Мы больше не проснемся (СИ)

Блэк нахмурился, сжав кулаки.
— Но это кажется полнейшим бредом. Не существует таких чар, способных перенести человека так далеко. Тем более в будущее. Даже Маховик Времени способен отправить человека только на день в прошлое, но не более. Не более, Гарри.
— Маховик Времени?
— Он был у твоей подруги, Гермионы. Ее кот выкрал его для меня незадолго до тех событий в Запретном Лесу. Я хотел изменить прошлое, но Дамблдор помешал мне.
  
Мужчина хотел было ввернуть забавную фразу про странную смекалистость кота, но привычные остроты и шутки не давались. Казалось, все будущее скрылось за беспросветной вуалью, смоляной тьмой и безнадежностью. Бесконечной расплатой за грехи.
— Что?! Маховик Времени позволяет путешествовать во времени? И он все это время был у Гермионы? Так вот как она успевала с занятиями… — Пораженно прошептал Гарри, приподняв голову с колен Блэка и посмотрев на него удивленным взглядом. — Но почему Дамблдор тебе помешал? Мы могли бы.. Мы могли бы исправить все. Рона бы не укусили.
— А Петтигрю бы не сбежал, да, я думал точно так же. Но как управлять той штукой я не знал. И обратился прямиком к директору, думая, что Дамблдор все исправит, защитит свою школу от Волдеморта. А дальше ты уже знаешь — он выведал всю правду и отобрал Маховик.
— Зачем он сделал это?
— Я не знаю. — Мрачно ответил Сириус. — Он никогда не делился своими мыслями. Бросил только что-то о непоправимых последствиях вмешательства. Но куда уж хуже?
— Да, верно, куда уж…
Они некоторое время молчали, слушая тихое потрескивание искусственного пламени камина. Блэк уже не выглядел безумцем, полностью взяв под контроль свои эмоции. Теперь его одолевала холодная ненависть к Дамблдору и Волдеморту.
— Есть одна вещь, с которой я хотел бы с тобой поделиться. — Спустя некоторое время заговорил Гарри, наконец, решившись. — Это касается Питера.
— О, я клянусь, что найду и убью эту тварь. Где бы Петтигрю не спрятался, как бы далеко не убежал, он будет наказан.
— Сириус, Петтигрю мертв. — Тихо ответил мальчик, отведя взгляд.
— Что?!
— Реддл убил его.
Блэк долгое время молчал, чувствуя и странное облегчение, и возросшую злость. Эти чувства мешались друг с другом, соединяясь в какую-то странную эмоцию, чувство, которое Блэк не мог выразить в словах. Одна его часть испытывала радость, что не пришлось убивать бывшего друга. Другая же была в ярости из-за несвершившейся мести, несмотря на все его старания и клятвы. Воспоминания о былой дружбе были так же сильны, как и память о страшном предательстве. И этот странный поступок Волдеморта просто не укладывался в голове. Ради чего? Зачем ему понадобилось убивать собственного Пожирателя Смерти?
— Не знаю, какие цели преследует Волдеморт, но это совсем выходит за рамки.
«Мерлин, как же я запутался. Кто враг, а кто друг? Почему близкие друзья совершают поступки подстать врагам, а такие психопаты, как этот Лорд, вершат правосудие? Кому доверять, а кого ненавидеть? Раньше я бы сделал все, что прикажет Дамблдор. Но теперь…»
— Я… Мне искренне жаль, что все так вышло, Гарри. И то, что случилось с Роном… Расскажи я все раньше, мы могли бы поймать крысу. Но я попросту испугался, что ты полезешь его искать.
— И полез бы. — Вздохнул мальчик. Он полностью разделял чувства Блэка: во всем виновата чертова недосказанность. И он, и Сириус виноваты в том, что утаивали правду, чем и поплатились. — Как ни странно, Реддл говорил то же самое. Если бы я рассказал ему, что знаю секрет Коросты, все бы обошлось. Но я искренне рад, что убил его не ты. Ведь Питер когда-то был твоим товарищем. Такое нельзя полностью отбросить, я бы не смог.
— Я не понимаю, почему он нас не убил. — В голосе Блэка не было злости, лишь бесконечная усталость. Словно он смирился с отведенной им ролью. — Если до того момента Волдеморт не знал о своем будущем, то почему, получив воспоминания, он не завершил начатое? И как ты убедил его убить Петтигрю?
— Я не убеждал, просто попросил. Я и сам желал мести, желал смерти этого человека. И как бы справедливо мои желания не расценивались, это будет преследовать меня до конца жизни. — Мальчик умолчал, что, по сути, и сам был напрямую связан с этим убийством. Что убили Питера именно они. — У меня нет объяснений его поступкам. Сириус, ведь он тогда действительно меня спас, как делал это раньше. Знаешь, это с лихвой перебивает ту неудачную попытку убить меня в детстве. Я не могу его ненавидеть, больше нет.
— Знаю. Но это меня мало удивляет — ты невероятно добрый мальчик, Гарри. Если смог простить это чудовище. Я же на подобное не способен. И ненавидеть Волдеморта вместе со всеми его Пожирателями буду до конца своих дней.
— Я думал, ты и меня станешь презирать. — Пробормотал Гарри, незаметно смахнув с глаз навернувшиеся слезы.
— Никогда. — Твердо ответил крестный, потрепав мальчика по голове. Сириус выдавил из себя улыбку. — Что бы не случилось, я не смогу ненавидеть тебя. Думаю, если бы Джеймс был на Его стороне, это не сыграло бы роли в нашей с ним дружбе. Я родился в семье темных волшебников, а свое отношение к ним изменил только из-за знакомства с Поттером. И я прекрасно понимаю, что было бы, стань Джеймс Пожирателем Смерти.
— Ты бы пошел вслед за ним.
— Да. Без оглядки. Как и он за мной.
«Чего не скажешь о тебе, Гарри.» — С тоской подумал Сириус. — «Я готов терпеть Волдеморта сколько угодно ради тебя, но вот ради меня ты никогда его не оставишь. Я вижу это, чувствую всем сердцем, хоть и не знал тебя никогда. Всегда сравнивал Гарри с Джеймсом, видел в мальчике своего мертвого друга, не считаясь с его личностью, не зная его самого. Навешивал собственное мнение, каким должен быть его характер, тот или иной поступок. Страшно осознавать, что до этого дня Гарри Поттер был для меня незнакомцем.»
— Но это чудовище убило его. И я никогда не смогу перейти на сторону Волдеморта.
— Я понимаю. Уверяю, я лучше умру, нежели присоединюсь к Пожирателям Смерти.
Гарри вздрогнул, прижав к себе левую руку.
— Это клеймо… — Блэк пересилил свое отвращение и мягко притянул руку мальчика ближе к глазам, обнажая хрупкую кисть со следами синяков, а затем и предплечье. — Оно не сделает тебя Пожирателем. И ты не обязан подчиняться Волдеморту.
— Я знаю, просто… Тяжело смириться с тем, что она является их символом. Его символом, как убийцы и того монстра, что развязал войну. Я знаю другую сторону Тома, и она совершенно не вяжется с его прошлым. То есть… С прошлым настоящего Волдеморта.
— Она точно не связана с этим…?
— Нет, только мой шрам.
— И что об этом говорит Дамблдор? — в голосе Блэка сквозила неприкрытая насмешка.
Гарри закусил губу.
«А ведь Сириус мог бы помочь. Он чистокровный волшебник, он утверждает, что его род был темным. Быть может, им было что-то известно. Как сказать крестному о таком? Не послужит ли это началом конца?»
Но мальчик доверял волшебнику больше, чем Дамблдору или Реддлу. Сириус обещал, что не оставит, что будет на его стороне.
— От директора больше загадок, чем внятных ответов. Но кое-что мне удалось подслушать. Сириус, ты знаешь что-нибудь о хоркруксах?
Мужчина нахмурился и покачал головой.
— Впервые слышу. Это как-то связано с Волдемортом?
— Возможно. Это темная магия, но мне очень важно узнать о них все. В школьной библиотеке подобного, конечно, нет, а Реддл молчит.
— Что это вообще?
— Я не уверен… Но, похоже, они дают бессмертие.
— Если хоркруксы принадлежат к темной магии, сведенья о них можно попробовать отыскать в особняке Блэков. Знаешь, у меня остался дом в Лондоне. И там есть хорошая библиотека. Возможно, там ты сможешь отыскать ответ.
  
— Ты никогда не рассказывал о своем доме. — Удивился Гарри. — Там живут твои родственники?
— Жили. — Поправил его мужчина, аккуратно застегнув манжет на рубашке мальчика и расправив рукав мантии, скрывая Черную Метку. — Отвратительные родственнички, я скажу. Впору этим чокнутым Пожирателям, хоть родители и не подчинялись Волдеморту. Однако целиком и полностью поддерживали его идеи. Мрачное местечко, но вполне надежное. Первым делом отправимся туда.