Ему не понравился его тон. Подойдя ближе, он вновь приблизился к уху мальчика и зашептал:
-Чего ты творишь? Хочешь, чтоб этот придурок запаниковал? Так знай, я не собираюсь его вылавливать по всем закоулкам нижнего замка. Если сейчас кто-нибудь убежит, мы останемся на месте. Слышишь меня? Я не позволю усугублять наше и без того незавидное положение ненужными метаниями. Поттер, держи себя в руках.
-Я пытаюсь. - Голос гриффиндорца дрожал. - У меня галлюцинации, знаешь? Я слышу некоторые нехорошие вещи, но я точно знаю, их нет. За моей спиной никого нет. Но в моей голове отчетливо слышны звуки чужих шагов. Чужое дыхание. Эндрю, ты даже не представляешь, как..
Гарри подавил в горле всхлип, прижав руку ко рту. Он продолжал автоматически идти вперед, тогда как сознание не выдерживало. Оживший кошмар серьезно корежил и без того разрушенную психику, а непрекращавшаяся тьма только усугубляла положение. Эндрю мягко забрал карту из дрожащих пальцев мальчика, не глядя засовывая ее в карман своей мантии, и крепко сжал ладонь Поттера. Их шепот едва ли можно назвать бесшумным - в гулкой тишине его было отчетливо слышно. Правда, разобрать, о чем они тихо переговаривались, было невозможно. Рон зыркнул на них подозрением, но промолчал под выразительным взглядом своей девушки - та упорно считала, что около ее друга крутится самый настоящий любовный треугольник. Драко же излучал злость. Он видел, как Каресбиус взял “Крауча” за руку, слышал, как они о чем-то тихо переговаривались, но ничего поделать с обжигающей ревностью не мог. Будь на месте “Барти” юнец, подобный Поттеру, Малфой бы непременно начал разборки, отстаивая свои чувства, защищая “свою территорию”. Но он видел в Поттере взрослого волшебника, слугу Лорда Волдеморта, который успел отличиться своей безумной силой (как и безумностью, впрочем) в прошлом. Поэтому Драко продолжал молчать, закипая изнутри.
Сам Эндрю же чувствовал нарастающее беспокойство за Гарри. Как оказалось, опасность заключалась не в трусливом слизеринце, а, как ни странно, в самом Гарри Поттере. И его следовало немедленно успокоить. Эндрю знал такое состояние. Всего пара неверных слов - и мальчику грозит мощнейший эмоциональный срыв. Парень крепко сжал холодные пальцы правой руки, ощущая на них грубые шрамы, причину появления которых слизеринец не знал.
-Мы не так уж и далеко убежали. - Сказал он достаточно громко, чтобы его голос услышали все. - Даже если здесь может быть кто-то помимо нас, вреда причинить оно нам не сможет.
-И кто здесь может быть? - с опозданием спросил Рон.
-Да тот же Пивз подшутить решил. Боггарт, а с ним вас должны были обучить справляться. Нас много, поэтому он вполне мог избрать какой-то определенный, общий страх. Ту же темноту. - Эндрю почувствовал, как в его руке дрогнули чужие пальцы и сжал их чуть сильнее. - Нас много. И мы волшебники.
-А я и не боюсь. - Высокомерно ответил Драко, издав пренебрежительное фырканье. - Какому-то там боггарту меня не напугать.
-Да? А тролль? - Уизли бросил в сторону недруга насмешливый взгляд. - Как ты думаешь, сможешь убежать от тролля?
-Или жуткий зловредный призрак. - Внезапно поддержала его Грейнджер, выдавив из себя легкую улыбку.
-Ожившие доспехи. - Откликнулся Эндрю, решив вступить в странную игру - высмеивание страхов действует не только на боггартов, но и на самих волшебников. - Их нелепое громыхание за милю в такой тишине услышим.
Они шутливо переговаривались, пока Гарри не ответил чуть дрожащим голосом:
-Или Василиск.
-Василиск?
-Как-то совсем не правдоподобно.
-Поттер, не мог придумать чего более реального? И откуда здесь Василиску взяться?
-Из Тайной Комнаты.
Все смолкли. Малфой побледнел от ужаса. Гермиона едва слышно застонала, ведь она тоже где-то слышала о древней легенде, а в этой ситуации напоминать о таких кошмарах древнего Хогвартса было ужасно. Рон пораженно оглянулся на мальчика, поняв только после второй его фразы, что Поттер говорил на полном серьезе.
-Ты не шутил, что ли?..
Эндрю раздраженно дернул гриффиндорца за руку, заставив того охнуть от боли в суставах. Слизеринец слышал о чудовище Тайной Комнаты, перечитав все легенды Хогвартса, и считал, что в их положении о подобном лучше даже не заикаться. Гарри непонимающе покосился на Каресбиуса. Его не пугала встреча с Василиском - он ее уже однажды пережил. А по змеиному шипению их смог бы отыскать Реддл. Эти мысли внезапно перекрыли панику, вызванную делирием - слуховые и зрительные галлюцинации никуда не пропали, будто навязанные самой Тьмой.
-Думаю, он все еще спит. Так что лучше нам передвигаться тише, чтобы не разбу.. Ай!
Теперь уже Эндрю как следует стукнул разговорившегося гриффиндорца кулаком с зажатой в нем волшебной палочкой. Остальные подавлено молчали, как ни странно, все же стараясь ступать тише. А Гарри вдруг остановился.
Ну конечно. Реддл. Он поднял полубезумный взгляд на недоуменно нахмурившего брови Каресбиуса и широко улыбнулся, набрав в грудь побольше воздуха. Глаза слизеринца расширились от понимания - Поттер собирался закричать. Это было неправильно. Все инстинкты вопили о необходимости вести себя как можно тише. Он кинулся было к гриффиндорцу, но запнулся в двух шагах от него. Эндрю остановило вырвавшееся из рта Поттера шипение. Настолько громкое, что он невольно отступил назад. Палочка Малфоя выпала из рук, а Гермиона издала испуганный возглас.
-Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки!
Волшебников поглотила тишина. Всего несколько мгновений их окутывало шокированное молчание - Поттер не просто шипел, в его шипении можно было различить неведомый им ранее язык. Последняя надежда окутала детей - что Поттер всего лишь дурачится, поддерживая свою неудачную шутку про чудовище Слизерина. Но через пару долгих тягучих секунд гулкая тишина наполнилась далеким грохотом камней, что будто служил ответом на шипение обезумевшего от страха ребенка.
Василиск очнулся от полувекового сна.
========== Глава 54. ==========
-Только не говори мне, что ты только что его разбудил. - Просипел Уизли, переглянувшись с испуганной Гермионой. - Ты чего сейчас шипел? Что это.. Что это было?!
  
-Ты змееуст? - так же тихо спросил Малфой, подавшись вперед.
На несколько секунд его сковало изумление. Но затем слизеринец вспомнил, кто перед ним. Темный Маг вполне мог владеть змеиным языком. Это только подтверждало факт присутствия Крауча в личине Гарри Поттера. Но если он действительно являлся змееустом..
-Что ты сказал?! - повторив вопрос Рона, взрыкнул Эндрю. Он как следует встряхнул мальчика, заметив в его взгляде сумасшествие. - Очнись, Поттер!