Мы больше не проснемся (СИ)

— Гарри, — Дамблдор мягко посмотрел в его сторону, — надеюсь, ты не нарушаешь запрет и сидишь в замке?
— Да, профессор, — печально вздохнул Гарри, вспоминая счастливые лица друзей, говоривших о магической деревне.
— Отлично. Далее. Том, отныне тебя будут звать Марволо Костон, — дождавшись кивка парня, он продолжил. — Учиться ты будешь на Слизерине, как и раньше. Думаю, с твоими знаниями ты быстро догонишь своих сокурсников.
  
— Сэр, в своем времени я проучился полгода на пятом курсе. Думаю, это им придется меня догонять, — немного надменно заметил новоявленный Марволо, приподняв подбородок.
— Несомненно. Вы не против переночевать в подземельях? Я бы хотел, чтобы вы чаще там бывали. Гарри уже рассказал тебе о сбежавшем преступнике?
— Да, сэр. Сириус Блэк.
— Будет безопаснее, если Гарри иногда будет жить в той комнате, в лабиринте. И будет совсем хорошо, если ты, Том, будешь составлять ему компанию.
— Я туда не вернусь, — сверкнул глазами Реддл. — А за стенами замка дементоры. Сомневаюсь, что Блэк растерял последние мозги. Ведь он носитель своей фамилии, что делает его изворотливым и хитрым. К тому же, слизеринцы ценят свою жизнь.
— Он учился на Гриффиндоре, — тяжело вздохнул директор, а брови Реддла поползли вверх. — Закроем эту тему. Попросту не лезьте в дела минувших дней. Живите настоящим и будьте осторожны. Ах да, пароль к гостиной Слизерина — Камень Величия.
— Настоящим, профессор? — Том изогнул губы в немного издевательской насмешке. — Но ваш совет приму к сведению. На этом все?
— Все, Том. И… прости меня за все это.
Они молча смотрели друг на друга, а Гарри нетерпеливо хмурился, гадая, о чем это он. Но вот Реддл коротко кивнул и направился к выходу из кабинета.
— Поттер, ты идешь?
— Я… подожди меня за дверью, я хочу поговорить с профессором Дамблдором, — Гарри неловко переминался с ноги на ногу, но Реддл безразлично пожал плечами и вышел вон.
Дождавшись, пока дверь за ним закроется, Гарри повернулся к директору.
— Все в порядке, мой мальчик, он уже ушел. Что ты хотел сказать?
— Это не опасно? — выпалил Гарри. — Выпускать в школу и возвращать палочку? Простите, а… Где вы ее достали?
— Она была на том самом месте, где он и потерял свое могущество. Где потерял свое тело, где раньше находился твой дом, Гарри. Я успел послать своих людей туда раньше, чем нагрянули авроры. А насчет его обучения в школе. Это разумно. Подумай, что бы он сделал, держи мы его там и дальше?
— Он бы сбежал или окончательно озлобился.
— И тогда его мести могли подвергнуться многие невинные ученики. Он теоретически безопасен, как ты мог сам убедиться.
— Вы сказали тогда, что ему нужно было пройти какое-то испытание. Что это было?
— Твоя защита, — Дамблдор одарил мальчика теплой улыбкой. — Искренняя, разумеется.
«Не может быть. Дамблдор заранее спланировал все это? И мой поход в подземелья, и мое сближение с Реддлом, и Снейпа? Именно поэтому он приносил парню постную еду, зная, что я не смогу это вытерпеть? Дамблдор знает, как я жил… Ему один из домовиков, наверное, докладывал. Директор знает, что я не смог бы сбежать. Его уверенность меня пугает. Но… все закончилось хорошо, с чего бы мне переживать?»
— А Сней… Профессор Снейп, простите…
— Он в курсе вещей. Но лишний раз на глаза ему не попадайся, — развеселился директор. — А что ты чувствуешь сам? По поводу Тома? Помнится, интуиция тебя никогда не подводила.
Гарри немного задумался.
«Он определенно опасен. Даже очень. Дамблдор лгал, когда говорил, что Том невинный и «теоретически безопасный». Как же! Я видел его взгляд, чувствовал волны ненависти. Я до сих пор сомневаюсь в правильности поступка профессора Дамблдора. К тому же, этот Снейп… Он точно не устанет каждый раз чихвостить меня по полной. Но свободно гуляющий по замку Волдеморт! Мерлин… Но я видел и другие его стороны, с этим сложно не согласиться. Видел его счастье, его умиротворение. Ведь он был искренне рад меня видеть, я чувствовал! И мне… становилось легче от его присутствия. Может быть, не все потеряно? Может быть, он станет хорошим?»
— Я не знаю, профессор. Столько противоречивых мыслей. Магглы обычно говорят — «поживем — увидим».
— Хороший ответ, — Дамблдор удовлетворенно кивнул. — Но помни: он ни о чем не должен знать. Последствия могут быть ужасны, мой мальчик… Но может случиться и наоборот. Должен тебя предупредить, что он владеет легиллименцией. Несмотря на возраст — к этому у него был талант с раннего детства. Старайся меньше думать о его более старшей версии, о ваших встречах. Было бы очень неплохо, если бы он побыл невинным мальчиком еще хотя бы пару лет. Мы постарались извлечь из библиотеки все упоминания о прошлом Волдеморта. А из учеников никто не знает его истинного имени, ведь Пожирателям Смерти строго-настрого запрещалось разглашать информацию. Думаю, они до сих пор боятся проклятия… Но оставлять ему прежнее имя опасно. Кто знает, сколько детей упомянут странного мальчика в письмах родителям или во время каникул?
— А что если Т… Простите, профессор, Реддл…
— Мне кажется, ему было приятно, когда ты произнес его имя. Гарри, он ведь тоже человек, и у него есть обыкновенные человеческие чувства. Приглядись к его сердцу.
Гарри совсем смутился, но продолжил свою мысль:
— Что будет, если Том повстречает свою повзрослевшую версию?
— Я предвижу четыре варианта событий. Первое — он попросту умрет, не выдержав парадокса. Тогда мы его забудем. Последствия могут быть ужасны. Второе — его светлая, новая сторона победит и он останется простым человеком. Третье — победят воспоминания Лорда Волдеморта и принесут с собой смерть и двух Темных Лордов. Четвертое — обе версии объединятся. Но каков получится результат — не знаю даже я.
— А когда… Когда Том вернется в свое время, он…
— Он не вспомнит ничего, что происходило в будущем. На нем не отразится время. То есть, даже если он проведет здесь пятьдесят лет, вернувшись в прошлое, он вновь станет подростком.
— Удобно, — невольно хмыкнул Гарри, но тут же помрачнел: — Значит, все попытки сделать его добрым тщетны?
Дамблдор хмыкнул, поражаясь его наивности.
«Надо же, «добрым». Гарри еще такой маленький, такой чистый. В моем же представлении, «добрый Реддл» — это Реддл, не убивающий людей. Гарри Поттер, и сам того не понимая, станет лучшим наказанием для Тома.»
— Почему же? Память — как душа, ее так просто не стереть подчистую. Человеческая сущность очень загадочна, Гарри. Мне кажется, Томас сможет измениться. Не помнить по какой причине, но измениться.
— Значит, остается только надеяться и ждать?
— Надеяться и ждать, — вздохнул Дамблдор. — Иди спать, Гарри. До встречи.
— Спокойной ночи, профессор, — Гарри кивнул ему и вышел из кабинета.
Как только стихли шаги мальчика, Альбус Дамблдор перестал улыбаться. Плечи опустились, а из глаз исчезла добрая насмешка, уступив место болезненной безысходности.
— Мне так жаль, Гарри… Так жаль.
У горгульи его ждала неподвижная тень Реддла.
— Что он тебе сказал?
— Не заморачиваться лишний раз, — улыбнулся Гарри и поправил очки. — А еще держаться подальше от Снейпа, но это я и сам стараюсь выполнять по мере возможностей.
— И как, получается? — хмыкнул Реддл, когда они направились в сторону подземелий.
— Никогда, — рассмеялся гриффиндорец. — Эта летучая мышь обладает невероятной способностью вырастать из-за любого угла. И уж точно не упустит шанса снять баллы за любую мелочь. Его все ненавидят! Кроме слизеринцев, конечно.
  
— Вот уж точно, Поттер, минус двадцать баллов с Гриффиндора, — холодный голос эхом прокатился по каменным стенам, и Гарри побледнел.
«Это просто невозможно. Невозможно! Почему именно он?!»
— За что?! — тут же взвился Гарри. — Мы от профессора Дамблдора!
— Минус двадцать баллов за пререкание.
— Но…
— Еще минус десять. Ох, Поттер, давай, продолжай говорить. Я с превеликим удовольствием лишу твой факультет всех оставшихся баллов, — Снейп злобно ухмылялся, а Гарри от гнева сжал кулаки и уже открыл было рот, как Реддл положил на подрагивающие плечи гриффиндорца обе ладони.