Ревизор: возвращение в СССР 37 (СИ)
— Так ради этого вы на этой должности и нужны! — откровенно обрадовался Лосев, — чтобы и деньги были, и возможность их тратить! К чему деньги, если, тьфу-тьфу-тьфу, тебя законопатят…
— Рад это слышать. Потому что если будут другие запросы, я немедленно уволюсь…
— Как и обещал, я вас буду в этом безоговорочно поддерживать, — радостно закивал Лосев.
— Рассчитываю на это.
— Ну что же, значит, мне завтра с утра после планерки надо пробежаться по некоторым кабинетам. Заручиться поддержкой… — задумчиво сказал Лосев.
Ваганович решил, что раз все зашло так далеко, то самое время выяснить, кто именно находится в этом списке. Ясно, что список этот состоит из тех людей, что и будут совать ему конверты при каждой проверке, обеспечивая его безбедную жизнь на пенсии…
— А мне можно узнать, о ком ведется речь? — спросил он собеседника.
— Да, конечно, Аркадий Павлович. Признаться, удивился, что вы меня в прошлый раз не спросили. Ну, естественно, Колпаков Егор Романович… Я его к вам уже как-то и направлял…
И он со значением посмотрел на Вагановича. Тот молча кивнул.
— Ну и начальники второго и третьего цехов тоже в деле…
— А начальник первого цеха? — поинтересовался Ваганович.
— Нет, этот чистоплюй, как и Алироев. Нацелился карьеру сделать в нашем министерстве, как тот же Алироев, и удивительно, что Ахмад уже на пути в одно из министерств, а наш Валерий Матвеевич все еще с нами… У него дядя там в начальниках. Не больших, среднего звена, но как племянник опыта наберётся на производстве управленческого, обещал туда его выдернуть. Побыстрее бы, может, и цех этот нормальный человек тоже возглавит, с которым всегда можно будет обо всем договориться.
Отправив Лосева восвояси, Ваганович задумался. Мандраж у него, определенно, был. Но как только он представлял нищую жизнь на пенсии, которая наступит, как только закончатся достаточно скромные сбережения, как тут же стискивал зубы и соглашался с тем, что рискнуть все же имеет смысл…
* * *Берлин
Долго без дела стоять не пришлось. Начали подъезжать грузовики, и с них приступили, выкрикивая по спискам группы на разных языках, к раздаче знамен и флажков. Обратил внимание, что каждая из делегаций сама выбирала, с чем идти. Одна из азиатских делегаций снарядилась цветками и такими крохотными флажками, что мне с моей позиции и видно не было, что за страну они представляют.
Но советской делегации, конечно, вручили множество огромных флагов СССР, кто бы сомневался… И один из них тут же достался мне. Прекрасно, мышцы надо развивать. Буду нести его, держа повыше над головой, сколько уж там понадобится, тут тебе и бицепсы, и трицепсы будут задействованы…
Тут к нам подскочил Мартин. С улыбкой до ушей. И бросился с нами обниматься с таким видом, словно мы с ним не виделись уже года полтора как, а не только недавно в Москве расстались… Даже Эмму Эдуардовну приобнял, к некоторому ее смущению…
Дошла очередь и до меня. Похлопал его по спине и спросил:
— Ну как тебе на родине?
— О! Изумительно! — поднял он вверх большой палец.
— Как твои тетя и дядя? Передал им от меня привет?
— Передал, — ответил Мартин и как-то сразу погрустнел. — Тетя, оказывается, сильно болела. А мне они говорить не стали, чтобы я в Москве не тревожился. Сговорились, понимаешь. Ей даже операцию очень сложную делали в январе, как теперь выяснилось. И она два дня была в коме. Но к счастью, выкарабкалась, и теперь почти в полном порядке.
— Ого! — сказал я и покачал головой.
— Вот именно, ого! Как будто я не родственник, ни слова мне не сказали! — Мартин явно до сих пор был обижен. — Но ладно, из хороших новостей, что они с дядей скоро приедут к нам в Берлин. Я им сказал, что ты тоже будешь, и Эмма Эдуардовна тоже здесь, так они так обрадовались! Настояли на том, чтобы я обязательно вас тоже в ресторан привел!
— Ну это мы всегда рады! — сказал я и покосился на замдекана. Она тут же кивнула. Ну да, последняя живая участница Красной капеллы… Это же тоже легендарная личность… Как с ней не встретиться еще раз?
Но тут стало не до наших частных разговоров. Похоже, всех, кого хотели собрать перед стадионом, уже собрали, и все пришло в движение. Делегации стали заводить на стадион. Первой пошла наша, советская делегация. Множество групп из СССР объединили в одну огромную колонну, во главе которой, видимо, пошли те самые наши заслуженные люди, которых перечисляла мне в аэропорту Эмма Эдуардовна. Далеко до них было, чтобы лица разглядеть. Увидел пожилых мужчин в военной форме, солнце у которых сияло на множестве орденов и медалей на груди — ну, это точно Герои Советского Союза. А впереди всех шел мужчина, державший огромное знамя СССР в вытянутой руке. Вот его я узнал, видел уже эту сцену на открытии Олимпиады в Мюнхене в прошлом году. Это, без вариантов, один из самых известных спортсменов СССР в мире, Александр Медведь, трехкратный олимпийский чемпион по вольной борьбе. Видимо, тогда всем так понравилось, как он красиво пронес в одной руке это огромное знамя, что его попросили и здесь это снова повторить… После распада СССР его будут делить, все захотят как-то привязать его к своей территории. Украинцы будут вспоминать, что он родился на территории Украины, в России указывать на то, что его дед с бабкой приехали туда из России, а сам он долгое время будет самым известным спортсменом в Беларуси… Но сейчас хорошо, сейчас никакой нужды его растаскивать по национальным делянкам нет, здесь он представляет огромную ядерную сверхдержаву — СССР.
Советская делегация была такой огромной, что наша часть колонны еще несколько минут двигалась неспешным шагом до стадиона, прежде чем войти на него. А на стадионе — заполненные доверху трибуны, тысячи людей, размахивающих флагами ГДР и СССР. И президиум, на котором стоят какие-то люди в штатском и улыбаются. Видимо, партийное руководство ГДР приветствует участников фестиваля…
Играет советский гимн, мы идем, размахивая флагами, вдоль трибун. Нам машут восторженно с них, словно мы звезды мирового спорта. Ощущения интересные. Да, я старый циник, много чего повидавший в жизни, но и меня пробрало до глубины души. Все же, когда много людей собирается вместе, и все находятся на одной волне, это заряжает энергией и вводит в какую-то эйфорию…
Сколько нас собрали в делегацию — похоже, что пару тысяч человек. А вслед за нами уже двинулась следующая делегация. Те самые азиатки в одинаковых платьях с цветами. Они шли, размахивали цветками и пританцовывали. А за ними следующая делегация…
В самом конце стадиона все же обнаружились пустые трибуны, на них нас начали и размещать. Все явно отрепетировано много раз, и количество мест подсчитано. Едва очередная делегация подходила, как ее тут же размещали на выделенное для нее место на трибунах.
Да, зрелище было яркое и впечатляющее!!! А самое главное, нашей группе повезло с трибунами. Всех советских звезд, включая Героев Советского Союза, разместили на соседней трибуне с нами. Мы, притихнув, смотрели на этих людей. Знаменитые летчики, литераторы, спортсмены, артисты, писатели… Даже Эмма Эдуардовна, и та оробела, как девчонка.
А затем, когда все делегации прошли к своим трибунам, и устроились на них, начались выступления политиков с трибуны. Местных политиков, наших политиков, политиков из других стран… Вот это уже серьезно понизило прежний градус, заданный началом мероприятия.
Глава 2
* * *Святославль, дом Либкиндов
Слава, зайдя в дом, поздоровался с Кларой Васильевной и обнял радостно бросившуюся ему на шею Эмму.
— Ты надолго? Голодный? — тут же захлопотала она.
— На пару часов зашел, — ответил Славка. — Начальника завез, немного времени есть, пока снова не понадоблюсь. Есть не хочу, обедал, — добавил он, — чаю бы, пить хочется.
— Конечно. Сейчас, — кивнула Эмма и побежала ставить чайник, а Клара Васильевна начала выставлять на стол варенье и сушки.