Милан. Том 6 (СИ)

Илья оглянулся и неожиданно обнаружил, что его матери нет. Однако горевать не стал, пожал плечами и присоединился к группе отходящих зарубежных фигуристов.
— Ну что, пойдём? — Смелая подтолкнула Люду к выходу из ресторана. — Спать уже охота, да и вещи собирать надо.
Эх, права Сашка. А Люда… Как всегда… Сначала боялась сюда идти, стеснялась всех подряд, с трудом разговаривала со всеми, потом, в середине банкета, уже привыкла, относилась к большинству присутствующих как к своим давно знакомым друзьям, а в конце так и уходить стало неохота, кажется, ещё немного — и слёзы польются, настолько привыкла к окружающей обстановке всеобщего дружелюбия и некой гармонии, которая объединяет всегда людей одних взглядов или одного занятия… Да, определенно, этот вечер запомнится на всю жизнь…
  
…Когда подружки вышли из ресторана, к ним подошла Анна Александровна со слегка обеспокоенным видом.
— Девчонки, вы случайно Люську, то есть, Николаеву, тут не видели? — спросила она, машинально поправляя на Люде волосы типично материнским жестом.
— Я видела! — с большой важностью ответила Сашка. — Она ушла вместе со всеми! С Мариной Соколовской, Татьяной Малининой и Владиславом Левковцевым!
— А куда они ушли?
— Не знаю, — пожала плечами Сашка. — Наверное, решили провести вечер вчетвером, вспомнить былое.
По всему видно, у Анны Александровны немного всё отлегло от сердца, она с облегчением выдохнула и как будто сбросила тяжкий груз забот.
— Ну что, дорогая, ты пойдёшь спать? — полуутверждающим тоном спросила она. — Правильно, малышка, иди спать. Готовьтесь, я завтра с вами полечу. Никуда не ходите! Я за вами наблюдаю!
Анна Александровна строго помахала пальцем подружкам и вместе с Максом, Сашкой и детьми удалилась. На ходу Анна Александровна, похоже, делала ещё одну попытку дозвониться до Николаева, которая, похоже, была увлечена чем-то интересным…
…Дозвониться, действительно, удалось, когда уже подходили к машине. Оказалось, Анна Александровна находится со своими друзьями на тренировочном катке Центра выступлений Тенли Олбрайт.
— И что ты там делаешь? — с большим интересом спросила Анна Александровна.
— А вот секрет! — коварно рассмеялась Люська. — Скажу потом, ты офигеешь!
— Когда приедешь? Мы беспокоиться уже начали!
— Приеду, скорее всего, через час-два, меня Владислав Сергеевич привезёт, вы уж там попробуйте не спать! — заявила Люська и тут же отключила телефон. Как всегда, в своём репертуаре…
… Люда вошла в номер и только сейчас почувствовала, как она устала. Этот турнир вымотал все силы, и физические, и психические. Не осталось ничего: выжатый лимон. А ведь ей всего 15 лет! А ещё этот банкет, сколько много новых ярких впечатлений получила она, со сколькими людьми познакомилась и сколько всего интересного услышала и узнала. Как это всё переварить?
Плюс выяснилась ещё одна неприятнейшая деталь: босоножки на шпильке, в которых она как могла, ходила весь вечер, и даже танцевала много раз, похоже, очень сильно натёрли её ноги, причём намного сильнее, чем это делали неразношенные коньки. Люда ещё на банкете испытывала постоянное желание снять босоножки и забросить их подальше в угол, и ходить босиком. Понятное дело, это сделать было невозможно, зато сейчас…
Люда, застонав, сняла босоножки и увидела, что костяшки на пальцах, по которым проходил ремешок, натёрты до красноты, так же как и лодыжки. И это на каждой ноге! Что за фигня? Как Сотка могла ходить в этом?
На самом деле, естественно, Сотка в этих босоножках ходила считанные разы, на банкеты или ещё какие-то статусные мероприятия, обувь была новая и практически не разношенная, а ноги Люды, привыкшие к удобным кроссовкам, вот так негативно отреагировали на целый вечер непривычной нагрузки.
— Ну-ка, ну-ка, подруга, — Смелая подошла к Людмиле, присела на колени и осмотрела её ступни. — Блин, ну что за фигня? Надо бы к врачу.
— Ага, и где их сейчас искать? — недоверчиво спросила Люда. — Они уже спят давно.
— Они на банкете тоже были, только не лезли в самую толпу, а стояли, как умные люди, по углам, — заявила Смелая и взяла телефон. — Тебе обработать надо как-то. Не дай бог нагноение пойдёт, ты пропустить можешь много, в том числе и соревнования. Если бы было у меня с собой что-нибудь… Нет, всё-таки давай к докторам. Сейчас я Брону позвоню.
Брон новость о том, что Стольникова босоножками натёрла ноги, воспринял без излишнего оптимизма.
— Что это она так? А что сама сейчас не сказала? — с лёгким недовольством спросил тренер. — Ждите. Я с доктором приду к вам.
Уже через 5 минут Бронгауз и Фицкин постучались в номер, где жили Сашка и Людмила.
— Открыто! — пискнула Смелая и открыла дверь, тут же отойдя в сторону, как будто говоря, что она тут не при делах, и показала на Людмилу. — Вот она.
Фицкин, всё ещё одетый в костюм, но уже со своим волшебным врачебным чемоданчиком, прошёл к Людмиле, сидевшей на кровати, и внимательно осмотрел её ноги.
— Всё ясно, — заявил врач. — Аря, поаккуратнее надо. Но сейчас об этом говорить уже поздно. А сейчас займёмся.
Фицкин осторожно промокнул потёртости обеззараживающими салфетками, потом сбрызнул из пульверизатора хлоргексидином.
— Оставь флакончик себе, — заявил врач. — Сегодня на ночь ничего делать не надо, но завтра с утра также промокни салфеткой и сбрызни лекарством. Перед тем как будешь выходить, опять сбрызни обеззараживателем и наклей мягкий пластырь, иначе сдерёшь образовавшуюся корочку. Я тебе всё необходимое сейчас оставлю. На этом всё. Спокойной ночи.
Фицкин с Бронгаузом ушли, а Люда со Смелой обосновались в кроватях и начали смотреть фотографии и видео в телефонах и в интернете. Уже много из того, чему они были сегодня свидетелями, попало на спортивные сайты, форумы, в том числе и от инсайдеров. Естественно, всё это вызвало обширные фанатские дискуссии на тему, кто лучше и кто хуже.
На фотографиях этих несколько раз попадалась Людмила Александровна Николаева, однако её облик не вызвал никакого интереса у фанатского сообщества, по-видимому, на женщину просто не обратили внимания, посчитав её членом Бостонского конькобежного клуба из администрации. Зато очень большое оживление вызвали фотографии Стольниковой вместе с Ильёй Малининым.
— Ой, ну какая милота Аря с Илюшей! Упалиумер! — написала какая-то романтичная фанатка, добавив к комментарию несколько сердечек. — Какие милашки! Им бы парный номер в стиле Мишек. Было бы чудо!
— Ой…что-то странное на Саше сегодня, — писал фанат Смелой. — Но как же ей всё это идёт!
— Ну и прикид у Сотки! Вся на стайле! Дорохо-бохато!
— Смотрите, вот и женишка себе уже Сотка нашла! — написал один из фанатов Лизы. — Наверное, можно ждать, что скоро в Америку свалит и за неё выступать будет.
— Хочу я спросить Вас: уж не из Питера ли вы пишете свои выверты? — возражал питерскому другой комментатор. — За Лизой своей смотрите, а то она одета как Мерри Поппинс до свиданья! У нас с нашей Арей всё в порядке, жила, живёт и жить будет и выступать за нашу страну, завоёвывать медали. И вообще, за собой смотрите, язычок ваш поганый вообще не в тему.
Однако естественно, кроме тупых фанатских разборок были материалы и в серьёзных аналитических спортивных изданиях и в крупных блогах, где вовлечённый в тему фигурного катания журналисты и блогеры досконально разбирали достоинства и недостатки прокатов всех спортсменов.
Однако время уже было позднее через некоторое время подружки незаметно уснули… Наконец-то закончился этот великолепный, и сумбурный донельзя день…
  
… На утро абсолютно все проснулись здоровыми, хорошо отдохнувшими, посвежевшими и готовыми к новым свершениям. Особенно это чувствовалось на вилле Макса.
Когда за завтраком собрались все вместе за одним большим столом, естественно, сразу же начали спрашивать, куда вчера подевалась Люська с банкета и каким образом она снова нарисовалась.