Гений Медицины. Том 3 (СИ)

* * *
Я добрался до кабинета главного врача, где уже ожидала Мария Михайловна.
— Видеоконференция назначена на четверг, — торопливо выпалила она, как только я показался в дверях. — До этого времени нужно чётко определить список участников от нашей клиники, выбрать тему, разослать её всем нашим иностранным участникам, обсудить техническую часть, составить регламент… Голова кругом идёт!
  
— Глаза боятся, а руки делают, — ответил я. — Давайте сначала разберёмся с техническими моментами. Этот вопрос надо поручить айтишникам.
Это модное современное слово я знал благодаря Клочку. Он объяснял мне, что в современном мире существуют люди, работа которых связана с компьютерами. Сам я как-то не сильно интересовался этими моментами.
— Делегировать, — задумчиво повторила Мария Михайловна. — А это мысль. Уверена, Николай Андреевич так и делал. Тогда сейчас же вызову нашего айтишника.
Она кому-то позвонила, и всего через пять минут в кабинет зашёл высокий и очень худой парень, в очках с толстыми стёклами и в растянутом свитере.
— Матвей, здравствуй, — кивнула ему заместитель главного врача. — Нам нужно организовать телеконференцию в четверг. Сможешь заняться техническими вопросами?
Парень коротко кивнул.
— Вот папка с инструкциями, по ним выполняй всю техническую часть, — добавила Мария Михайловна.
Он снова коротко кивнул, не произнося ни слова.
— Тогда можешь идти, — закончила женщина.
Матвей резво развернулся и покинул кабинет. Его молчание меня удивило, ну должен же был хоть что-то сказать.
— А он всегда такой неразговорчивый? — поинтересовался я у Марии Михайловны.
— А, нет, просто он немой, — невозмутимо ответила она. — У него психогенный мутизм из-за психической травмы. Психиатры помочь не смогли.
Интересный момент. Психиатрический аспект у меня тоже есть. И есть шанс, что я мог бы помочь этому Матвею.
После прокачки аспектов на более высокие уровни надо обязательно разобраться с этой проблемой. Не удивлюсь, если парень в принципе пошёл в айтишники только из-за своего мутизма. Надо ему помочь.
Мы занялись подготовкой остальных составляющих конференции, и провозились с этим дело до десяти вечера.
Визиты к главному врачу и соседке придётся отложить на завтра, сегодня во всей клинике уже отбой. Думаю, даже Клочок в моей сумке уже вовсю спит, утомлённый событиями сегодняшнего дня.
Так как время было уже позднее, я проводил Марию Михайловну до дома, и только потом отправился к себе.
Утром в клинике первым делом распорядился насчёт повторных анализов Костылева. Затем направился в ординаторскую.
— Доброе утро, Михаил Анатольевич, — поздоровался я с наставником. — Когда лучше читать лекцию?
Вчера перед сном я успел набросать себе примерный план. Всё-таки рассказать коллегам про лекарскую магию было необходимо.
— А вот сейчас все соберутся, и проведём лекцию, — отозвался Зубов. — Только не растягивайте, работы у всех хватает.
Это точно, список дел уже с трудом помещает в себя все пункты.
В ординаторской появился Никита, который выглядел сегодня довольно необычно. Все предыдущие дни нашего знакомства он постоянно бегал в джинсах и футболке, поверх которых был натянут халат. Сейчас же на нём была белая рубашка и брюки, а волосы причёсаны с особой тщательностью.
— Птенец мой оперившийся, что с тобой? — Зубов тоже сразу же заметил эти изменения.
— Ничего, — покраснев, ответил Никита. — Просто решил сегодня надеть костюм. Это же не запрещено.
Это на него не похоже, раньше на подобный вопрос Никита бы непременно отшутился. А сейчас краснеет, смущается… Что-то тут явно не так.
— Беспокоишь ты меня, птенец, — покачал головой наставник.
В ординаторскую зашёл вечно недовольный Шуклин, и допрос Никиты временно прекратился. Последней вбежала Лена.
— Так, ну десять секунд опоздания опозданием считать не буду, — добродушно заявил Зубов. — Утро доброе, птенцы. Сегодня решено начать день с лекции, которую прочитает вам ваш коллега, Боткин Константин.
Шуклин расплылся в улыбке и поспешил усесться на диван. Лекция его вряд ли обрадовала, скорее он собирался использовать её как дополнительное время для сна.
— Шуклин, даже не думайте, — Зубов тоже заметил эту улыбку. — После лекции проверю, внимательно ли вы слушали. И если нет — удвою количество оставшихся дежурств!
Улыбка тут же пропала, и Павел угрюмо кивнул.
Я дождался, пока все рассядутся по местам, и вышел на центр ординаторской.
— Всем доброе утро, — начал я. — Сегодня я хочу рассказать вам о…
— Да вы совсем ненормальный! — прервал меня ворвавшийся в ординаторскую Костылев. — Я буду жаловаться! Да вас вообще уволить за такое надо!
  
Глава 6
 
Вот так прочитал лекцию! Даже названия произнести не успел.
— Что случилось? — спокойно спросил я у Костылева. — За что вы собрались меня увольнять?
У пациента таких полномочий не было в любом случае.
— Да потому что вы садист! — он был просто в бешенстве. Но за этим бешенством я легко разглядел обычный страх. — Вы мне собрались кость иглой тыкать! Да себе эту пункцию сделайте!
Так, стало понятно, что такая реакция у Костылева из-за назначенной мною стернальной пункции. Это была обязательная диагностическая манипуляция, чтобы подтвердить острый лейкоз, и определить его разновидность.
— Так, прежде всего, пациентам нельзя заходить в ординаторскую, — пришёл в себя Зубов.
Каждый раз он повторяет это правило, и каждый раз пациентам всё равно на это его высказывание. Вот и Костылев даже ухом не повёл.
— Разберитесь с вашим ненормальным врачом, — заявил он. — Или я жалобу напишу в министерство здравоохранения. Да что там, напишу самому императору! О том, что в вашей клинике пытают людей!
Вот это он разошёлся, конечно. Стернальная пункция — не самая приятная процедура, но всё-таки не пытка. Она выполняется под местной анестезией. Сначала пациенту проводится разрез кожи, а затем вводят иглу для извлечения образца костного мозга. Процедура длится всего несколько минут.
— Так, отправляйтесь назад в палату, я подойду к вам вместе с заведующим отделением, — строго ответил я.
Не хватало ещё, чтобы он тут собственные условия всем диктовал.
— Только пока не разберётесь — я ни на какие анализы не пойду! — решил поставить точку совершенно ненужной фразой пациент, и наконец, покинул ординаторскую.
— Теперь рассказывайте, — обратился ко мне Зубов.
Я коротко объяснил ситуацию, про очень плохой анализ крови при отсутствии жалоб. Наставник выслушал меня очень внимательно, задумчиво кивая.
— Вы всё сделали правильно, — заключил он. — Ошибка лаборатории, конечно, может быть, но такого раньше не случалось. Всё-таки у нас установлено самое лучшее оборудование. Если только человеческий фактор… Но тоже вряд ли, такого ни разу не было.
— Я выдал направления на повторный общий анализ крови, — ответил я. — По цито взяли с утра.
Как раз в этот момент в ординаторскую заглянула Ольга Петровна и передала мне нужный анализ. Я сразу же принялся его изучать. Показатели стали ещё хуже по сравнению со вчерашним днём.
Очень странно, такая быстрая отрицательная динамика… Совершенно не похоже на стандартную клиническую картину.
— Вот, повторный анализ, — продемонстрировал я результат Зубову. — Как видите, без стернальной пункции не обойтись.
— Вы уверены, что пациент не предъявляет никаких жалоб? — нахмурившись, уточнил Зубов. — Судя по его крови, у него их должно быть довольно много.
— Вчера вечером сказал, что неважно себя чувствует, но никаких подробностей не сказал, — ответил я. — Я тщательно осмотрел его диагностическим аспектом, но не нашёл даже малейшего подозрительного свечения.
  
А если точнее, я осмотрел его несколькими аспектами магии. И ни один аспект не стал мне сигнализировать о каких-то нарушениях.
— А с чем он в принципе лёг в нашу клинику? — спросил Никита.