Вернуть Боярство 2 (СИ)
— К тому же, господин капитан — если по пути не дай бог что-то случится с грузом… Например, телега перевернется или ещё чего — отвечать вам, — напомнил я, устав от этих уговоров. — Так и знайте — обвинят в этом вас.
— Ты мне угрожаешь, юноша? — поднял брови Кучин. — Ну для начала — неужели ты думаешь что меня, боевого офицера…
— Нет, вам за подобное скорее всего ничего не будет, — перебил его, потягиваясь. — Но о том, что бы впоследствии наша рота сопровождала подобные грузы в Каменск вы можете забыть. И я не угрожаю — просто констатирую факт. Кого ж ещё винить, как не командира роты, ответственной за сопровождение груза? Не мужиков-извозчиков же. Признаюсь честно, меня мало заботит то, какие это может доставить неудобства конкретно вам, но лишаться возможности периодически оказываться в городе из-за вашей излишней поспешности мне не хочется совершенно. Поймите, господин капитан — сейчас тот самый случай, когда тише едешь, дальше будешь.
И я не кривил душой. Мне полагалось больше ста тридцати тысяч рублей золотом только за головы рогачей и их экипировку и плюс я намеревался пристроить оружие и остатки доспехов трёхрогого… И на эти деньги у меня были долговременные планы — это был первый вклад в создание своего собственного отряда! Когда я стану Мастером, а я им непременно стану в течении года-полутора, я уже спокойно покину ряды Стражей, и тогда-то и закипит по настоящему бурная жизнь — огнём, мечом и недобрым словом я буду создавать будущий надел своего собственного Рода…
И нянчиться с этим недоумком желанием не горел совершенно. Если роту отстранят от возможности навещать Каменск, я этого кретина… Так, стоп. Дыши, Пепел, дыши…
— Хорошо, — вздохнул Кучин. — Займитесь подготовкой к ночевке. Кстати, а у нас собой походные палатки-то хоть есть?
— Обижаете, командир, — улыбнулся довольный Приходько, отхлёбывая из своей извечной фляжки. — Что бы я да позволил людям выйти за пределы Кондратьевки без всего необходимого? Не бывать такому!
Мы с Приходько покинули фургон. Достало, признаться, торчать с этим типом… Мне он откровенно не нравился своей несерьёзностью. С таким вот болваном-командиром да в Сибири?! Да ещё и во время набирающей обороты войны!? И ладно б хоть Мастером, сильный боевой маг лишним никогда не будет, так нет же — Адепт. В подразделении, в котором магов этого ранга хоть пятой точкой жуй!
Глядя на летающие за наколдованным воздушным куполом снежинки в сгущающихся сумерках, я выдохнул, сбрасывая раздражение. Глядя на струйку пара, вылетевшую изо рта, я влил в неё немножко маны и закружил, превращая маленького дракончика, кусающего свой собственный хвост. Мы отошли метров на пятьдесят, прежде чем мой товарищ наконец заговорил.
— На такое баловство ману тратить, — неодобрительно покачал головой Приходько. — А ведь в походе…
— Каждая капля может пригодиться и стать тем, что может спасти жизнь, — договорил я за него. — Знаю. Но зато подобные упражнения — один из лучших способов развития контроля над маной. На стадии Мастера контроль весьма важен… Ну а маны у меня раза в два с половиной больше, чем у нормального Адепта. А вообще — меня раздражает, что нашим командиром стал… Вот этот. Нахрена было затевать всё дело с перестановками кадров, если в итоге всё стало только хуже? Этот тип, являясь дворянином не в первом поколении, в жизни с опасными ситуациями дело не имел. Даже когда Кондратьевку осаждали — вся его деятельность свелась к тому, что он пару раз со стены магией бил. Я узнавал, можешь не сомневаться.
— Что, рассчитывал сам получить роту в командование? — поднял бровь старлей. — Ты, конечно, маг сильный, но уж извини — выслуги у тебя пока почти никакой, а в рассказы о том, что ты лично прикончил трёхрогого и двурогих никто не верит. Считают, что мы их добили раненных…
— Да при чем тут я! — всплеснул я руками. — Со мной понятно — семнадцатилетнему парню, что на службе без году неделя, я бы и сам ничего больше отделения не доверил. Но ты же, Влад, в части дольше любого другого младшего офицера служишь! И по рангу — тоже Адепт!
— А ещё я безродный, — заметил Приходько. — То, что Кондратьевых отодвинули от кормушки, не значит, что в мире вдруг началась всеобщая благодать, равенство и справедливость. А вообще — у нас ещё полно работы, и тратить время на нытье я не собираюсь. Поплакаться о несправедливости жизни ты и у костра успеешь.
Впереди стал виден тот самый кармашек, о котором говорил старлей, и мы занялись делом. Я с Селезневым и Настей Петренко принялись при помощи магии воздуха сметать не успевший слежаться снег, освобождая место для усталых людей и животных. Изрядно утомлённые Ученики прекратили поддерживать купола, защищающие нас от порывов ветра и снега, обозная обслуга занялась животными, солдаты — установкой лагеря… В общем, закипела типичная жизнь встающего лагерем военного отряда, со всем его шумом, бранью и прочей вознёй.
— Аристарх! Возьми с собой весь наш взвод и отправляйся за дровами, — велел мне Приходько. — Наберите там как можно больше, костры будем всю ночь жечь.
— Понял, — кивнул я.
Я с двумя десятками бойцов отправились набирать топливо для костров. Я шёл впереди, ударами ветра прокладывая нам дорогу — подобная магия, когда в неё не требуется вливать ударные дозы маны для придания атакующих свойств сил требовала совсем немного.
Угрюмые и усталые бойцы топали сзади, вооружившись плотницкими топориками и волокушами. К счастью, все были при оружии — несмотря на вроде как выбитых в окрестностях тварей, риск нечаянно напороться на какого-нибудь обитателя местных лесов всё ещё сохранялся.
Пока рубили, пока складывали, пока тащили… На одну такую ходку ушло полчаса. И все эти полчаса я напряженно вслушивался и вглядывался в магический фон, не забыв при этом раскинуть в разные стороны сети сигнальных заклятий. Пока было тихо, если не считать пары-тройки любопытных белок. Существа магические, они несмотря на свои крохотные размеры обладали неплохими способностями к магии воздуха, но при этом были из тех крайне редких в этих краях существ, что не несли опасности человеку. Ну как не несли — если к ним не лезть, разумеется. А так существа были весьма дружелюбные.
Вторая ходка заняла чуть больше времени — люди изрядно устали, но зато в третий раз идти уже не пришлось. Когда мы уходили, мне показалось, что я что-то заметил… Какое-то легкое, едва уловимое присутствие, которое вполне могло быть просто разыгравшимся воображением, но…
Инстинкты боевого мага, отточенные за века войн и сражений, оказались быстрее разума. В глубь леса, туда, откуда мне почудилось чьё-то присутствие, рванула длинная, ветвистая молния, меч оказался в руке, а вокруг закрутились потоки воздушной стихии и электрических разрядов — я был готов к бою.
Вот только ни ответного удара, ни на худой конец защитных или тем более попадания по кому-то живому я не добился. Рухнуло несчастное дерево, чей ствол лопнул от внезапной атаки, взметнулась снежная взвесь, да пара возмущенных белок с разгневанным писком рванула куда подальше от источника опасности — вот и все последствия.
— Спокойно! — вскинул я руку, сворачивая рвущиеся наружу чары. — Просто показалось!
Через пару минут, уже в лагере, тоже самое пришлось повторить напряженным офицерам, увидевшим вспышку моей молнии.
— Уверен? — уточнил Кучин. — Точно показалось?
— Ни малейших следов пребывания там монстра я не обнаружил, — пожал плечами я. — Если только это было не что-то на уровне Мастера, а то и Младшего Магистра. Но тогда тварь бы не проняло моей атакой, и она бы сама пошла в атаку. Чего ей бояться одного-единственного Адепта?
— Всё верно, — кивнул Приходько. — Но за реакцию хвалю — лучше перебдеть, чем недобдеть.
На ужин была простая солдатская каша с консервированным мясом да хлеб. Сухари распаковывать не стали — всё же для одного дневного перехода с собой было взято достаточно свежих продуктов. Палаточный лагерь представлял из себя два с половиной десятка четырёхместных палаток расположенных в сторону леса. Телеги разместили тут же, но ближе к дороге. Ну и палатки обозников, конечно.