Мы больше не проснемся (СИ)

— Ты как туда попала? — выпучил глаза Рон. — Ты же сидела на Трансфигурации, а я могу поклясться…
— Опять ты заладил свое. Просто ты невнимателен.
— Ты испарилась!
— Я что, похожа на призрака?
— Но я точно видел, что сначала ты была. А потом тебя не было… И вдруг ты снова тут! Гарри, подтверди!
— Ээ…наверное… — промямлил мальчик, не желая вступать с друзьями в спор.
  
Гермиона всю дорогу смеялась на каждое высказывание рыжего парня, отчего тот еще сильнее распалялся и предполагал все более немыслимые версии внезапных перемещений девушки.
Просидев еще три урока, они спускались на обед, когда Гарри настигла троица врагов: Малфой, Кребб и Гойл.
Белобрысый мальчик скривил губы в надменной усмешке и оглянулся по сторонам, проверяя, нет ли поблизости учителей.
— Ну что, Потти, сначала дементоры, а затем черные песики? И все-то тебя грозятся убить? Конечно, нашей знаменитости тяжело не сыскать себе приключений, как же ты, бедненький, да без внимания толпы?
— Ой, достал уже, — махнул рукой Гарри, но все же остановился. — Идите без меня, я сам разберусь.
Друзья переглянулись, но спорить не стали: голодные желудки брали верх.
— Разберешься? Ну давай, а мы посмотрим, как это у тебя получится, — ухмыльнулся Драко, скрестив руки на груди.
— Что тебе от меня нужно? — Гарри повторил его движение, но вместо ухмылки принял вид усталого человека.
— Мне то? Автограф, шрамоголовый, можешь оставить при себе. Или ты мечтаешь раздавать фотографии, как в прошлом году?
— Ничего я не раздавал! — начал раздражаться мальчик.
— Ну да, ну да. Хотя тот год прошел для тебя слишком спокойно, не так ли? Гарри Поттеру же подавай приключения и славу! На первом курсе философский камень, на втором автографы с Локонсом. А теперь что? Сражения с дементорами?
В голове на секунду помутилось, и Гарри почувствовал внезапную ярость, которая буквально рвалась наружу. Голова вспыхнула болью, а руки сами собой сжались в кулаки.
Слизеринская троица глупо захихикала, не замечая изменений своего врага, а Гарри, откинув сумку прочь, набросился на Малфоя с кулаками.
— Просто возмутительное поведение, мистер Поттер! Это недостойно вашего возраста и моего факультета. Минус двадцать баллов с Гриффиндора!
Профессор МакГонагалл метала молнии, выговаривая своему ученику. Снейп уже давно отпустил своих третьекурсников, даже не сняв с них баллы (Гриффиндор же, по его вине, лишился пятидесяти).
— Но… Профессор! Снейп же…
— Профессор Снейп, Гарри, — прервал мальчика Дамблдор, а ноздри учителя трансфигурации начали гневно раздуваться.
— Меня не волнует, сколько баллов снял профессор Снейп, вы все-таки на моем факультете, а я имею полное право подвергать своих учеников наказанию!
Гарри уныло повесил голову и прикусил разбитую губу.
Он успел лишь слегка помять Драко, тогда как его дружки отмутузили его по полной. И он уже было выхватил палочку, как из-за угла вынырнул Снейп и унизил его еще больше, при этом сверкая глазами и недобро усмехаясь. А потом и МакГонагалл подоспела.
— Простите.
— Чтобы больше подобного в стенах замка не повторилось, мистер Поттер. Вы поняли?
— Да, профессор МакГонагалл, — но они оба знали, что это ложь.
Та еще некоторое время смотрела на мальчика, затем попрощалась с директором и вышла из кабинета вон, оставив его и Гарри в одиночестве.
Дамблдор какое-то время молчал, а затем предложил выпить с ним чаю и сесть в удобное кресло.
— Как продвигается твоя учеба, Гарри?
— Да… Вполне неплохо, сэр, — гриффиндорец отхлебнул сладкий напиток и посмотрел на директора, который лукаво улыбался.
— Что, и никаких ночных прогулок, странных встреч, домовиков?
Мальчик покраснел и смутился:
— Ну… Я собирался вам все рассказать, но…
— Конечно, я знаю обо всем, что происходит в стенах этой школы, мой мальчик. Но вот как ты сам отыскал нашего нежданного гостя?
— Оно само… — Буркнул Гарри и уткнулся взглядом в свою чашку.
— Я не ругаю тебя, — мягко ответил старый волшебник и вздохнул. — Дела обстоят куда серьезней вульгарной ругани за прогулки после отбоя. Но, думаю, ты и сам понимаешь.
— Как он здесь оказался, профессор? — выпалил Гарри давно мучащий его вопрос.
Директор некоторое время разглядывал своего ученика задумчивым взглядом, затем устало вздохнул. Он словно постарел еще лет на пятьдесят.
— Никто не знает. Как он отреагировал, когда вы встретились? Было ли… Нечто странное в его поведении?
— Ничего. Хотя… Считается ли странным, что он меня не убил? Волдеморт меня даже не знает!
— Чудесно, как я и предполагал.
— А… Извините, Сн… — он наткнулся на укоризненный взгляд директора и поспешно поправил себя, — профессор Снейп, сэр, это же он вчера чуть меня не словил? Он вообще знает, что я там появляюсь?
— Нет. Но не думаю, что он обрадуется. Видишь ли, он винит тебя буквально во всем, и появление Тома не исключение.
— Так значит, вы разрешаете мне туда ходить? — Гарри от удивления широко распахнул глаза.
— Я могу тебе запретить, но от этого будет больше вреда, чем пользы. Я объясню почему. Видишь ли… Из-за странной амнезии Том стал обычным подростком. Ему так же нужно общение, но впустить его в ряды моих учеников пока не решаюсь.
— Волдеморт упомянул о каком-то испытании, профессор. Что это?
— О, так он и об этом тебе сказал, — Дамблдор довольно сверкнул очками-половинками. — Он почти его завершил, встретившись с тобой. И не напав на тебя. Но не переживай, в случае его нападения, ты бы мигом перенесся в мой кабинет, благодаря защитным чарам.
«Которые он почти сразу взломал…»
— Почти прошел? А когда «совсем» пройдет? — полюбопытствовал Гарри, вновь отхлебывая чай.
— В свое время узнаешь, — улыбнулся Директор. — И еще кое-что. Не ходи к нему неделю-другую. Профессор Снейп теперь часто патрулирует подземелья возле лабиринта.
— Хорошо, сэр.
— У вас не было разногласий? Или ссор?
— Ну… — Гарри замялся. — Он хороший. Вроде. Но иногда я напоминаю себе, что он убил моих родителей, и мне становится страшно за свои мысли. Я ведь не должен испытывать к своему врагу дружеских чувств, профессор! Но я смотрю на него и вижу не монстра, а незнакомого мальчика, который… — Гарри замялся, не зная, как выразить чувства в словах, — мне почему-то даже кажется, что мы знакомы очень давно. Что это обыкновенный студент, как и я. С другой стороны, Реддл меня пугает. Я не понимаю, как вести себя с ним. Он такой…человечный.
Вот он и высказал то, что его волновало больше двух дней. Как ему реагировать на Реддла? Что делать с симпатией к подростку? Как разместить в себе столь противоречивые эмоции?
— В теплых чувствах никогда не было зла. Сторонники Волдеморта… У них такого не было. Они искали выгоду, жестокость, подчинения. Преклонялись перед ним и его темной силой. Даже самые верные примкнули к Волдеморту не ради любви, а ради славы и жестоких развлечений. Им нравилось убивать и причинять боль, Гарри. Даже в школьные годы за ним шли только потому, что он предлагал безграничные возможности, обучение запретной магии. Реддл не стремился заводить друзей, я даже думал, что он попросту лишен навыка любить. Может, поэтому я позволил черному ростку стать непроходимым Запретным Лесом в его душе. Не смог уберечь.
— Неужели Реддл все-таки станет таким же? Копией себя из этого времени? И я…
— Это совсем другой мальчик. Я не увидел в нем той же тьмы, что была много лет назад в его возрасте. Это странно и ничем не объяснимо, Гарри. Но я надеюсь, что его можно исправить, можно не дать вновь прорасти росткам зла и ненависти. Ведь, по сути, он вновь может ступить на тот же путь.
  
— Но как?
— Ты можешь испытывать к нему хорошие чувства, мой мальчик, — Гарри удивленно вскинул голову. Директор улыбался. — Это подсказка.
— Значит ли это…
— Уже поздно. Ты же не хочешь вновь потерять баллы? Иди в башню.