Милан. Том 6 (СИ)
Потом показали ещё несколько фотографий, все они были мастерски сделаны: фотографии одиночников, одиночниц, во время прокатов, сидящих в кисс-энд-крае, какие-то занимательные моменты были подсмотрены и выхвачены в коридорах, в лаунж-зонах, в тренировочном зале.
Показали растерянную и слегка смущённую Людмилу, готовящуюся выйти на прокат, стоящую у бортика. На этом моменте трибуны буквально взвыли от восторга, увидев в олимпийской чемпионке обычного человека со своими слабостями и страхом. Как замечательно, что одно фото, сделанное вовремя, может точно передать все эмоции и чувства человека. Ведь через секунду наверняка Люда отвернулась, сосредоточилась на чём-то другом, и её лицо стало совсем не таким. Но именно вот этот момент очень точно показывал всю гамму смятения и страха, охватывавшего её перед выходом на лёд.
Большой интерес у Людмилы вызвали две фотографии: на одной сидели Анна Александровна, Максим, Сашка с детьми, с российскими флагами в руках. Как у фанатов на футболе или на хоккее. А вдобавок у Анны Александровны нарисован ещё и российский флаг на щеках. Зрители запланировали, увидев этот необычный перфоманс. На последней фотографии сняли целый ряд девчонок-чирлидерш, скачущих на балконе, под ними всё тех же Анну Александровну, Максима, Сашку и их детей. Для всех стало чевидно, что это была одна компания.
— Ваши-то хорошо время провели, — заметила Сашка. — Даже удостоились чести попасть в слайд-шоу.
Люда посмотрела в сторону трибуны, на которой сидела мама, но, к сожалению, ничего не увидела: зал был погружён в темноту. Слабо горело лишь освещение на балконах.
И последней, когда уже начал зажигаться свет, крупным планом показали незнакомую фигуристку в очень красивой позе, исполняющий крутую рёберную дугу, чем-то похожую на ина-бауэр. Высокая, статная, с идеальным положением стройных ног, раскинутых красивых рук. В чёрных штанах и серой майке Бостонского конькобежного клуба!
Трибуны буквально взорвались от восторга, раздались бешеные аплодисменты, свист. Пожалуй, эта фотография произвела самый настоящий фурор среди присутствующей публики.
Естественно, этот стоп-кадр не входил в намеченные кадры слайд-шоу, это была чистая импровизация режиссёра трансляции, который на ходу, буквально на коленке, за несколько минут, нашёл самый замечательный кадр из только что проведённого проката юных фигуристов и любителей и подал его последним. Но, как известно, последним всегда подается самое вкусное блюдо, так называемая вишенка на торте.
— Люська и здесь умудрилась все аплодисменты сорвать, — с лёгкой завистью заметила Соколовская, обращаясь к Левковцеву.
Тренер Хмельницкой улыбнулся, неловко пожал плечами, как будто извиняясь за ученицу, и рассмеялся так искренне и громко, что стоявшие рядом с ним люди тоже заулыбались и начали смеяться…
… Телекомментатор Александр Степанишин с большим удовольствием смотрел слайд-шоу, при этом не комментировал и ничего не говорил, позволив телезрителям насладиться медленной музыкой и очень красивыми, мастерски сделанными слайдами с различными эффектами. Однако последние снимки никак не могли остаться без его внимания.
— А сейчас обратите внимание, уважаемые телезрители, какая мощная команда поддержки была на этом турнире у российских фигуристов, — с большим удовольствием сказал Степанишин. — Они единственные из всех зрителей удостоились персонального внимания организаторов соревнований. Так, минуточку…
Когда во весь телеэкран показали красивую, статную взрослую любительницу, Степанишин не смог сдержать восторга.
— А сейчас посмотрите, уважаемые друзья, что значит фигурное катание, что значит наш любимый вид спорта, какая это эстетика и красота.
Степанишин уже понял, что это Николаева. Однако, каким статусом она обладает на этом турнире, он не знал, поэтому, как человек, близко знакомый с властными структурами и селебрити, промолчал, оставив ситуацию в лёгком недосказании.
Слайды прекратили показывать. На арене было всё так же темно. Однако в кисс-энд-крае на наполовину освещённом диванчике прожекторы осветили сидящего Фрэнка Бакстера, ведущего шоу. Он начал говорить, а Степанишин с лёгкой задержкой переводил его слова телезрителям.
— Ещё раз всем привет, дорогие друзья, наше шоу продолжается! — радостно сказал Фрэнк Бакстер. — Нам предстоит очень увлекательный вечер. Знаете, вы наверное, по ошибке считаете, что я самый главный здесь. Но это не так. Буквально 5 минут назад мне сказали, что для меня и для всех вас предстоит большой сюрприз. Что это за сюрприз, я не знаю.
Фрэнк Бакстер разочарованно развёл руками, и в это время свет сконцентрировался на второй половине диванчика, где оказался сидящим мужик в кожаной куртке, пёстрой рубахе, уложенными волосами и барбершопной бородой. Фрэнк Бакстер, как будто нечаянно посмотрев туда, притворно испугался, но тут же рассмеялся и пожал руку.
— Ах, значит, вот какой сюрприз мне приготовили, — смеясь, сказал он. — А вы знаете, я этого парня очень хорошо знаю. Позвольте вам представить одного из самых известных иллюзионистов Лас-Вегаса Роберта Эндрюса, который неожиданно появился в нашем шоу.
Роберт Эндрюс лукаво посмотрел в телеэкран и приветственно помахал зрителям и трибунам, которые взорвались аплодисментами.
— Робби, я очень рад, что ты здесь будешь меня выручать в самых экстренных ситуациях, — сказал Фрэнк Бакстер. — Но для начала ты должен как-то перед нашими зрителями подтвердить свою квалификацию умелого волшебника. Слушай, покажи здесь свой самый коронный трюк, причём такой, который напоминает Лас-Вегас, сам его дух и суть. Такое возможно?
— Да без проблем! — усмехнулся Роберт Эндрюс.
Иллюзионист сунул руку в карман куртки и достал маленький чёрный мешочек. Показал его камерам, помял в руках, чтобы все убедились, что он пустой.
— Фрэнк, запусти туда руку и покажи, что там ничего нет, — попросил Роберт Эндрюс.
Фрэнк Бакстер сунул руку в мешочек, пошевелил там пальцами и пожал плечами.
— Там ничего нет. Что может быть в такой маленькой сумочке? — в недоумении спросил Фрэнк Бакстер.
— Ты так уверен? — лукаво спросил Роберт Эндрюс.
Держа мешок в правой руке, он показал всем, что левая рука у него абсолютно пустая, даже пошевелил пальцами. Потом сунул руку в мешочек и достал из него рюмку с каким-то янтарным напитком.
— Ты знаешь, что это такое? — лукаво спросил Роберт Эндрюс. — Как ты мог не найти такую знаковую вещь? Это же знаменитое «Лас-Вегас». Увы, Фрэнк, дружище, извини, свой шанс ты упустил. Кстати, в этом пустом мешке и этой рюмке весь смысл Лас-Вегаса. Ты можешь прийти пустым, а уйти с чем хочешь.
Эндрюс поднял рюмку, словно чокаясь со всеми, и одним глотком выпил её под гром аплодисментов трибун и громкие вопли.
Фрэнк Бакстер разочарованно развёл руками и снова уставился на иллюзиониста.
— Ну хорошо, в этом ты меня наколол, — признался Фрэнк Бакстера. — Тогда покажи ещё один фокус, чтобы из ничего возникло всё.
— А в этом вообще нет ничего сложного! — рассмеялся Роберт Эндрюс и сделал несколько шутливых пассов руками. — Абракадабра, раз, два, три! Вот оно!
Иллюзионист показал на калитку выхода, на которой сразу же сконцентрировался свет нескольких прожекторов.
Ну вот и началось основное действо…
Глава 7
Общий номер
У калитки начался какой-то движ. Спортсмены и тренеры ожидали что будет дальше. Как всегда это бывает, почти все уже забыли о том, что им говорили накануне, на тренировке. Естественно, организаторы это предусмотрели.
— Парники, на выход! — сказал один из волонтёров.
На лёд одни за другими выехали шесть спортивных пар, которые участвовали в первым общим номере.
Ребята подкатили к правому длинному борту и расположились у него. Стали рядышком и начали изображать скучающую молодёжь. Девушки, сидя на бортике и болтая ногами, скучающе и жеманно смотрели на парней, которые якобы бесцельно прохаживались рядом. Зрители, сидящие в первых рядах рядом с фигуристами, с большим интересом, с расстояния всего в какой-то метр наблюдали за своими любимцами и аплодировали.